- Они уже трахаются вовсю!
- Ну и что?
- Нет, ну как ты не понимаешь! Им по четырнадцать лет, а они уже...
- Тю, ты в какое время живешь?
Наташа Боронина ходит из угла в угол, нервно размахивая рукой с зажженной сигаретой. Сигарета дымит и испускает на редкость противную вонь.
- Ната, ты бы лучше курить бросила. Это вреднее, чем здоровый секс.
- Какой он на х... здоровый! - Наташка матерится редко, но сейчас ее, видимо, прорвало. - Эта писюшка малолетняя совсем сдурела. Блин! Что я матери скажу?
- А мать когда приедет?
Наташка глубоко затягивается и стряхивает пепел прямо на ковер.
- Недели через две-три.
- Ну нормально, тогда уже мы будем знать, залетела Ритка или нет. А там, может, и говорить ничего не придется.
- Дура ты, Любка!
Наташа-Наташа, бедная моя правильная подружка... Хороший ты человечек, только слишком умный. И слишком правильный. А вот поди ж ты, какая злая шутка матери-природы: сестренка у тебя порочная насквозь. Девочка, которая в двенадцать лет уже интересовалась у меня значением слова "лесбиянка" и пытавшаяся спровоцировать на подобные забавы, явно не создана для целомудренной жизни. Наташка зло вдавливает сигарету в пепельницу.
- Я иногда не понимаю, когда ты говоришь серьезно, а когда издеваешься.
Ох, Наталья... Если б ты знала, насколько я сейчас серьезна!
Неделю назад Ритка выхватила меня возле своей школы и вцепилась в рукав мертвой хваткой.
- Люба, дело есть.
- Валяй.
- Нужна свободная хата. Сегодня.
Я окинула ее веселым взглядом.
- Ну, и кому ты решила подарить в итоге свою невинность?
- Никите.
- Одобряю твой выбор, дитя мое.
Вокруг Риты увивается квартет вечно возбужденных юнцов. Самый младший - это и есть Никита - учится с ней в одном классе, самый старший всего на год моложе меня. Впрочем, эта кандидатура уже ликвидирована. Буквально на днях я его затащила к себе и тщательно обработала. Парень что-то блеял и пытался отшутиться, ссылаясь на нездоровый интерес к нимфеткам, но путем несложных женских хитростей быстро был направлен на путь истинный. Трахался, кстати, он довольно неплохо. Возможно, потом Ритка устроит мне скромную сцену ревности, впрочем, от нее не убудет.
Я улыбнулась при воспоминании о своей активности в отношении этого дивного мужского экземпляра.
- Валера, мне надо с тобой поговорить насчет Ритки.
Валера икает и подозрительно смотрит на меня.
- Да не бойся ты, я не собираюсь тащить тебя в ментовку за домогательство к несовершеннолетним.
- Так ей четырнадцать уже, уголовный кодекс разрешает.
- Зато не разрешаю я. Балбес здоровый, а вдруг она по дурости втрескается в тебя?
- Ну...
- Не мычи! Сегодня вечером чтобы был у меня.
- А... А зачем?
Устало вздыхаю.
- Валера, ты правда такой идиот или просто прикидываешься?
Наш разговор о неправильности его устремлений занял не более семи минут. Оборвала я этот диалог быстро и конструктивно. (В этом видео для Вас резвятся подростки и их шелудивые отростки! - прим.ред.)
- Значит так, Валера. Ритку ты не трахаешь. Дите она еще, да и у нее без тебя поклонников хватает.
- Да я их как щенков расшвыряю!
- Не надо, Валера. Не надо. Предлагаю тебе полноценный обмен. Я, конечно, давно уже не девственница, но зато обещаю выполнить все фантазии.
Он смотрит на меня обалделым взглядом.
- ВСЕ?
Ох ты ж, мама родная... Мальчик, мальчик! Ну какие у тебя могут быть фантазии в таком возрасте? Привязать полотенцем к кровати? Вымазать медом и облизать? Трахнуть красивую бабу по полной программе? Это даже не фантазии, а так... Как говорится в старом пошлом анекдоте, "жалкое подобие левой руки". Если бы ты знал, что мы вытворяли с Гариком-Летчиком, ты бы забыл о существовании такого жанра, как порнофильм. Гарик, конечно, псих, но псих талантливый. Так, как он умеет завести бабу, могут немногие.
- Валера, запомни раз и навсегда: для любовников нет ничего запрещенного, если только их секс доставляет удовольствия ОБЕИМ сторонам. Усвоил?
Он ошарашено кивает.
- Все, свободен. Жду тебя сегодня вечером в своей постели. Увижу возле Ритки - откушу то, чем ты меня собираешься ублажать.
Как я и предполагала, никаких особых фантазий у Валеры не оказалось. Я долго потешалась над тем, как он пытался объяснить эзоповым языком, что хотел бы попробовать анальный секс. Там были такие речевые обороты...
В итоге юноша ушел полностью довольный собой и мной. Я, впрочем, тоже не осталась обиженной.
А вот Никита мне нравился. Очень красивый мальчик из хорошей семьи, в которой даже завтракают, наверное, с салфеткой за воротником, а водку пьют исключительно из второго стекла. Умный, неторопливый, знающий себе цену. Он, скорее всего, тоже еще девственник, но, возможно, так даже будет лучше. Я не уверена, что у них с Ритой получится что-то надолго, но в любом случае для нее это оптимальный вариант начала половой жизни.
А уж если быть совсем честной, то через Ритку я хотела подобраться к перевоспитанию Натальи. Нет, я, конечно, все понимаю: мораль, семья, папина любимица, отличница и спортсменка - такие девушки умеют ценить себя и хранить верность. Только Наталья хранила ее неизвестно кому. Молодые люди долго с ней не задерживались, потому что уже где-то через пару недель начинали намекать на интимные отношения, а у Натальи в такие моменты врубался на полную мощность гормон агрессии. Рекорд встреч с ней поставил какой-то Вася, на редкость меланхоличный и задумчивый человек. Их роман продлился целую осень - с начала сентября по конец декабря. В конце концов, даже Вася не выдержал и попытался объяснить Наташке, что и его терпению пришел конец.
Наталья устроила истерику и выгнала его с пожеланием больше никогда не встречать на своем правильном пути. Вася гордо удалился и уже через месяц вовсю радостно трахал какую-то школьницу, не обремененную вопросами морали.
К Наталье с душеспасительными беседами я подкатывалась неоднократно. Все-таки, в двадцать четыре года оставаться девственницей - это явный перебор. Наташка отмахивалась от меня, как от назойливой мухи.
- Люба, ну я не могу как ты...
- А что "как я"?
- Да ты ж с мужиками жить начала вообще в неприличном возрасте.
- И кому от этого плохо?
Вот странно: всех своих подруг, ведущих, по моему скромному мнению, не такой уж бурный образ жизни, Наталья порицает. А меня любит, несмотря на то, что ей известна значительная часть моих похождений. Где логика - непонятно.
- Ну, не хочу я быть такой - и все!
- Красивой, уверенной в себе, интересной?
- Тьфу на тебя, Любка!
М-даа... Тяжелый человек Наталья. Но ничего, будем штурмовать и эту крепость.
Рита и Никита появились у меня в квартире ровно в семнадцать ноль-ноль. Хоть часы сверяй.
- Уважаю пунктуальность, - хмыкнула я.
Оба они стояли на пороге и откровенно мялись.
- Ладно, дети, даю вам на все про все два часа. Этого более чем достаточно, поверьте испорченной женщине. Я буду в квартире напротив. Как только закончите и приведете себя в порядок, брякните вот по этому номеру, - я кинула на диван листок, выдранный из блокнота. - Желаю удачи.
И захлопнула за собой дверь.
Напротив меня жил Тамерлан. Уж как было его настоящее имя, понятия не имею. Звезды сложились таким образом, что именно вчера у нас состоялся судьбоносный разговор.
Я стояла возле подъезда с полными сумками и отдувалась, моля высшие силы о том, чтобы у нас в доме не отключили свет. В противном случае мне бы ...пришлось с двумя баулами топать к себе на седьмой этаж.
- Неправильно все это...
Я резко обернулась. Позади меня, скрестив руки на груди, стоял Тамерлан, разглядывая меня узкими темными глазами.
- Что неправильно?
- Что ты сама носишь свои сумки.
- А чьи сумки я должна таскать? - Тут же огрызнулась я.
- Э-э... - Тамерлан прищелкнул языком и подхватил мои баулы. - Не так своих поклонников воспитываешь.
И он легким шагом начал подниматься по лестнице. Под майкой отчетливо перекатывались мышцы. А несет он сумари мои как пушинку, даже и не скажешь, что там килограмм по пятнадцать в каждой.
К Тамерлану я испытывала довольно странные чувства. Вообще, азиаты - народ особый, там фиг поймешь, какие эмоции они испытывают, по лицу не определишь. А глядя на его руки, испещренные шрамами, как-то не верилось в спокойное прошлое этого человека.
Он появился в нашем доме полгода назад. Ремонт у себя не делал, жил тихо и незаметно. Да и видела я его, только если уходила из дома рано. В шесть утра он, бодрый и свежий, уже ожидал под подъездом какую-то машину. Видимо, доставлявшую его на работу. Хотя где и кем он работал - понятия не имею.
Тамерлан донес мои сумки до двери и осторожно поставил их у порога.
- Ну, спасибо, помог слабой женщине.
Он посмотрел на меня и усмехнулся.
- Был бы я помоложе, ох, как бы занялся твоим перевоспитанием, а?
Напугал, дедушка... У меня были мужчины разных возрастов.
- А сколько тебе?
- Сорок девять.
Однако неплохо сохранился мужик. Я думала где-то чуть больше тридцати пяти.
- А может, я и не откажусь от перевоспитания?
Он с любопытством посмотрел на меня и хмыкнул.
- Так поторопись. Я через два дня уезжаю.
- Куда?
- Далеко. В Сибирь. Насовсем. Не нравится мне ваш город. Суеты тут много.
Я приподнялась на цыпочках и легко коснулась губами его щеки.
- Ну, не такой уж и плохой, наш город. Все-таки, здесь тоже есть свои достоинства. Завтра, если захочешь, мы их обсудим.
Лукаво подмигнула ему и закрыла за собой дверь.
И вот теперь, стоя у его двери, я мучительно соображала, какая же нелегкая потянула меня за язык. Нет, Тамерлан, если смотреть объективно - довольно привлекательный мужчина. Высокий, мускулистый, глаза черные, как уголь... Но, согласитесь, прожить с человеком полгода на одной лестничной клетке, а потом ни с того ни с сего прыгать к нему в постель... Может, он на мне опробовал какую-то свою азиатскую магию, мне не ведомую?
Дверь открылась после третьего звонка.
- Извини, я на балконе был, не слышал. Проходи.
Я зашла в его квартиру. Никаких следов того, что человек готовится к отъезду. Обычно в таких домах все верх дном, по углам стоят бесчисленные мешки, со стен свисают оторванные обои и вообще вся обстановка наталкивает на мысли о погроме. У Тамерлана в его однокомнатной квартире на полу лежала огромная тахта, в углу стояла пара сумок. Чисто в комнате было как в больнице.
- Спартанская у тебя обстановка.
Он пожал плечами.
- Я привык переезжать. Много не надо. Одежда и книги. Не люблю обрастать барахлом.
- И женщинами.
- Э-э, - задумчиво протянул он. - Тут не все так просто. Я один раз был женат, один раз развелся. С меня хватило.
Я положила ему руки на плечи и крепко поцеловала в губы.
- Но это же не значит, что тебе совсем безразличны женщины?
Он бережно раздел меня. Кто бы мог подумать, что такой суровый на вид человек может оказаться таким нежным? Я закрываю глаза - и теряюсь в его мускулистых руках. Я нахожусь сразу в двух измерениях: здесь, на тахте, под сильными и умелыми руками Тамерлана, и одновременно - в квартире напротив, где Никита, наверное, давно уже раздел Ритку.
Горячий огонь желания и страсти свивает наши тела в единое целое. Я закусила губу, чтобы не заорать от восторга прямо тут же - и не сдержалась.
- О даааа... .
Движения Тамерлана становятся все быстрее, я чувствую, что сейчас, вот сейчас все произойдет... .
. . И там, в квартире напротив, два молодых, бесстыже нагих тела тоже повторяют за нами этот восхитительный танец безумия и порока... .
- Люба, Люба, ну как ты могла...
Наталья, растерянная, стоит напротив меня, губы у нее трясутся, в глазах - слезы.
- Значит это ты. . Ты...
А кто же еще. Наташа? Кто же еще? Да, это я открыла дверь твоей сестре и ее любовнику. Это я потом долго разговаривала с Риткой, делясь простыми женскими истинами. Рита, улыбающаяся и счастливая, в порыве благодарности не только постирала простыню с пятнами крови, но и прибралась у меня в квартире.
- Наташа, как ты не понимаешь?! Это же жизнь! Это самые прекрасные ее мгновения.
- Люба, как ты могла?
- Ты все поймешь, Наталья. Ты очень скоро все поймешь. Поверь мне.
И я веду ее пить шампанское в центральный ресторан, и там мы напиваемся до неприличия, а в итоге Наталья исчезает куда-то под руку с каким-то кавалером, а я еще долго сижу за столиком, потягивая сок и огрызаясь на разные мужские предложения.
А в глазах у меня все еще стоит лицо Тамерлана. Счастливое и благодарное.
- Спасибо, Люба. Мне будет что вспомнить хорошего об этом городе.