Родители наконец-то вернулись, но сегодня они ушли в гости, так что я опять делала уроки в одиночестве, которое, впрочем, продлилось недолго: послышался шум открываемой двери и по голосам, доносившимся из прихожей, я определила, что пришли мой старший брат Игорь, студент, и два его приятеля - Антон и мой бойфренд Дима. Эта троица обосновалась на кухне и не соизволила даже поздороваться со мной. "Ну и фиг с вами" - подумала я, принимаясь за очередную задачу по физике, которая наотрез отказалась решаться. Я думала-думала, но плюнула и решила пойти на кухню: может кто-нибудь из этих троих что-нибудь придумает.
Подойдя к кухонной 0двери я остановилась в нерешительности: Игорь, Антон и Дима что-то обсуждали конспиративным шёпотом. Я замерла, зная, что при моём появлении они замолкнут. Я прислушалась:
- Ну и влип же наш Тимоха! - мрачно проконстатитровал Антон, гладковолосый шатен с овальным лицом и живыми глазами.
- Да уж, не повезло: надо же было ему втрескаться в эту, не побоимся этого слова, шлюху Лариску, - добавил мой братец.
- С ней же пол-института перепихнулось. Пользуется своей внешностью, смазливая сучка, у неё ума меньше, чем в моём мизинце, да и тот весь на парней направлен. Она вон от сессии к сессии еле переползает. Ну а те и рады! - язвительно заметил Антон.
- К тому же у неё братан учится в пищевом колледже напротив, а в колледже напротив учатся одни, одни... даже слов таких в русском языке нет. Училась бы там, всем было бы хорошо, - подал голос Дима, до этого времени молчавший.- Она, конечно, дура дурой, но как заглянет тебе в глаза, вильнёт задницей, так вся злость пропадает.
- Ты просто завидуешь, что она на тебя внимания не обращает,- поддел его Игорь,- сестра моя уже у тебя в кармане, никуда не денется, а вокруг Лариски такой снежный ком, что все хотят к нему прилипнуть, пробиться до желанной середины.
- Вот так то всё и выясняется! - я сочла своим долгом появиться.- Меня ему уже мало, понимаете ли, ну ладно, выкладывайте всё, господа сплетники, заботники и хлопобуды.
Меня, конечно, отчитали за то, что я подслушивала, но Антон, добрая душа, рассказал мне историю бедного Тимохи. Он был последней пассией Лариски, безумно влюблён в неё, она тоже выделила его среди других. Всё бы ничего но сегодня, когда Тимоха с Лариской в обнимку выходили из института, они попались на глаза Ларискиному братцу и его нетрезвым дружкам. Те, конечно же, стали их задирать, брат потребовал, чтобы Тимоха отстал от Лариски, собирался дать непутёвой сестре пару пощёчин, та спряталась за своего бойфренда, пища, что она любит Тимоху. Тот сказал, что если ещё раз увидит её в компании Тимохи, то пусть она домой не приходит, а сейчас они Тимохе преподадут урок. Ну приятели, конечно, вступились за Тимоху, отбили еле живую от страха плачущую Лариску. К счастью, обошлось без жертв, но Лариска наотрез отказалась ехать домой. Они поехали к Тимохе, тот грозится убить Ларискиного брата. Вот так и пропадают люди из-за таких, как Лариска.
- Вот такие пироги, - подвёл печальный итог Антон.
- Да, невесело,- согласилась я. - Мне кажется, что Ларискиному братцу и его дружкам просто нуже был повод подраться. Ведь по-моему, ваш институт всегда не ладил с колледжем. Шерше ля фамм, ищите женщину, - лучший предлог. Ему, я думаю, абсолютно всё равно, с кем его сестра гуляет, она же у вас учится, значит имеет право.
- Это всё хорошо, аналитик,- сказал мой брат,- но что нам с Тимохой-то делать, он живёт отдельно от родителей, некому его наставить на путь истинный, надо к нему ехать, а вдруг он чего выкинет?
Антон и Дима согласились.
- А можно я с вами поеду, а? - робко попросила я. - Может на что пригожусь, хоть Лариску утешу. Мне её по-человечески жалко.
- Да что тебе с нами ехать, тебе уроки делать надо,- сказал Игорь, тоном не терпящим возражений.
Я было приуныла: мне было жутко интересно, чем это закончится, ведь не каждый день со мной происходят интересный события. А тут на тебе: сиди дома и умирай от любопытства. Меня спас Антон:
- Что ты её за младенца держишь? Твоя сестра далеко не дура, ей тоже интересно, я думаю, женщина нам не помешает. Родственная душа для Лариски и, может, Тимоху смягчит.
- Ладно, уж Игорь, возьмём её с собой, я к тому же по ней соскучился. Лишний мозг ещё никому не мешал, особенно в такой прекрасной оболочке, да Карочка?- Дима обнял меня и чмокнул в губы. Мне сразу стало хорошо.
Мы уселись в "восьмёрку" Димы, мальчишки сзади, я - рядом с Димой, спереди. Мы ехали по ночной Москве, какой-то дорогой, которую я не знала. Что-то необыкновенное лёгкое охватило меня: смесь предвкушения приключений, любви к родному городу, который был необыкновенно красив и уютен этой ночью с его освещёнными магистралями, светящимися окнами домов, где за каждым окном своя жизнь. Близость Димы, уверенно ведущего машину, завершала это полное счастье в личной жизни.
Мы тем временем очутились где-то в районе Сокола. Мы зашли в сталинский дом, Антон слегка повозился с домофоном и мы вошли в подъезд, довольно опрятный и чистый, с необшарпанными стенами и сетчатым лифтом, который доставил нас на пятый этаж. Мы прошли по небольшому коридору и позвонили в квартиру в глубине. Нам открыл приятный молодой человек, брюнет с круглым лицом, и большими карими глазами, по-видимому, это был Тимоха. Вид у него был растерянный.
После церемоний приветствия, представления и извинений за неожиданный визит, нас провели в большую комнату. Я по дороге привычным взглядом оценила квартиру: раньше это была трёхкомнатная коммуналка: коридор буквой Г, три отдельных комнаты. Видимо, недавно был ремонт.
- Хорошо, что вы приехали, - сказал Тимоха,- а то я уже не знаю, что мне делать с Ларочкой, рыдает и рыдает.
- Лучший выход для женщины,- сказала я себе под нос. Тимоха, к счастью, не расслышал.
- Извини, что я вмешиваюсь, Тимоха, (можно мне тебя так называть?) давай я пошепчусь с ней, я уверена, я её хотя бы успокою. А там и выход придумаем. Только не убивай братца Лариски, ему абсолютно всё равно, с кем его сестра, он был навеселе, ему нужен был предлог, чтобы подраться. - Я ободряюще улыбнулась ему.
- Ладно, - махнул рукой Тимоха, - она в маленькой комнате. Пошли на кухню, ребята.
Я прошла в указанную комнату. Она была довольно уютной, у Тимохи была старшая сестра, которая вышла замуж, видимо это была её комната. На диване в углу лежала светловолосая девушка и тихо плакала, уткнувшись носом в подушку. Ей уже не хотелось плакать, но она не знала, что ей дальше делать. Я тихо подошла к ней и легонько коснулась её плеча.
- Это ты, ... Тимоша? - сказала она, всхлипывая.
- Нет, это я, - машинально ответила я. От неожиданности Лариска перестала плакать и села.
- Ты кто?- удивлённо спросила она.
- Как кто?- в свою очередь удивилась я.- Карина, сестра Игоря, кто же ещё.- Я решила вести себя с ней, как со старой знакомой.
- А ты Лариса, да?
- Да..., - сказала та, всё ещё ничего не понимая. Она была похожа на мою подругу Ленку, только у неё было более кукольное личико с ямочками на щёчках ...и наивные зелёно-голубые глаза, в которых не было видно особой глубины интеллекта. Эта девочка явно была создана для семьи и ласки, а не для того, чтобы усердно изучать информационные или какие-либо другие технологии. Надо сказать, она мне чем-то неуловимо понравилась.
- Я давно хотела с тобой познакомиться,- соврала я. - Ты ещё красивее, чем о тебе рассказывают, - она смущённо улыбулась:"Спасибо." Я, кажется, знала, как сделать так, чтобы она прекратила плакать и продолжала успокаивающим тоном няньки:
- А когда ты плачешь, у тебя лицо портится, и слёзки тебе не идут,- добавила я, вытирая ей личико. Она ещё немного всхлипывала для приличия, но сквозь пелену слёз уже пробивалось солнце улыбки.
- Ларочка хочет плакать, а Каринка её рассмеивает,- сказал я, корча смешную рожу.
Тут она не выдержала и рассмеялась. Я посмотрела на неё. В ней было что-то, что неумолимо притягивало к ней. Я поняла, почему она пользовалась такой бешеной популярностью среди мальчишек. Во мне есть что-то от парня. Во мне сочетаются мужской и женский потенциалы, так что мне в принципе всё равно, с кем заниматься любовью, с женщиной, или мужчиной, хотя обычно я предпочитаю последних. Главное, чтобы мой партнёр безраздельно принадлежал мне (или я ему). Я могу или получать удовольствие, или доставлять. Сейчас же мужское начало взяло верх и мне жутко захотелось обнять эту куколку, поцеловать её в пухленькие губки. Но я лишь осторожно по-дружески поцеловала её в щёчку, решив, что лучше её не пугать.
- Всё в порядке, Ларочка, - сказала я. - Всё будет хорошо, Тимоха тебя любит и это главное. Давай лучше пойдём на балкон, я покажу тебе вечерний город. Ты никогда не ощущала его дыхания?
Забыв про холод, мы с Лариской вышли на балкон.
- Посмотри вокруг, - сказала я. Лариса послушно оглянулась. - Почувствуй город, посмотри, как уютно, хорошо, чувствуешь, как внутри тебя разливается спокойствие.
Я говорила смешанным ласково-внушающим тоном няньки-гипнотизёра, обнимая и нежно поглаживая ещё взграгивающие плечи Ларисы. Я ощущала её тепло и то, что она успокаивается. Материнский инстинкт, инстинкт заботы подсказывал мне, что надо рассказывать ей какие-то сказки и я начала:
- Присмотрись, Ларочка: видишь там, во-он ту звёздочку? На этой планете живёт Маленький Принц. Каждое утро он окучивает свою планету, избавляясь от сорняков злости, зависти, ненависти, потому что если их не вырывать, то они оплетут её и уничтожат. А вон на ту, видишь? - я указала ей на соседнюю звезду, она посмотрела, куда я указывала; она начинала верить в то, что я ей рассказывала, да по правде говоря, я и сама уже в это верила. - На эту планету попадают все влюблённые, которым удалось преодолеть все препятствия в любви. На ней сорняки не растут, потому что Сила Любви убивает их. На эту планету стремятся попасть очень многие, но попадают далеко не все, к тому же одному туда попасть очень сложно. Но если очень захотеть, то ты найдёшь себе того, с кем ты попадёшь туда.
- А Ромео и Джульетта тоже там?
- Да.- Я удивилась: я чувствовала себя взрослой, по сравнению с ней, несмотря на то, что она была старше меня года на два.
Тут из комнаты раздался телефонный звонок, требовательный и настойчивый. Лариса судорожно схватила меня за руку.
- Это он! - в страхе прошептала она.
- Не бойся, - прошептала я ей, - всё будет хорошо.
Мы вошли в комнату. Там были все остальные. Лица у них были скептически-озабоченные. Я чувствовала, что сбываются худшие опасения. Антон стоял, держа трубку в руке.
- Это твой брат, Лариска, он рвёт и мечет и требует, чтобы мы вернули тебя, - сказал он.
Лариска испуганно посмотрела на него, затем на Тимоху, который тоже не знал, что делать.
- Может послать его подальше?- предложил он. - Пока ты у меня, Ларочка, тебе ничего не страшно, родители твои, к несчастью тебе не помогут - они в командировке. Но у меня нет твоих вещей и тебе надо идти в институт. Решай сама. Поговори с ним и скажи ему, чего ты хочешь. Я ему уже сказал, всё, что я думаю по этому поводу. - Он взял у Антона трубку и протянул её Ларисе. Та вопросительно посмотрела на меня, ища поддержки.
- Или сейчас или никогда, - сказала я ей тихо. - Планета Любви не любит боящихся. Подумай, надо тебе это, или нет.
Она вздохнула и взяла трубку. Я мобилизовала все свои внутренние силы на моральную поддержку Ларисы.
- Аллё, Рома,- её голос дрожал, она изо всех сил старалась взять себя в руки, но, услышав ответ, она ещё больше задрожала, затем собралась с мыслями и силами и сказала:
- Вот что, Рома, если так поставлен вопрос, Я НЕ ВЕРНУСЬ ДОМОЙ, ПОКА ТЫ НЕ ПРЕКРАТИШЬ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ. Я ЛЮБЛЮ ТИМОФЕЯ И ОН ЛЮБИТ МЕНЯ. - В её голосе появился металл, она входила в роль. - Так и передай своим дружкам: пусть отвяжутся от нас, а то я расскажу Карине и она вам покажет! - Ларис-ка бросила трубку, не дожидаясь ответа. Я смотрела на неё, разинув рот. Она вдруг внезапно преобразилась, из куколки-глупышки стала более серьёзной, странной какой-то. В ней что-то появилось от зомби.
- Лариска, ты что, с ума сошла? Что с тобой? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?
- Да, я понимаю, я всё понимаю. Я уверена в том, что ты меня защитишь. Я люблю тебя: ты знаешь такие чудесные вещи. Я хочу быть с тобой. Не уходи, пожалуйста, Карина!
Я действительно испугалась. Я, кажется, переусердствовала. Не очень радостная идея осенила меня. Я поняла, что эта девочка влюбчива и ей нужен кумир. Я отозвала Тимоху в сторону.
- Она тебе ничего не говорила в подобном роде?
- Говорила, - вздохнул он. - Что нам с ней делать? Я понял её характер: ей нужен кумир, пока она не найдёт нового. Как я в ней ошибался!
- Она производит сногсшибательное впечатление, её обаянию нельзя не поддаться, - мрачно проконстатировала я. - Она очень влюбчива и привязчива, но может быстро поменять объект своей привязанности. У меня есть одна идея: надо отдать её обратно брату, чтобы он ей вправил мозги. Это, конечно, предательство с моей стороны, но я поговорю с ним, чтобы он был поласковее с ней. Самое сложное во всей этой истории - уговорить её.
- Ты права. - Согласился Тимоха.
Он передал мои слова остальным. Игорь воспринял их с недоверием:
- Тоже мне великая дипломатка нашлась!
Я фыркнула и усадила Лариску на диван. После получаса искусной паутины слов мне удалось окончательно запудрить мозги бедной девочке, из-за которой и заварилась вся эта каша, и уговорить её вернуться к брату. Затем мы позвонили к ней домой. Ответил её брат. Я как можно ласковее и вкрадчивее, голосом девушки из службы секса по телефону стала с ней разговаривать:
- Рома? Это Карина.
- Какая Карина? - раздался недовольный голос. - Которой моя сестра меня пугала?
- Да, только трубку не бросай. Я как раз насчёт Ларисы.
- Я не хочу слышать об этой б...
- Я могу вернуть тебе её домой. Девочка заблуждалась, с каждым бывает. Ты ведь её брат, не так ли?... Ну вот, она готова вернуться домой, только будь с ней поласковее, я проконтролирую. Если ты ей осторожно вправишь мозги и станешь для неё тем идеалом, который она ищет, всё будет в порядке. Мы её подвезём на остановку.
- Хорошо, - буркнул Рома. Он уже начинал оттаивать.
Я сообщила всем об успешном ходе переговоров и мы стали собираться. Антон, Дима, Игорь и Лариса пошла прогревать машину, а мы с Тимохой слегка задержались, чтобы закрыть квартиру и поговорить о наболевшем.
- Прямо не знаю, как тебя благодарить, Карина, - сказал он, когда мы ждали лифт. - Ты избавила меня от целой кучи проблем.
Он как-то странно посмотрел на меня, но тут подъехал лифт. Когда мы заходили в кабину, Тимоха, якобы подталкивая, обнял меня за талию. Двери закрылись и он прижал меня к стенке и поцеловал, несмотря на то, что я стала вырываться и сопротивляться. Мне понравилось то, что он был весьма искушён во французских поцелуях, я чуть не забыла, что у меня есть Дима.
- Карина, - сказал Тимоха, - в тебе есть что-то необычное, права была Лариска. Я хочу быть с тобой.
Тут мы остановились. Я продолжительно чмокнула его в щёчку, и улыбнулась:
- Ещё один на мою голову! Только от Лариски избавилась, как опять! Не вешай нос: я далеко не подарок. Я не единственная на свете, есть ещё и получше. Просто оглянись вокруг.
Мы все кое-как уместились в машину и поехали. На переднем сиденье рядом с Димой сидела Лариска и показывала дорогу. Я кое-как втиснулась сзади с краю, между Тимохой и Антоном. Тимоха рассеянно гладил мои волосы, а я предавалась печальным размышлениям: где-то в глубине меня осталась какая-то нехорошая заноза, не дававшая мне покоя, она говорила, что мне не следовало лезть в это дело. Я чувствовала, что я должна что-то сделать для Тимохи, инстинкт материнства требовал немедленного осушения его слёзок и носика. Я, как и в случае с Лариской, почувствовала себя намного старше его, его мамочкой, но и в то же время возлюбленной-утешительницей. Я обняла его за плечи, запустила руку в волосы и прошептала:"Всё будет хорошо, Тимофей!" Но на этом моё сердце не успокоилось и потребовало поцеловать его в губы, что я и сделала. Антон с Игорем старательно делали вид, что ничего не замечают, а, может, и вправду не замечали. Тимоха обнял меня за талию, я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке и в своём ухе: он, кажется, хотел что-то сказать, но не мог. По-моему, это слишком далеко зашло, хотя нельзя сказать, чтобы это мне не понравилось. Но тут, к счастью, мы остановились и выгрузили Лариску, пожелав ей удачи, и я пересела вперёд, к Диме. Тот подкоркой понял моё состояние и взял мою руку в свою. Я успокоилась и мы тронулись с места. Мерный гул мотора, любимая мною ночная Москва, многоликая в своём сне, шутки ребят оказали на меня успокаивающе-убаюкивающее воздействие. Я вспомнила о Ларисе: интересно, как она там? Я наплела ей с три короба, про какие-то планеты, бедная девочка и поверила. А мне не нужны никакие планеты. Мне бы только ехать рядом с Димой и в компании ребят на заднем сиденье куда-нибудь, всё равно куда, лишь бы путешествие не кончалось.
***
Мы приехали домой. На автоответчике было сообщение от родителей, что они остаются ночевать в гостях, так как у них сломалась машина. Дима, Антон и Тимоха тоже остались ночевать в гостях. У нас. Мы достали бутылку коньяка "Камю", привезённую мамочкой, уже открытую, чтобы отметить окончание дела. Я в жизни не пила коньяк и спокойно налила себе полную рюмочку. Окружающие подозрительно затихли и уставились на меня. Я, ничего не подозревая, сделала большой глоток... У меня обожгло всё внутри, я потянулась за чем-нибудь, мне подсунули вазочку с печеньями. После пятого печенья стало легче. Время летело быстро: ребята рассказывали байки, только Тимоха тихо сидел, уставившись на меня.
- Что это он? - шепнула я Диме. Тот вышел с Тимохой в коридор, о чём-то с ним тихо поговорил. Затем они позвали меня.
- Ты должна утешить Тимоху, дать ему то, что он потерял. Натворила - расхлёбывай последствия, исправляй. - Сказал Дима, поцеловав меня в мочку уха. Я обмякла в его руках.
- Что ты имеешь ввиду? - спросила я, я прекрасно понимала, но не желала признаться себе в этом.
- Ты меня поняла. - Сказал Дима.
- Это так необходимо?
- Да, - подал голос Тимоха, - я без тебя умру. Соглашайся, пожалуйста! Хочешь, на колени встану. - Я видела, что он не шутил. Я вопросительно посмотрела на Диму. Тот тихо сказал мне:
- Не бойся, Карина, я это как измену не защитаю: Тимоха мне друг и я отдам ему во временное пользование самое ценное, что у меня есть, - тебя, так как только это поможет ему. Ты согласна.
- Да, - покорно вздохнула я. - Ради тебя я согласна на всё. - И, что характерно, это было правдой. - Я пойду на всё, если так нужно.
- Твоя комната в полном вашем распоряжении. Мы вам не будем мешать. Поверь, Карина, мне тоже нелегко, но для друга.
- Спасибо, Дима, - сказал признательно Тимоха. Он не верил в своё счастье.
Тимоха подхватил меня и понёс в комнату. В его глазах горел счастливый безумный блеск. Моя покорность, видимо, возбудила его.
Он бросил меня на диван, сам обнял меня и начал ласкать, постепенно раздевая. Я уже сама начала разгораться, ласкала его волосы, покусывала его уши, целовала слегка взасос его щёки и шею. Он снял с меня весь верх и штаны, я вытянулась у него на коленях, в ожидании ласки. Я почувствовала, как его тёплые сильные руки массируют мне груди, теребя и слегка зажимая соски. Его ритмичные приятные движения почти довели меня до экстаза, я приоткрыла рот, требуя чего-нибудь пососать, Тимоха засунул мне туда свой палец, не переставая ласкать меня. Он положил одну мою руку, валяющуюся без дела на свободную грудь, которую я стала слегка мять. Рука Тимохи же постепенно стала спускаться ниже, он щекотал пальцами мой живот, возбуждая эрогенные зоны. Мне стало так хорошо, что я прикусила палец Тимохи. Тот выдернул его, ничего не сказав. Он был опытный любовник.
Затем он сел на диван и приказал мне:
- На колени!
Я послушно опустилась у его ног. Он положил мою руку на свою ширинку. Она была горячая.
- Расстегни и вытащи ремень! - я выполнила приказ. Повиноваться ему было вдвойне приятно: во-первых я мазохистка, а во-вторых - всё это ради Димы. Затем, не дожидаясь Тимохиных приказов, я сама вытащила его чудовищно набухший пенис, омыла его водой для поливки цветов под одобрения Тимохи:
- Так, хорошо, девочка... давай, обмой его, подготовь его... о-о-о.. - выдохнул он.
Окончив процедуру обмывания, я взяла огромную сардельку в рот, с помощью указок Тимохи нашла положение, которое ему больше всего нравилось и быстренько довела его до конца. Его солоноватая, приятная на вкус сперма заполнила мой рот и я с удовольствием проглотила его. Я вообще получаю от миньетов удовольствие, если только мужской орган чистый, конечно. Мне нравится сосать, лизать и ласкать этот источник удовольствия.
Тимоха положил меня на кровать и перевернул на живот.
- Ну, давай, трахни меня, - сказал я, изнемогая от желания.
- Подожди, - сказал он и вышел. Я была ...разочарована. Но он вернулся с Димой, что-то прошептал ему на ухо, но я расслышала только:
- Подержи ей руки.
Дима крепко прижал мои руки к дивану и стал рядом на колени. Его губы впились в мои. Тут я услышала свистящий звук. Это был Тимоха. Он хлестнул меня ремнём, затем ещё и ещё... Я извивалась, но вырваться не могла: Дима крепко держал меня, а рот его заглушал мои крики. Удары благодатно падали один за другим на мою спину, бёдра, ноги, ягодицы. Всё? Нет.. замах.. огненная полоса коснулась моей кожи, проникая глубоко внутрь. Я уже не чувствовала боли, только одно удовольствие: Эта экзекуция помогла мне уйти от себя.
Наконец, мои мучители отпустили меня. Я лежала не в силах подняться. Что-то распирало мою грудь, пытаясь выскочить наружу. Чтобы удержать это на месте нужен был какой-то кол, пронзивший бы мою грудь. Тут вернулся Дима, незаметно вышедший. Он помазал мою горящую спину, ягодицы и ноги какой-то мазью, от которой боль мгновенно прошла, а я почувствовала облегчение и то, что какие-то приятные волны пульсируют во мне, разгоняя кровь и наполняя моё тело энергией и сладострастием. Дима массировал мне китайские точки на плечах. Когда он закончил, я встала с кровати, опустилась на колени перед Тимохой, который всё это созерцал с неповторимо-счастливо-удивлённо-восхищённой физиономией, и сказала ему:
- Спасибо... - и поцеловала ему руку.
- Невероятно, божественно, - сказал он. - Я давно искал такую как ты, которая позволит сделать с собой всё, что угодно, но, к сожалению, ты принадлежишь другому. Ты очень сексуальна, когда подчиняешься.
Он взял ремень, связал мне им руки за спиной, отошёл на шаг, залюбовался мной и сказал:
- Такая поза, как у тебя, самая сексуальная для девушки - стоящая на коленях, руки связаны за спиной, только ноги чуть раздвинь и приоткрой рот. Хорошо, правда, Димон?
- Да... - машинально согласился тот, - если бы ты знал, как я её хочу!
- Только сначала сфотографируй её.
Как по мановению волшебной палочки, возник "Полароид" и два снимка - Диме и Тимохе.
Затем Тимоха лёг на диван, освободил своего друга из плена материи и показал Диме на меня. Тот осторожно подхватил меня и усадил на Тимоху верхом, помог ему заправить его член в мою обильно текущую вагину, и стал, поддерживая за задницу, помогать движениям Тимохи. Я почувствовала, как что-то горячее, живое, долгожданное наконец заполнило меня, задвигалось туда-сюда, пронзая меня насквозь. Это было очень приятное ощущение и мне не хотелось выпускать Тимоху из себя. Я изо всех сил помогала ему, поддавая бёдрами и сжимая мышцы влагалища. Тимоха в экстазе массировал мою грудь, увеличивая моё наслаждение. Я не стонала, я никогда не стону во время совокуплений, только изредка из моего горла вырываются сдавленные хрипы удовольствия. Из приоткрытых запёкшихся губ Тимохи же вырывались стоны, вскрики одобрения:
- Вот так... О-ох, хорошо, детка, очень хорошо, поддай же... а-а-а! Кончаю!
Дима оторвал меня от него и засунул член Тимохи мне в рот и я проглотила вторую порцию напитка. Несмотря на то, что я не дошла до конца, я была рада, что смогла доставить удовольствие Тимохе, который лежал, прикрыв глаза, и тяжело дышал.
Дима развязал мне руки и я стала покрывать тело приходящего в себя Тимохи поцелуями. Спускаясь всё ниже и ниже, я дошла до его вялого органа и стала облизывать его и играть с ним. Дима же раздвинул руками половинки моих ягодиц и, смазав мой задний проход моей же смазкой, вошёл в меня сзади. Мне, как всегда вначале было больно, но я не бросала своего занятия и не сопротивлялась, так как ради Димы я была готова вытерпеть всё. Но вскоре мне стало жутко приятно, я ускорила сосательные движения и присосалась к члену Димы, не в силах отпустить его. Мы кончили втроём.
Дима, расслабившись, сидел рядом с Тимохой, на коленях у которого лежала я, и смотрел, как Тимоха меня ласкает, приговаривая:
- Ты классная, Карочка, мне никогда не было так хорошо с женщиной.
Я, закрыв глаза, отдавалась ощущениям. Тимоха целовал меня в шею; одной рукой ласкал мне груди, другой спускался ниже, пощекотав живот. Затем, раздвинув большие нижние губы, он стал щекотать маленький язычок между ними, забрался рукой в отверстие под ним и стал ей там двигать. Я выгнулась навстречу его руке. Дима не отрываясь смотрел, как Тимоха меня ласкает, затем он не выдержал, снял меня с тимохиных колен, положил меня на диван, подложив мне под зад подушки, и устроился так, что его голова была у моих гениталий, которые он начал обрабатывать ртом, а его орган аккуратненько вошёл мне в рот и я занялась им. Тимоха же просунул мне сначала мне свой язык в задний проход, обхватив бёдра руками. Это было нечто! Из меня лилась во рты Тимохе и Диме целая Ниагара.
После этого Тимоха сказал:
- Хватит с неё, свою порцию ласки она получила, теперь я хочу оттрахать её так, чтобы она билась головой о стенку.
- Давно пора, - согласился Дима.
Они уложили меня носом к стенке, и Тимоха опять вошёл в меня. Но на этот раз его движения были резкими, грубыми, властными, он болтал меня, как ветер болтает одинокий лист на дереве. Мне хотелось слезть с кола Тимохи, но я была как тряпичная кукла: руки и ноги не повиновались мне, а мучитель мой крепко держал меня, прижимая к себе за бёдра.
- Хватит... прекрати... а-а-о-о.. - только и смогла произнести я.
Мы с ним чувствовали себя, как бегуны к концу марафонского забега.
Когда я очнулась, в дверь деликатно постучали.
- Извините, пожалуйста, - просунулся Игорь. - Вы не могли бы потише. Я, конечно всё понимаю, но мы с Антоном спать хотим. Да и тебе, Карина, не вредно.
Я хотела ему достойно ответить, но у меня не было сил.
- Отнесите мине в душ, - сказала я с трудом.
Тимоха с Димой завернули меня в мамочкин халат, принесённый Игорем, и отнесли в ванную. Душ взбодрил меня, тем более, что эти двое очень хорошо помыли меня, нежно массируя и лаская моё тело.
Заснули мы втроём. Засыпая, я видела перед глазами расплывающийся образ Лариски, которая почему-то танцевала ча-ча-ча на учительском столе, а мои любимые одноклассники ей радостно хлопали.