Полная радостного возбуждения, Таня сидела в уютном холле. Она только, что сдала последний экзамен. Впереди было лето, каникулы и давно запланированная поездка на юга. Мимо проносились шумные стайки студентов, вернее сказать, студенток, так как парней в «фармашке» было довольно мало. Из одной из таких стаек ее окрикнула Светка. Кажется так ее звали. Они учились на одном потоке, подругами не были, но сегодня на экзамене Таня передала ей клочок бумаги с формулой труднопроизносимого соединения. Светка что-то шепнула тогда о благодарности, и теперь Таня вполне могла рассчитывать на бесплатное угощение.
Таня быстро окинула себя взглядом. Белая блузка — черная юбка. Несмотря на то, что большинство студенток приходили на экзамен в боевом макияже, Татьяна явно была здесь белой вороной. Бело-черной вороной, подумала девушка. Хотя… косметичка под рукой, и туфли… Высоченные шпильки, были Таниной слабостью. Конечно, на фоне светиного рискованного топа и ее неприлично короткой миниюбки, Таня выглядела блекловато, но уж всяко не хуже двух других девушек из светкиной компании.
Светка внимательно оглядела поднявшуюся на ноги Таню и сказала: «Пошли подруга, развеемся. Я плачу.» Светка не относилась к разряду вузовской «элиты», но тем ни менее хорошо одевалась и могла себе позволить немного роскоши. Поймав такси, девушки отправились искать место времяпрепровождения. Минут через двадцать машина остановилась перед развлекательным центром тонированного стекла. К удивлению Тани светкины подруги и не думали выходить из машины.
Дороговато будет — подумала наша отличница, взглянув в приоткрывшуюся на мгновение дверь зала. Впрочем Светка не слишком волновалась по этому поводу. Бритоголовый браток на входе вопросительно посмотрел на Светку, сделав еле заметный жест в сторону Тани. В ответ та утвердительно кивнула. Очевидно, здесь она была частым гостем.
Оказавшись внутри, Таня почувствовала себя очень неловко. Женщин, вообще, было не много. Те, что постарше носили роскошные дизайнерские платья. Несколько девчонок сверкали ягодицами из под коротеньких юбчонок. Светка была здесь как рыба в воде, а вот Таня уже жалела, что ввязалась в эту авантюру.
Впрочем, убегать было бы глупо вдвойне. Ну не изнасилуют же ее здесь, в самом деле. В баре Светка принесла два сладких коктейля. Затем официант еще пару. Наконец, какой-то молодой человек предложил Светке сыграть на бильярде.
В бильярдной Таня почувствовала себя уверенней. Ровный свет и зеленое сукно почему-то успокоили ее. Тем более, девушка неплохо играла на бильярде. У соседей по даче был стол, и она частенько коротала там длинные летние вечера. Впрочем стол был снукерный, пожилой профессор исхитрился привезти его из Англии, где он стажировался несколько лет, еще до перестройки, и приучил к этой мудреной игре своих соседей. Вместе с неплохой техникой он передал своим ученикам и презрение к бильярду русскому, а так как в снукер нигде вблизи ее дома не играли, то завсегдатаем бильярдных назвать ее было нельзя. Однако, сейчас ей очень хотелось поиграть в эту увлекательную игру. Коктейли, определенно, добавили ей спортивного азарта.
Сперва Света играла со своим знакомым (его звали Георгий), Таня смотрела как завороженная. Готовясь сделать удар, Светка почти ложилась грудью на стол, отклячивая свою худощавую задницу до предела. Несколько игроков, курящих в низких кожаных креслах, с интересом рассматривали заголившуюся светкину попу с узкой белой полоской стрингов между острых ягодиц. Таня опустилась в свободное кресло и оглядела зал. За дальним столом играли две девушки, несколько зрителей развалились в креслах, пожилой господин с дородным лицом курил сигару.
Еще два стола были свободны. Таня тоже хотела сыграть, но ее возможная партнерша была нарасхват, а предложить сыграть партию Георгию или, тем более, кому-нибудь из старших по возрасту игроков она не решалась. Кроме того, она не очень понимала кому и сколько надо платить за стол. Да и денег у нее практически не было. Правда Светка «угощала», но злоупотреблять щедростью подруги, девушке не позволяло воспитание.
В этот момент светкина задница оказалась прямо перед ее носом. Ну и кресла здесь, подумала девушка. Кроме задниц, мало, что было видно. Зато на ягодицах были заметна татуировка в виде кия. Устраиваясь поудобней Света переступила с ноги на ногу и кий как будто скользнул под узкую полоску материи.
Таня резко дернула головой. Какая мерзость. Понятно, что они на эту шлюху пялятся. А у меня им там на что смотреть? На юбку по колено? Уйти, что-ли — подумала девушка. Но, что-то удержало ее. Она сама не могла точно понять, что это было. Странное тепло согревало теперь ее промежность. Уходить не хотелось. Хотелось играть в бильярд.
Между тем, Светка выиграла и Георгий протянул ей несколько зеленых банкнот. Ого, да тут на интерес играют! Да и играют, то паршиво, честно говоря. Подруга играла откровенно слабо, а Георгий больше обращал внимание на ее задницу, чем на стол. Тане стало обидно. Ее летняя поездка в студенческий лагерь в Болгарии была под большим вопросом, дефицит средств был невелик, но билеты на самолет дорожали с каждым днем, а этих бумажек, судя по всему, вполне хватило бы на решение проблемы.
«Пойду подкрашусь», — подумала она и пошла искать дамскую комнату. Она оказалась рядом. Шикарно живут. Три биде чередовались с белоснежными унитазами образуя полукруг в центре довольно большой комнаты с зеркальной стеной, по краям которой располагалась пара раковин. Никаких кабинок не было и в помине.
Поправив прическу, Таня отчаянно начала красить губы. Прикосновения к губам дарили ей необычные, приятные ощущения. Что за чертовщина? Подумала Таня, присаживаясь на унитаз. Заиграла тихая музыка. Обалдеть! Писать не хотелось, но на приспущенных трусах виднелось влажное пятно. Только этого не хватало! Потекла, как последняя шлюха!
Дверь приоткрылась и довольная Светка с шумом плюхнулась на биде.
— Как тебе тут? Правда, клево?
— Ага. Сижу как дура, а ты в бильярд режешься!
— Это поправимо. Играй сколько хочешь. И при этом бесплатно. Одно лишь маленькое условие — юбка должна быть чуток покороче.
— Ну ты даешь! Блядство какое-то.
— Ты не понимаешь. Ты играешь в бильярд, эти старые хрены рассматривают твои трусы. Все счастливы. А играют они так себе. С ними даже на деньги можно играть.
— Не смеши меня, я в американку сроду не играла. А ты не дрейфь, тебе фору дадут. Впрочем не хочешь — твое право.
Последний аргумент показался Тане убедительным. Мужчины солидные. По возрасту в отцы годятся. Да еще и импотенты, небось. Играть здесь, небось, кучу денег стоит. Конечно, она понимала, что надо уходить, но коктейли сделали свое дело.
— А много придется укорачивать?
Сказал как-будто какой-то посторонний голос внутри ее.
— Самый чуток. Скидывай юбку, сейчас замерим.
Таня протянула свои черную юбку Светке. Та маникюрными ножницы надрезала шов и резко рванула юбку, мигом лишившуюся подола, в разные стороны. Еще никогда она не одевала такую короткую юбку. Она была даже короче чем у Светки. Вот напасть! Но делать было нечего.
— Дура!
Сказала Таня натягивая остатки своей юбки на бедра.
— Нагнись вперед!
— Зачем?
— Посмотрим как получилось… Нет так не пойдет.
— Почему? Обалдела Таня.
— Смотри сама.
Таня обернулась на свое отражение в зеркале и ей сразу же бросились в глаза ее трусы в горошек с мокрым пятном посредине.
— И что мне теперь делать? Может до метро и так добегу?
— Если прохожие со смеху не вымрут.
Как же я забыла про эти чертовы труселя. Злилась на себя Таня, поминая недобрым словом своих консервативных родителей.
— Слушай. Так и быть уж… Спасу подругу. Давай трусами махнемся.
— А ты то как?
— Мне не привыкать. Сказала Светка, протягивая Тане свои крохотные белые стринги.
Отрастила ...попу, подумала Света. Стринги после некоторой борьбы натянуть удалось, но какой ценой.
— Меня как будто ножовкой пилят.
Узкая, мокрая от светкиных выделений, тесемка влезла между таниных половых губ и сильно давила на клитор.
— Ну у тебя и джунгли!
— Где?
— В пизде! Срифмовала Светка. Ты, что там, вообще, никогда не бреешь?
— Да, нет? А, что, надо?
— А ты думала… Это первое дело. Важнее, чем подмышки. Кому приятно на твою бороду смотреть. Снимай трусы и садись на биде. Я сейчас бритву поищу.
Таня присела, но трусы так и не сняла. Правила этой игры были так необычны, что она просто не понимала как еще она может повлиять на ее ход. Неожиданно она почувствовала, что это грубое давление не так уж неприятно как это ей показалось вначале.
Светка вернулась буквально через минуту. В левой руке она держала большую розовую косметичку, а в правой пол-литровый бокал с коктейлем такого же цвета. Протянув стакан Таньке, она начала рыться в косметичке.
— А, ты?
— Я уже выпила у стойки. Пей, я угощаю.
Необычный, дурманящий запах кружил голову. Соломинки не было. Сделав два больших глотка Таня почувствовала странную легкость. То, что пять минут назад казалось серьезной моральной проблемой, стало почти несущественным. Покончив с напитком девушка, сняла остатки юбки, приспустила стринги и задрала блузку, обнажив свой трогательный животик.
В комнату зашли девушки, игравшие за дальним столом. Подсобите, девчата, озорно, сказала Светка, и одна из девушек подхватила Таню сзади, другая же резко раздвинула ее ноги врозь. В зеркале девушка увидела свою широко раскрывшуюся пизду и ей стало стыдно. Однако, уже через мгновение она скрылась в белой пене и Таня прикрыла глаза… Несколько раз она вздрагивала как от электрического разряда, когда пальцы Светы касались ее клитора, в конце же ее так сильно потянули за половые губы, что, как ей показалось, едва не приподняли с биде.
Почему-то ей показалось, что это Георгий и она открыла глаза. Мужчин в комнате не было. Одна из девушек, «Женя», — представилась она, ощутив на себе взгляд, оттягивала губки, а Таня аккуратно завершала бритье. Пока танины интимные места споласкивали водой и смазывали лосьоном, у нее возникла другая проблема — в животе журчало и пучило. «Не понос, так золотуха, вернее наоборот», подумала Таня, и попробовала встать на ноги, чтобы перебраться на унитаз. Но опустить задранные выше головы ноги, или хотя бы свести их вместе, ей не удалось.
— Девчонки… Мне надо по-большому. Срочно.
— Не парься.
Отмахнулась Светка. И из Таньки ударила тугая зловонная струя. Она ожидала, что девчонки бросят ее, обругают, или будут смеяться, но ничего такого не произошло. Напротив, Света вытащила из биде металлическую штуковину, которой только, что обмывала ее и ввела его Тане в расширившееся анальное отверстие, зажурчала вода, и вскоре девушке показалось, что ее живот превращается в волейбольный мячик.
Тане было жутко стыдно, за то, что она так позорно обделалась, и протестовать она просто не решилась. Наконец, наконечник извлекли, и Света резко нажала на ее животик. Из Тани опять хлынула вода.
На слегка подгибающихся от пережитых приключений ногах Таня вышла из дамской комнаты и подошла к столу. Ей казалось, что все смотрят на ее укороченную юбку. Таня выпрямилась до предела, задрав окрепшие груди и ей показалось, что юбка слегка прикрыла сзади ее бедра.
Георгий тут же предложил партию.
— Ставлю сотню.
— Но у меня ничего нет!
— А мне и не надо… Разве, что один поцелуй!
Вот это парень! Подумала Таня, и немедленно согласилась.
Георгий играл не то, чтобы плохо, а как-то нелепо. Без подставок, но очень осторожно, почти без ударов. Позиция с самого начала была не простая, все время приходилось тянуться, да еще и в бильярдной не оказалось удлинителя. А может быть его просто припрятали, догадалась Таня.
Постепенно, все кожаные кресла вокруг стола заполнились зрителями, Удивительно, но девушку это только заводило. Тем более, что партия шла к ее уверенной победе. Между тем стринги окончательно утонули между ее набухшими половыми губами и каждый подход к столу отзывался в ней сладкой истомой…
Таня положила деньги в свою косметичку и подумала, что еще одна партия на сотню баксов решит все ее финансовые проблемы на лето. Увы… Георгий быстро вышел из зала, ну да, двести баксов за пол-часа — не шутка. Подумала Света.
Неожиданно пожилой господин с сигарой приподнялся с кресла, представился (Семен Витальевич — банкир), и предложил сыграть партию.
— Сколько Вы можете поставить?
— Не знаю…
На самом деле, Таня прекрасно знала, что у нее есть сто долларов, какая-то мелочь, и старенький мобильный телефон, служивший верой и правдой ее отцу не меньше пяти лет.
— На все, что у нас есть с собой?
Семен Витальевич, как будто между делом, переложил тугой бумажник в карман брюк.
Таня на мгновение задумалась… Сто долларов ничего не решают. Надо минимум двести. Телефон… Скажу украли… Да нужна ему это развалюха.
— По рукам!
Семен Витальевич протянул руку с массивным перстнем. Интересно, а перстень тоже «с ним»? Подумала Таня. А моя сумочка… А… Глупость какая, что он у меня туфли снимет? Туфли было жалко. Он же не барахольщик какой. Солидный человек.
…Партия близилась к развязке. Долгое отсутствие практики, необычные правила игры и стол, все это вело вело Таню к вероятному поражению. Пытаясь отсрочить неизбежное, Таня даже пробовала крутить перед ним задом, перед исполнением удара, но это больше мешала ей же самой. Возбуждение пересиливала смутная тревога. Последний шар со стуком влетел в лузу и Таня замерла.
— Раздевайся!
Каким-то внутренним женским чутьем, Таня поняла, что это произойдет уже несколько минут назад, но это все-равно был удар. Она стояла, понуро сжимая в руках, выигранные несколько минут назад, сто долларов, как будто надеясь откупится.
— Мы так не договаривались…
— Я видел как ты на мой перстень смотрела. Сняла бы безо всяких сомнений. И правильно сделала бы между прочим.
— Юбка не со мной, она на мне.
— Сумка тоже не с тобой, а на тебе, а в ней деньги. Их тоже не отдашь?
Таня рефлекторно шагнула к выходу из зала. В дверях стоял здоровенный охранник, со входа или другой, хрен разберешь. Посмотрела на Светку, та только пожала плечами. Делать было нечего.
Таня сняла туфли и протянула их банкиру.
— Дарю.
Ответил тот протягивая их обратно. Уф. Гора упала с Таниных плеч, значит одежду он отдаст. Зачем она ему нужна. Осталось раздеться. Медленно. Оттягивая неизбежное, Таня сняла сперва блузку, затем юбку. Прикрыв рукой тугие груди, сняла лифчик и потянула вниз стринги. Черт! Они так врезались в тело, что снять их одной рукой было невозможно. Повернувшись к Семену Витальевичу спиной (и лицом к десятку других мужчин) она стянула, наконец, стринги, и кинула их на угол стола, где уже лежала кучка ее вещей. Банкир махнул рукой. Охранник взял ее вещи и вышел из комнаты.
— Нет!
Таня присела, закрыв руками груди и зарыдала. Потом пригнувшись скользнула в дамскую комнату. Смыв с лица остатки косметики она слегка успокоилась. Где-то здесь должны были валяться ее трусы в горошек. Светка так и не одела их, предпочитая «горошку» голую задницу. Увы, их нигде не было. Судя по стерильной чистоте здесь уже побывала уборщица.
Минут через десять к тоскующей Тане подошла Светка.
— Я не знала, что так получиться, обескураженно, сказала она.
— Что мне теперь делать? Не можешь организовать какую-нибудь одежду?
— Нет. Тебе надо с Семеном Витальевичем поговорить. Может отдаст.
— Он там?.
— Да. Но я бы на твоем месте поторопилась, а то свалит куда-нибудь.
Таня вышла из дамской комнаты, прикрывая одной рукой груди, другой промежность. Одела свои туфельки,... и неуверенно подошла к банкиру.
— Семен Викторович, не могли бы Вы отдать мне мои вещи?
— Во-первых, они мои. А, во-вторых, почему я должен их тебе вернуть?
— Я деньги привезу. Все, что у меня есть. Таня с досадой подумала о Болгарии.
— Хм. Деньги твои, мне, если честно, не очень нужны. Я сюда в бильярд пришел играть.
— Тогда давайте сыграем. Только у меня ничего нет…
— А девственность? — Полуутвердительно спросил банкир — И одежду отдам, при любом исходе.
Таня покраснела до корней волос. Откуда он узнал? Хотя эти суки, пока меня брили, там так шарились, что могли, что угодно нащупать, а не только целку. Отступать было некуда и Таня вынуждена была согласиться.
На этот раз партия проходила в равной борьбе. Таня сосредоточилась до предела и, казалось, уже не замечала, что происходит за ее спиной. Все эти похотливые взгляды. Она, вообще, не смотрела назад. Проигрывая, Семен Викторович стал поддразнивать ее, пытаясь вывести из себя. И ему это удалось. Уже выполняя последний, решающий удар девушка, пока еще девушка, ошиблась. Подставка. Черт. Внутри Тани все опустилось.
Однако, Семен Викторович не спешил использовать ее оплошность. Казалось он сам хотел как-то выйти из щекотливой ситуации.
— Может передать Танюше ход?
— Не дурите Семен Викторович. Играйте по правилам. — Сказал кто-то сзади.
— Тем более, что она и этот не забьет. Игрунья еще та.
Не забить такой шар невозможно, подумала Таня.
— Передайте. Пожалуйста, передайте. — Заныла Таня.
— А если не забьешь?
— Тогда, что угодно.
— Прямо так, что угодно?
— Что угодно!, — упрямо повторила Таня — дерзко глянув на Семена Викторовича.
— Ну если, что угодно, ухмыльнулся банкир и отошел от стола.
Таня тщательно прицеливалась, широко расставив для устойчивости ноги. Приходилось тянуться к далекому шару, соски терлись о грубое сукно. Уверенное движение кием, и…
Сначала Таня не поняла, что это было, клитор как будто обожгло льдом, рука дернулась. Таня повернула голову и увидела за своей спиной Светку, в руке которой был зажат кусочек льда. Таня хотела броситься на нее, но не успела. В это мгновение Семен Викторович утвердительно сказал:
— Ты говорила, что угодно.
Таня на мгновение замерла в стойке и почувствовала, что что-то происходит. Одна из девушек заплела пальцы ее рук и потянула ее через стол, другие в это время фиксировали ее широко раздвинутые ноги под столом. Таня лежала поперек бильярдного стола на животе, обе ее розовые дырочки были широко раскрыты и блестели от выделений. Раздался глухой стук и шар влетел в лузу. Таня попыталась дернуться, но держали ее крепко.
— Семен Викторович неторопливо неторопливо срезал конец сигары, раскурил ее, обогнул стол. Мгновения тянулись для Тани подобно часам. Тихо зашелестела молния и внутрь ее скользнул член. Сделав несколько фрикций, он уперся в ее девственную плевну. Короткое «Ой!», и он уже внутри. Еще несколько глубоких движений и Таня почувствовала желание, ей было противно, было омерзительно, но хотелось еще. Наконец банкир кончил. Таня надеялось, что все завершилось, но это было не так. Все только начиналось. Неожиданно, она почувствовала боль от укола, она повернула голову и увидела, как Света вводит ей в бедренную вену какой-то препарат.
— Сука!
— Тебе же легче будет! Дура…
Таню продолжали держать. «Что угодно…» — по кругу они меня пустят, что-ли, с ужасом подумала Таня. Тем временем, Семен Викторович выбирал кий. Он с любовью поглаживал их массивные рукояти. Турняки, вспомнила Таня. Наконец, выбрав один из них, он обошел стол кругом, на мгновение девушка потеряла его из вида и в тот же момент, что-то огромное вошло в нее.
— А-а-а-а!
Бампер с силой ударился о ее матку. Еще раз…
— А-а-а-а! Не-е-ет!
Теперь он ходил все с большей и большей силой. Семен Викторович и Светка, держа кий с двух сторон как артиллеристы банник, орудовали в танькином влагалище.
— А-а-а-а! Уа-а-а-а!
Внезапно, в танином крике появились новые нотки. Это было невероятно жестоко и болезненно, девственное влагалище не могло вместить в себя этот огромный предмет, но в то же время и очень приятно. Боль отступала и подступало наслаждение.
— Да-а-а-а!
И в тот же момент чашка кия ворвалась в матку, танины мышцы судорожно сжались, и она испытала первый в жизни оргазм. Таня шумно дышала приходя в себя. Она ощущала себя насаженной на огромную булавку бабочкой. Между тем за ее спиной продолжалось копошение. Семен Викторович продолжал держать один кий, а Света уже вставляла второй. Он был несколько уже, но и такой турняк запихнуть в узкой анальное отверстие Тани было невозможно.
— Жопу расслабь и тужься!
Бампер смазали каким-то маслом и засовывали снова. На это раз успешнее…
— Пошел!
Кий входил все глубже. Казалось ему не будет конца. Все ее нутро было растянут и сжато до боли. Теперь там со страшной силой орудовали двумя киями. Волны возбуждения окутали Таню.
Внезапно на стол залезла Светка, на ней уже не было одежды, она легла на спину, руками раздвинула ноги, кто-то с силой ткнул Танино лицо в ее промежность. Задыхалась, Таня начала лизать, даже скорее сосать и грызть ее резко пахнущую пизду. Помимо двух киев входящих сзади в ее отверстия, на Светкином лобке были вытатуирован в цвете карточный стрит, вокруг пупка красовалась рулетка, каждая из половых губ была проткнуты маленькими серебряными костями, связанными золотыми цепочками, а на клиторе красовалось по маленькому бильярдному шару с каждой стороны.
Обе девушки кончили одновременно. Из Тани вытащили оба кия и она чувствовала странную пустоту внутри себя. Свежий воздух свободно проходил через растянутое до предела анальное отверстие. Впрочем, почти тут же туда кто-то вошел. Тане было даже приятно. Третий оргазм, четвертый. Мужчины менялись Таня оставалась неподвижной. Иногда ей в пизду вставляли сразу два члена, несколько раз ей приходилось сосать обмякшие хуи, ее груди вытянули в стороны, чтобы их было удобней мять и щипать.
Два раза Таня теряла сознание и ей давали нюхать нашатырь. Казалось этому не будет конца. Но конец бывает всегда, после того как она в очередной раз потеряла сознание, ее не стали приводить в чувство.
* * *
Таня проснулась одна на широкой кровати, заправленной белоснежным бельем. Внутри все саднило и ныло, попу жгло как будто ее отстегали крапивой. Таня привстала на колени и попятилась раком к зеркальной стене. Анальное отверстие представляло собой зияющую красными стенками пещеру, половые губы и клитор были синего цвета и в каждое из отверстий был устремлен свой черный-красный из-за воспалившейся кожи кий…