Давно это было... Жили мы тогда в одноэтажном домике на две квартиры, и было мне 11 лет. А по соседству жил соседский мальчик Роберт (я звал его Робик), который был годом младше. Робкин отец был начальник, и он сумел выстроить в своей квартире что-то наподобие бани - дровяная колонка, полати, душ (напор в трубах был отменный). Редко у кого дома было такое - все ходили мыться в городскую баню, в том числе и мы с отцом. И вот однажды Робка говорит мне по секрету:
- Знаешь, что такое ИВОРКОДУБЕЯ?
- Чего?
- Ха-ха-ха! Дурак! Напиши на бумажке и прочитай наоборот.
Я прочитал и ахнул. В первых своих рассказах я уже писал о своих забавах с сестрой. К этому времени они продолжались уже аж 4 года, но ни о какой крови речь, конечно не шла. Да и вообще это была наша с сестрой тайна, и об этом никто кроме нас не знал.
- Кто это тебе такое сказал?
- Агапов Марат. Он говорит, что когда он в первый раз с Медкой делал ты-ты-ты, то было немножко крови, а потом - нет. Вот они так и зашифровали это событие, чтобы никто не догадался.
- А Медка - это кто?
- Сестра его.
- Так он свою сестру... того? . . - спросил я, краснея.
- А ты свою - нет?
- Да ты что?! Совсем уже?! .
- Ну и дурак! Вот у меня сестрёнки нет, брат только. Если бы была...
- Хватит ерундой заниматься! Лучше расскажи, как у них всё было.
- А чего мне рассказывать? Маратка сам всё расскажет, а, может, и покажет. Они с Медеей сегодня к нам мыться придут. И ты приходи. Хочешь? Заодно помоешься, чтобы с папаней в баню не надо было чапать.
- Ладно. Только я у мамы спрошу. Если разрешит, я в стенку два раза стукну. Идёт?..
Через пару часов, когда колонка истопилась, и всё было готово к мытью, я отправился к соседям со своей мочалкой и сменой чистого белья. Робкины друзья уже были там. С Маратом, который был на год старше меня, я поздоровался за руку, а Медее кивнул головой. Она не выглядела на свои 13 лет - на вид я дал бы ей все 15-16. Позднее я из рассказа Куприна "Суламифь" узнал, что самой любимой наложнице иудейского царя Соломона было как раз 13. Так что всё, что дальше произошло, не должно было бы вызвать у нас с Робиком такой ажиотаж. Но мы тогда ничего ещё не знали.
- Ну, братва, кто первый мыться идёт? Может, Медузу вперёд пропустим? - Сам ты медуза! - отпарировала Медея.
- Ну, ладно-ладно, не обижайся! Иди купаться, сестрёнка, так и быть. Да хорошенько промой всё-всё! Поняла? . .
- Дурак!
Медея отправилась в ванную (назовём это помещение так, хотя ванны там и не было), а как ещё? А мы с Маратом стали потихоньку беседовать. Но так, чтобы никто нас не услышал - уж больно щепетильной казалась эта тема нам с Робкой.
- И давно ты Медею "распечатал"? - торопливо спросил Робик. - Она сразу согласилась, или как? И вообще: как девчонку на такое уговорить?
- Честно говоря, я Медку вообще не уговаривал. Она старше меня на целый год и сама всё знает побольше моего. Я давно заметил, что она втихомолку лезет рукой под юбку и что-то там делает. "Ты чего, Медуза?" - как-то спросил я её. "Не твоё дело!" А сама продолжает двигать рукой и даже глаза закрыла от удовольствия. Я незаметно подкрался и приподнял подол: рука - в трусах, как раз там, где писька. "Уйди, дурак! Весь кайф мне сломал!" Убрала руку и, как ни в чём не бывало, принялась за уроки. А я, конечно, не отстаю:
- Медуза, а Медуза! А покажи мне, что у тебя там! Ну, пожалуйста!
- Отстань!
- Ну, хоть чуточку... А?
- Сам покажи!
- А я - что? Я - пожалуйста! - и снял штаны вместе с трусами. Пиписька моя висела, как варёная сосиска. Медка стала смеяться.
- Ну и зачем же я стану тебе показывать, раз ОН у тебя такой? Что ты им делать-то будешь?
- А я не знаю, что надо делать... - и тут вдруг Медка взяла мой член в руку и стала двигать на нём шкурку туда-сюда. Член быстро набух и встал торчком. А Медея встала со своего стула и, задрав подол, медленно опустила вниз трусы. Я увидел мягкое волосики и тонкую полосочку письки. Когда-то давно, в детстве я у неё это уже видел, но тогда писька была без волос и более пухленькая.
- Ну и что ты мне показываешь? Я ведь ничего не вижу. Раскрой её пошире. Можешь? - Медка руками раздвинула края полосочки, и я увидел что-то непонятно-розовое. Подержав так несколько секунд, она отпустила руки и натянула трусы. Потом посмотрела на мой дурацкий вид со стоячим членом и сказала:
- Ну, чего тебе ещё? Посмотрел и довольно. Иди отсюда, мне уроки делать надо.
Я продолжал стоять. Член торчал, как деревянный. Перед глазами стояла картина раздвинутой Медкиной письки, и мне почему-то захотелось рассмотреть её поближе.
- Медуза, а почему у тебя писька такая, а у меня другая? Почему вообще люди разные - ты, вот, женщиной будешь, а я - мужиком. Зачем это? Может, из-за этого люди женятся и у них дети получаются? Ты знаешь, как они это делают?
- Знаю, - серьёзно ответила Медка. - Твоя писька создана для того, чтобы её засовывать в мою, и тогда я могу от тебя "залететь". Только это нельзя, потому что ты - мой брат. И вообще мы ещё слишком маленькие.
- А ведь детей бывает не всегда много. Иногда люди делают как-то так, что ребёнок не получается. Как они это делают?
- Ну, вот если ты (она вдруг опять заговорила о нас двоих) в последний момент вынешь свою письку из моей, малафья в меня не попадёт, и я не "залечу", то есть не забеременею.
- Я обещаю, что выну. А что такое малафья?
- Это такая жидкость у мужчины, от которой женщина становится беременной.
- А она есть у всех?
- У взрослых - точно есть.
- А я взрослый?
- Не знаю. Но можно проверить. Подойди поближе...
Тут рассказ Марата прервался, потому что мы услышали шаги Медеи, которая уже помылась и возвращалась из ванной. Мы с Робиком замерли в восхищении: Медея была сказочно хороша с мокрыми вьющимися волосами, обмотанными махровым полотенцем, в мягких тапочках на стройных девичьих ножках и в тонком домашнем халатике, под которым угадывались выступы её небольших, но уже хорошо заметных грудок. Мы с Робкой почему-то, как потом выяснилось, подумали об одном и том же: о том, что она только что в ванной мыла свою письку...
- Ну что, пацаны? Теперь ваша очередь!
Мы дружно отправились в помещение для помывки, где Марат по нашей просьбе продолжил свой рассказ. Но вначале мы разделись, и я обратил внимание на наши члены: у Робика он был совсем крошечный, у меня - довольно крупный (сестра моя даже называла его большим) , а у Марата - просто, на мой взгляд, огромный! Он тут же, кстати, начал его при нас дрочить.
- Вот так Медка стала мне делать, чтобы проверить, есть ли у меня малафья. Кстати, и вы попробуйте так же. Ну! . .
Мы, глядя на Марата, тоже принялись за дело. А он, между тем, продолжил:
- В общем, у неё ничего не получилось. Она даже сняла полностью трусы, подняла подол, раздвинула письку и велела мне смотреть и самому дрочить. Нет! Тогда она стала тереть свою письку. Вначале медленно, потом быстрее, совсем быстро и... в какой-то момент сжала ноги и замерла, время от времени сдавливая бёдра. Потом опустила подол и сказала: "Ну, вот... Я кончила... ".
- Как это? - спросил я.
- Ну, у девчонок это так. А у мальчишек малафья брызгает из письки. У тебя её, видимо, пока нет.
- Значит, мне можно тебя ты-ты-ты?
- Не знаю. Наверное, можно. Только ты мне целку сломаешь.
- Это как? Ну, это когда девочка становится уже не девочкой, а взрослой.
- И много у вас в классе таких?
- Не очень. Светка Боровских, Галька Польских, Вера Иванова... Да! Чуть не забыла - Герка Боренштейн! Вот кто пацанов коллекционирует! Они к ней прямо-таки в очередь записываются! . .
- А как же насчёт "залететь"?
- Глупости! Сейчас - не то время, все всё знают. Может, дураки вроде тебя не в курсе. А другие - вынимают во-время, и всё.
- А как узнать, когда надо вынимать?
- Проще простого: когда ты чувствуешь, что вроде бы ...сильно хочешь поссать. Вот тут надо быстро вынуть, и малафья польётся не в мою письку, а куда-то ещё - без разницы куда. Можно заранее тряпочку приготовить.
- Медуза, а ты хочешь сейчас со мной ты-ты-ты? . .
- Хочешь сломать мне целку? В общем-то, надо же когда-то начинать! Уж лучше ты, чем кто-то чужой... Вообще-то говорят, что это больно. Ну, ладно! Я недавно кончила, смазка ещё есть... Хорошо, давай. Только разденься, - сними всё снизу и пойдём на кровать. Я тряпочку подстелю, чтобы кровью постель не запачкать. А ты - молодец, писька у тебя как стояла торчком, так и до сих пор не опустилась. Сейчас для неё будет работа - родную сестру женщиной делать. Пошли!
Что там говорить, Медка всё почти сделала сама (Марат улыбнулся) : легла, широко развела ноги, направила мой член себе в письку, сказала, что надо посильнее нажать и только чуть-чуть ойкнула, когда ОН глубоко провалился внутрь. Так мы благополучно начали. В тот раз я, конечно, ничего не понял и не кончил. А потом (через пару месяцев) я вдруг почувствовал, что ДА, это сейчас произойдёт! Быстренько вынул, и малафья толчками полилась прямо на простынь.
- Молодец! - сказала Медуза. - Вот так и надо. А простынь я сейчас быстренько застираю, и родители не догадаются...
- Хотите посмотреть, какая она, малафья? - Марат быстро-быстро задвигал шкурку на своём члене, и мы с Робкой увидели, как из него брызнула и толчками полилась густая, похожая на крахмал жидкость. Мы с Робкой потрогали её пальцем и понюхали, а потом брезгливо омыли руки в тёплой воде...
- Знаете что? У меня идея. Только я вначале с Медкой поговорю...
Он наскоро вытерся и ушёл. Не было его довольно долго. Мы с Робиком тоже обтёрлись и принялись одеваться. И тут Марат вернулся.
- С трудом, но уговорил. Медуза вначале не соглашалась, а потом сказала "Ладно". Я ей предложил всё вам показать. Ну... как мы ЭТО делаем. Она сказала: "Зачем? Давай лучше дома!" А я ей напомнил, как она сама говорила, что хотела бы попробовать чужой член, к моему она уже привыкла. "А у них есть члены? Я думала - пиписьки! Ну, ладно, всё равно интересно". Вот так. Я вам всё покажу, Медка тоже поможет. Ну, что?
Мы с Робкой не знали, что сказать. Но идея попробовать такую красавицу, как Медея, нас привела в совершеннейший восторг. И мы немедля устремились вслед за её братом.
Медея лежала на диване в халатике с плотно сведёнными ногами. Казалось, она никого не ждала.
- Ну, пацаны, - сказал Марат, - раз вы ещё никогда не видели и не пробовали, я вам сейчас всё покажу. А вы внимательно смотрите...
- Тряпочку взял? - спросила Медея.
- Тряпочку? Нет. Робик, есть у вас дома какая-нибудь ненужная тряпка?
- Не знаю...
- Маратик, возьми из ванной мои грязные трусы, - всё равно в стирку...
Марат быстро смотался в ванную и обратно. Потом быстро разделся и подошёл к сестре. Она потянула вверх полы халатика и развела в стороны свои стройные ножки. Мы стояли рядом с диваном и всё видели. Марат склонился над сестрой и приблизил свой торчащий член к её письке. Медея взяла его рукой и направила в свою едва заметную дырочку. Брат слегка (так нам показалось) надавил на неё, и его член наполовину "утонул" в заманчивой глубине. Потом он его чуть выдвинул и нажал посильнее - член вошёл полностью. Мы перестали что-либо видеть, а Марат, ритмично двигаясь, то отстранялся от сестры, то прижимался к ней вплотную.
- Всё! - сказала вдруг Медея. - Всё видели? Продолжение - в конце. Марат, вставай. Кто первый? . .
- Робка, иди ты!
- Нет, лучше ты!
- Не спорь! Ты - самый младший. К тому же - хозяин!
Робик вскарабкался на место Марата. Медея взяла его за пипиську и, слегка подрочив, поднесла к своей розовой дырочке. После Марата она была уже хорошо видна. Робка буквально упал на девочку, его пиписьки вообще не стало видно.
- Ну? - сказала Медея. - Двигайся потихоньку, я тебя вообще не чувствую. А ты? Тебе нравится?
- Очень! - простонал Робик и начал, подражая Марату, двигать свой член в письке его сестры.
- Всё! - через некоторое время сказала Медея. - Попробовал, и довольно, а то ещё малафьи мне туда напустишь... Игорь! - Она вдруг обратилась ко мне по имени. - Твоя очередь!
Когда она взялась рукой за мой член, я весь задрожал: ещё бы - первый раз с женщиной, да ещё такой молоденькой и красивой! Медее не пришлось мне дрочить, член стоял, как деревянный. Я с наслаждением засунул ей сразу на всю глубину. Писька Медеи показалась мне не такой горячей, как писька моей сестры. Но я с удовольствием, как заправский любовник, стал "драть" сестрёнку Марата, и она довольно долго меня не сгоняла. Видимо, ей даже нравилось, как я ЭТО делаю. И всё же конец приходит всему. "Стоп!" - сказала Медея, и я встал.
Глядя на мой торчащий член, она сказала: "Неплохо. Очень даже. Ты далеко пойдёшь. Ты ведь не со мной первой? А?" - "Нет, ты у меня первая, до тебя я больше никого не пробовал!" - сказал я, краснея. Потому что это было полуправдой. Рассказывать, как Марат снова лёг на сестру, мастерски её отодрал и, выдернув член, выпустил свою малафью на подстеленные трусики, я не буду - всё само собой очевидно. Интересно другое: Медея ни от нас, ни от брата не кончила. После Марата она ещё некоторое время тёрла себе письку и только тогда, застонав, плотно сжала бёдра и замерла...
Вернувшись домой, я сразу же попросил свою сестру снять трусики. Она, как всегда охотно, согласилась и легла передо мной на коврик, расширив письку. Я внимательно пригляделся и впервые заметил маленькую дырочку, на которую раньше не обращал внимания. Я (тоже впервые) нацелил туда головку своего члена и, когда сестра отпустила руки, потихоньку надавил. Одновременно я внимательно наблюдал за выражением лица сестры. Она на меня не смотрела, по привычке наслаждаясь своими девчачьими ощущениями. Между тем, я чувствовал, как член погружается внутрь её письки. Он вошёл на глубину примерно 2 сантиметра и остановился перед какой-то преградой. "Целка" - догадался я. Сестра лежала молча. Я вынул член. Через некоторое время она опять расширила письку, и я всё в точности повторил. По давней договорённости мы делали ЭТО столько раз, сколько хотелось сестре. После пятого раза она сказала: "На сегодня хватит. Мне надо уроки делать".
- Тебе понравилось? - не удержался я.
- Как всегда, - спокойно ответила она. - Мне нравится твоя писька.
- А сегодня всё было хорошо? Ты ничего не почувствовала?
- Да нет, вроде бы... Хотя, нет: у тебя писька сегодня была немножко горячей...
- Это хорошо, или плохо?
- Мне всё равно. Она мне всегда нравится...