Рассказала мне как-то одна подруга про свои фантазии. Время от времени во сне ее мучают эротические видения на тему школы и насилия. Сны эти были расплывчаты и ускользающи. В основном, это было насильственное (ноне сильно) обнажение. Мы недолго пообсуждали эту тему, я рассказал кое-какие истории, которые знал по этой теме, и на этом бы все и закончилось, если бы ни одна удивительная встреча.
Спустя всего несколько месяцев я познакомился с одной семейной парой, родом из одного очень большого российского города. Супруга в этой паре оказалась женщиной общительной, и к тому же очень любящей фривольные темы. Мы крепко пили, и, в конце концов, я рассказал о фантазиях моей знакомой, и заметил, что очень часто жизнь удивляет нас больше, чем самые смелые фантазии. И в доказательство привел рассказ об одном дворе, где школьного возраста юноши затаскивали девочек в свои подвальные лабиринты, и там их развращали, а затем возлагали на них нечто вроде сексуальной повинности.
Мои новые знакомые выслушали меня очень заинтересованно. А в глазах Милочки (так звали женщину) зажглись чертики в глазах. Игорь, ее муж, похоже, много чего мог заметить по этому поводу, его взгляд говорил: "я знаю, то чего тебе знать, не дано, но не скажу"! Меня заинтриговала ситуация. Так как после моего рассказа установилось многозначительное молчание, а супруги переглядывались с усмешками, которые меня задевали. Хорошо, что к этому моменту мы уже выпили хорошенько. Я, нисколько не комплексуя, стал требовать разъяснений по поводу столь многозначительных улыбок. Наконец-таки Мила сдалась (думаю, что у нее самой свербело поделиться), она только спросила у мужа: "ну, чё, рассказать"? Вопрос на тот момент был просто для соблюдения видимости нелегкой сдачи. Игорек кивнул простенько, его уже прибивал к дивану коньячек. Он, кстати, так и заснул вскоре под монотонный говор своей жены.
Мила же мне поведала вот такую историю, постараюсь передать ее без отступлений, и с соблюдением стиля рассказчика. А там, уж как получится.
Ну, началось все в 6-м классе. У нас был такой Славик, ушлый мальчишка, нахал, но жутко умный, и вожак прирожденный. Он вокруг себя сколотил компанию из одноклассников, человек 6-8. Они всякими проказами баловались, учителям козни строили, чужих задевали, и к нам, девочкам, приставали.
Раз они задержались в школьном подвале после уроков, ясно - курили, а когда стали выходить через наш этаж, нарвались на Томку Л.. Та класс убирала по дежурству, и как раз кабинет закрывала. Мальчишки ее к стенке прижали. Ну, так они и раньше баловались. Только в этот раз Славик захотел по-взрослому развлекаться. Он же самый продвинутый был. И по видику кассеты смотрел, и карты порнографические в школу приносил. А больше, видно, возраст наступил. Короче, сказали они Томочке, что если она хочет благополучно домой вернуться, то должна сделать все, что он ей скажет. А он за это слово дает, что с ней по-джентельменски обойдутся.
Выхода у Томки-то и не было. Она, короче, кивнула головой. Славка ее в класс затащил, за ним заскочили Мишка и Игореня, здоровяки оба, вроде его солдат. А потом Сашка и Толик, флюгеры, куда все, туда и они. Сказал Славка Томке, чтоб ниже пояса все сняла и им, значит, свое укромное местечко продемонстрировала. А он ручается, что руками к ней никто не притронется. Томка плачет, а раздевается. Говорила потом, от стыда не красная стала, а фиолетовая.
Короче, на стул ее посадили, а ноги она забросила на парты по бокам. Банда эта таким пикантным зрелищем вдоволь натешилась, а Томке еще пришлось самой пальчиками губки разводить. Они же "по-джентельменски" ее не трогали. Славка потом всех выпроводил, а Томке сказал, когда та одевалась, что ее повторить позовут в следующий раз. И чтоб она не выпендривалась, а то хуже будет. Страху нагнать он умел, даже если то и блеф был. Только в следующий раз, сказал он Томке, что она им будет показывать свою "штучку" с другой стороны, сзади.
Игра эта банду вдохновила, и стали они теперь уже не случая ждать, а самим искать жертву. Девочек, хорошеньких, привлекательных в классе было от силы десять из больше чем двадцати. Так что только эти их и интересовали. Когда на дежурство в классе остались Мила М. и ее соседка по парте, несимпатичная таджичка Гуля, Славик, с тремя еще своими приспешниками, стали ее подкарауливать. Таджичка первая уходила, потому что классная ей ключи не доверяла. А Мила попалась, когда ключ в замок стала вставлять.
Славка ей рот зажал, а Миха с Игорем ноги и руки ей обхватили. Так в класс и втащили. Мила умничка была. Все ее любили, и она была одна из самых красивых девочек в классе. Волосы русые, локонами до середины спины, личико точеное с молочной кожей. Глаза зеленовато-голубые. Тело у нее уже тогда хорошо сформировалось. Грудки под лифчиком, попка круглая, ножки округлились. Она ведь на гимнастику ходила до шестого, а потом на атлетику перешла. Славка ей в ухо и дышит: "Ничего тебе не сделаем, слушай только, рот и ноги отпущу, а руки держать будем, орать станешь - в дыхло дам"!
Мила на них с таким страхом смотрела, она потом рассказывала, так, наверно, овца на волка смотрит. В общем Славка ей историю с Томкой рассказал, и ей предложил тоже им уступить, а они ее, мол, целехонькую отпускать будут. У Милки нервы сдали, она из рук рванулась, до двери добежала с криком, да открыть не успела. Положили ее распятую парни на парту, и стали стаскивать всю одежду. А заодно и бить ее кулаками в живот, ладонями по щекам, по ногам, по заднице. Милка ревела навзрыд, а Славка ей запретил, сказал, сильнее бить будут, если не замолчит. Вот тут она и сдалась. Сопротивляться перестала. И хныкала тихонько.
Разложили бывшую гимнастку на парте. Заставили ноги взять за щиколотки, и на 180 развести. Гладили ей живот и ноги, за сиськи брали, пизду лапали. Потом Славка ей сказал, что не нужно было их из себя выводить, так бы все мирно они то же самое и получили, а Миле меньше бед. А она головой кивала, да руками лицо закрывала, боялась, что опять ударят. И в конце ей Славка сказал, что ее обижать больше не будут, а станут охранять, она же будет должна только изредка, вот такие услуги им оказывать. И пока "да" не сказала, не отпускали ее.
А после Нового Года они Танюху поймали.
Первый день после каникул. Еще и дежурства не было. Толик ключи из учительской взял, под предлогом, что чего-то забыл. А Славик с Мишкой и Игореней, как всегда, в засаде за углом коридора спрятались. Они знали, что Танька последняя в раздевалку придет. Ей Миха после последнего звонка весь портфель растряс, и учебники на пол смахнул. В общем, как дождались ее появления, так сразу под ручки взяли и класс потащили. Танюха деваха та еще была. Она сама до четвертого класса с мальчишками играла в "покажи-ка". И про то, что все-все показывала, нам, большинству (из подруг ее), рассказывала. К середине шестого она самая высокая была в классе, худая и плоская. Волосы медно-рыжие, вечно в хвост собраны, а глаза зеленые с серым. На нее бы мальчишки постарше и не посмотрели, а нашим она на лицо нравилась.
Таньке долго объяснять не пришлось, чего от нее хотят. Она так даже кокетничать стала. И где говорили ей показывать, она охотно поворачивалась, и потрогать подставляла беспрекословно. Славка в этот раз Мишку отправил всю банду собрать. И набилось их девятеро в кабинет. Пока все ее не перетрогали, Таньку не выпустили. Так что в классе она провела часа два. Кстати, она первая потом девчонкам и проболталась про все это. Такой нрав у нее был. Язык вообще не умела держать за зубами. Смеялись над ней все, но зато девчонки симпатичные стали осторожничать, и многие долго продержались.
Только до этого я им попалась, за неделю до праздника - 23 февраля. Меня дура классная нагрузила общественным поручением, подарки подготовить на мужской праздник мальчикам. Ага, мальчики, у них уже члены взрослых размеров, и стояли, да так, что они любой МарьИванне ...засадить бы могли не хуже мужика взрослого. В общем родительский комитет привез нам после уроков три ящика с сувенирами. И мы, две Людмилы - М. и С., потащили их в кабинет, в шкафы прятать. Чего-то Милка беспокойная жутко была, мне бы задуматься хоть чуть-чуть, а я все на месячные списала, думала, начались.
Надо сказать, что я в то время в классе самая скороспелая была. Одна Танька была меня выше. Лифчик я третьего размера носила. Ноги стройненькие, округленькие, попка мячиками перекатывается. Прическу мне мама сделала во взрослой парикмахерской, короткую, жутко модную. Из 8-го даже ко мне мальчишки клеились. В один момент, дверь на распашку, вваливается Славка и с ним еще пятеро. Я к их выходкам привыкла и не испугалась. Только от неожиданности вздрогнула. А Мила вся затряслась.
Мне ее страх тоже вскоре передался. Потому что начали они нас окружать, как в драке делают. А Славка еще Милу к себе позвал. Она так к нему шла, ну, как на казнь. Стали остальные плотно возле меня, так что и бежать уже некуда было. А я на подругу смотрю, и по-настоящему мне страшно стало. Решила, что изнасилуют. Славка Миле головой кивнул, а мне говорит, что я могу ничего не бояться, если буду, как остальные девочки, вести себя благоразумно. А Мила, мол, уже давно паинька, и потому ей ничего плохого не делают. И рассказал мне тут же, что для них девочки делают. Причем у него получалось, что их вроде как очень и много. Мне тут же было предложено убедиться в правдивости бандитского вожака.
Мила, по его знаку, раздеваться стала, и голая на парту села. Ноги разводила, как ей приказывали, лапать себя подставляла где угодно, пальчиками губки разводила, и дырочку показывала. Я тогда впервые в жизни почувствовала, что такое завестись, хотя слова и не знала такого. Мне внезапно захотелось тоже мальчикам всю себя показать. А в следующий миг я этой мысли жутко испугалась. И смех и грех.
Вся толпа к Милке, конечно же, хлынула. Только здоровяки, Мишка и Игорь, возле меня остались, и за руки взяли, как в фильмах про полицию. Как только с одной Милой натешились, ко мне подвалили. Мне, значит, Славик ультиматум дает. Или я добровольно им отдаюсь, или они сами все возьмут, но будет хуже. А если сдамся, то он мне выбор дает. (Это у него такие были понятия о честности). Могу только до пояса раздеться, но они будут с моими сиськами играть. Или полностью раздеваюсь, и все показываю, даже позы буду принимать, какие прикажут, зато ко мне никто не притронется.
Я как-то и думать не стала, больше всего боялась перед ними голой оказаться. "Сиськи выбираю", - брякнула побыстрее, пока еще со мной цацкались. Мила, подруга, так и осталась голой на парте, ей одеваться не разрешили. Она на меня и смотрела, сидя с раздвинутыми ногами. А я с чувством победительницы, платье школьное расстегнула. Потом из верха вытащила одну руку с плечом, потом другую, и платье мне на пояс съехало. Бюстгальтер расстегнула, сиськи так и прыгнули.
Гул восхищения мне польстил, честно. Мне даже как-то страшненько-приятненько потеплело в спине и между ног. Груди мои трогать все лезли наперебой, я чуть не свалилась под их напором. Но Славка порядок быстро навел. Слушались его удивительно беспрекословно. Стали ко мне подходить по одному, и каждому Славка давал по 5 минут, поиграть с моей грудью. А в конце самым последним ко мне он сам подошел. Мне уже от их прикосновений стало неожиданно приятно, теплота разлилась в груди, потом в животе, потом какая-то истома возникла между ног. И когда меня Славка стал тискать за соски и за груди, я даже пожалела, что он так "по-джентельменски" честен, и почему мне в трусики руку не засовывает.
В разных сочетаниях мы мальчикам шоу устраивали весь конец зимы и весну. После меня в "жертвы" попались Валюша, отличница и пай-девочка, Лариса, красивая шкодница, которая казаки-разбойники предпочитала классикам. Наташа Ж., модница и первооткрывательница косметики. Оля П., спортсменка, чемпионка в своем возрасте по плаванию, баскетболу и волейболу. Кончался май, и Славка решил "доделать" стоящих, в его разумении, девчонок, кого он еще не приобщил к своим грязным играм. А таких оставались две, Света В. (единственная в классе с разведенными родителями) и Катя Л., недавно из гадкого утенка превратившаяся в красавицу. Целую неделю Славка нас стращал и запугивал перед назначенным на субботу "прощальным балом". Так что все мы были готовы идти хоть в газовую печь, только бы уже нас оставили в покое. Говорить не приходится, какую покорность мы тогда проявляли. А сценарий у него, вот какой получился.
После уроков, а суббота - короткий день, восемь нас штук (извиняюсь, так у рассказчицы), зашли в классный кабинет, где кто-то по списку был дежурным в тот день. За нами тут же зашли все Славкины дружки: Сашка, Толик, Олег рыжий, медведь Стас, новенький Пашка, злюка Костик, дылда Андрей и два друга Вовки. А Славка со своими всегдашними исполнителями Мишкой и Игорьком, спрятался в чулане вместе со Светой и Катей. В том чулане весь классный хлам хранился, а под потолком было окошко длинное и узкое. Они туда поломанные стулья подставили, и девчонкам дали смотреть, что будет. Это он их под предлогом большой тайны туда заманил, они на свое любопытство и попались. Думали им там секреты откроют, такие, что все обзавидуются, а они носы задирать будут. Секреты оказались действительно, что надо. Только вот продолжения, какое последовало, они не ожидали.
Пока они там впятером пыль глотали, мы при мальчиках, как всегда обнажились. Каждая свое, как было Славиком заведено. Томка платье сняла и раком стала, лицом на парту, ноги раздвинула, а руки на ягодицы положила, если прикажут чего еще раздвигать. Милка разделась и на парту полезла, шпагат делать. Танюха, дылда, как всегда, голая в руки к парням полезла. Ну, я там, как обычно, грудь свою наружу, и на стуле в уголочке пристроилась, кому надо доберутся. Валечка, самая успевающая, милая такая пышечка, думаю, к тому времени во вкус вошла. Она как домашнее задание тщательно делала, так и разделась тут же, вещички сложила, повесила аккуратно, а потом со сладенькой улыбкой к Вовкам и Андрею в руки, она к ним была не безразлична. Лариса, фыркая с показным неудовольствием, медленнее всех раздевалась, показать хотела, что она одна тут поневоле. Ей быстро дали понять, кто она есть, Толик и Стас, чего не сняла, порвали на ней, и под локотки на парту животом уложили. Ножки в стороны, и понеслась... Наташа с Олей по недавнему капризу Славы друг друга раздевали, руки путались, одежда расстегнутая мешала, и кто рядом стоял с них потешались, а раздетые они друг друга должны были трогать вместо мальчишек. Краснели они сильно, глаза прятали, но мне уже тогда казалось, что им это очень даже по вкусу пришлось.
Закрутилась та карусель, какую надо было бы назвать оргией. Это я много позже такое слово узнала, а тогда я про себя говорила: групповое блядство. Часика на два хватило пылу у наших мальчиков, они тогда еще на большее не догадливы были, да и Славик ничего больше не позволял. Собрали мы манатки и по домам. Вот тогда засада из чулана и выползла на место ушедших.
Славик, опомнится подругам, шокированным тем зрелищем, не дал. И сразу им выдал, как все девочки приобщены были к таким делам, и что их, Светочку и Катечку, тоже туда привели и показали все не зря, а чтоб знали, чего от них требуется. И тут же они должны все-все, что видели, сами изобразить.
Чего-то в тот день Славка злой был. Он обычно жертвы свои щадил, таких крутых приговоров не выносил. Ну, Светик с Катюшей в соплях и слезах разделись, и были разложены на партах во всех позах, что в арсенале у насильников имелись. Потом перепробованы пальцами повсюду на теле. А Светик - маменькина дочка, всегда наряженная, всегда аккуратная, с маменькиными пирожками на обед. Каково ей! Зато она подросла, грудки немаленькие обрисовались, ножки - загляденье. Волосы всегда причесанные светло-рыжими волнами по спине, глаза кошачьи ...- зеленые, смотрят с вызовом. Катьке, может, не так переживать пришлось. У нее семья бедная. И до недавнего времени ее вообще в классе никто не замечал. Девчонки не дружили, мальчишки в ее сторону не смотрели. Только недавно заметны стали перемены. Вытянулась, хоть и худая, а ножки круглые, грудки полненькие, несмотря на худобу, личико похорошело. Косы глупые черные, убрала, красивую прическу сделала до плеч. Правда глаза так и остались пугливые и не выразительные. Да, их еще потом, как Оленьку с Наточкой, заставили друг с другом обниматься и лизаться.
Нужно сказать, что как раз к концу того учебного года, парни распробовали вкус поцелуев, и во всю тогда их урывали. Так что после лесбийской своей сцены, девочки целый час их засосы удовлетворяли.
На том, по идее, и должен был кончиться 6-й класс. А постыдные те сцены навсегда кануть в тайники школьной истории. Но в том-то и особенность нашего класса, что Славка со своими бандитами, так и оставался негласным повелителем класса, и, возвращаясь после летних каникул, строил совсем другие планы, не такие как строили мы.
Начало учебы в сентябре мне запомнилось тем, как я была удивлена изменениями, происшедшими с пацанами. Так мы только их тогда и называли. Славка всех перерос, даже длинной Танюхи был на полголовы выше. А его подручные Игореня с Миханей вообще заматерели, на взрослых парней стали похожи. Ну и с остальными та же песня. Я тогда не очень задумывалась, что и девочки в их глазах должны были претерпеть значительные перемены.
Если короче, то прямо с 3-го сентября, когда началась учеба, Славка, с самыми своими приближенными, завел меня, да Катьку, да Вальку в подвал. А там все как в прошлом году и произошло. Как будто не было никакого перерыва, как будто мы сами совсем не изменились, как будто не повзрослели все на один класс.
Я с девчонками, не сговариваясь, стали отпор давать. Нам уже на уме дискотеки, свидания, романтические поцелуи, шмотки в журналах, кокетство со старшеклассниками, а они со своими лапаниями и осмотрами, как в детском саду, ей богу. Только Славка от нашего сопротивления рассвирепел, а за ним и все его бандиты. Избили они нас крепко, на Вальке дорогое белье порвали, у меня форма по швам пошла. У Катьки только все цело из одежды осталось. В общем перелапали они нас полностью, налюбовались, и все в руках держат, не отпускают.
В подвале скамейки стояли вдоль стен. Мы хнычим, сидим, уйти охота. А они поутихли, и так потихоньку нас поглаживают, да поцеловывают. Короче, через некоторое время стало это дело походить на свидание. Только что мы голые сидели. Я на коленях была у Стаса, он еще здоровее стал, медведь этакий. А рядом вплотную сам Славка сидел, и сиськами моими играл. Катьку между собой держали Мишка и Игорек, а Валька хныкала на коленях у Олега.
Как все поутихло, стало мне приятно, что Слава меня так нежно поглаживает и полапывает, а мне он нравился тогда уже, честно скажу. Очень он на лицо был красивый. Так что, когда он меня целовать стал, я ему и отвечать начала. Может с меня пример взяли, а может им самим тоже хорошо стало, только Катька и Валя тоже с парнями стали обниматься и ласкаться.
Сколько времени пролетело, не помню. Стас заторопился по делам. Потрепал меня за щеку и сказал, что берет меня в свои девушки. Мне так лестно было. Я даже голой стоя перед всеми, расплылась от счастья. Мне уже всякие розовые слоны виделись. Оделись мы кое-как, Славка следил, чтобы не видно было особых следов. Стаса он послал в учительскую сказать, что девчонки подрались, это чтобы одежду порванную оправдать. Нам за это потом выговор вынесли. Мы его просили, обещали ничего не сказать, но не согласился, сказал, что нам будет урок, а себя он без прикрытия никогда не оставляет.
Вот после этого и понеслось. Как там с другими обошлось - не знаю, но, видно, попроще, чем с нами. Стали регулярными встречи после уроков, или в классе, или в подвале, иногда в физкультурной раздевалке. Обычно бывало нас девочек от трех до шести человек. Мальчишки как-то по увлечениям всех разобрали. Я со Стасом всегда, Милка с Игорем, Валя с Мишкой и так далее. Редко-редко так бывало, что парни менялись, но бывало. Мы уж привыкли совсем голыми в кампании сидеть. И как приходили, так раздевались сразу, зная, зачем мы тут.
Потом встречи стали происходить у нас на квартирах. Мы же дни рождения начали отмечать, и не с тортиком и лимонадом, а с вином и сигаретами. Девчонки не курили, Славка не любил этого, а мальчишки все как один. Один раз так вообще все собрались. Девчонок десятеро, и парней одиннадцать или двенадцать. Гуляли на даче, даже не могу вспомнить у кого был тот день рождения. Ну, вот тогда впервые и узнали некоторые из нас, что такое секс. Деньки уже холодные стали, вообще уже на дачах никого не было. Я со Славкой уединилась в пристройке, на матрасах, да одеялах. Все было как всегда. Только мы впервые одни оказались.