Часть 1. Падение дочери
Это случилось, когда я работал в одной школе. В целях конспирации я не буду называть её номера и города. Надо заметить, что я был учителем физкультуры. В этой же школе училась моя дочь, Наташа, 10 лет и сын, Олег, 15 лет. И вот, однажды, ласковым весенним деньком...
День начался как обычно, я встал в 7 часов, позавтракал, до школы было идти минут 18, поэтому я особо не торопился. Поцеловал на прощание жену и дочь. Перед самым уходом мне захотелось по маленькому. Когда я зашёл в туалет, я заметил небольшое бурое пятно. Перед этим в туалете была дочь. Я подумал: "Ну, вот, уже женщиной становится". Хотя в то время я ещё не придал этому особого значения. Ну, ладно. В общем, где-то уроке на 2-м, я вдруг ощутил, что мой член встаёт. Я подумал: "Какого?". Но он, казалось, жил отдельной жизнью. И я понял, что мне необходимо срочно сбросить сексуальное напряжение. А тут ещё 3-й урок был как раз с классом моей дочери. И она тут вдруг подходит, и говорит: "Знаешь, папа, я тут забыла тебе дома сказать, из моей дырочки между ног пошла кровь". Ну, я её естественно успокоил, говорю: "Не бойся, это нормальное явления для девочек, начиная с твоего возраста.
Пусть это немного больно, но это означает, что ты становишься настоящей женщиной, и можешь теперь зачинать детей". Она спросила: "Это всё?". И тут вдруг я увидел, как моя дочь сексуально выглядит в трико (она уже переоделась, а вообще у них форма) . Её начавший формироваться цветок лотоса проступал сквозь тонкую ткань, а ещё не сформировавшиеся груди, но с большими сосками, просвечивая, делали её сексуальной, как никогда. Я сказал ей: "Ещё это означает, что теперь ты можешь трахаться". Она удивленно спросила: "А что это означает?". Я решил показать ей на наглядном примере. Я закрыл дверь учительской на щеколду. Потом подошёл к ней и достал свой агрегат из штанов. Он
выглядел твёрдым как никогда и казался даже больше своих 20 сантиметров. Я поднёс его прямо к её лицу и сказал: "Наташа, это называется член, а то, что у тебя между ног, влагалище.
И когда член и влагалище соединяются, это называется секс. С помощью этого делают детей". Она сказала: "Он такой огромный! Можно его потрогать?". Я, разумеется, дал согласие: "Конечно, делай с ним всё, что хочешь. Тереби, целуй, облизывай, мни. Только будь особо осторожна с небольшим мешочком, в нём находятся яички, и если с ними обращаться неаккуратно, то во время секса будет не приятно, а больно".
Она активно принялась изучать столь новый для неё предмет. Зрелище этой, пока ещё всё-таки детской ручки, сжимающей мой пурпурный кол, так возбудило меня, что я не выдержал, и кончил. Оргазм сотрясал моё тело с минуту, а может и больше. Сначала Наташка испугалась, но потом приблизило своё лицо для изучения опять-таки нового явления. Потом когда половина моей спермы оказалась на её мордашке, часть на руках, а остальное на полу, она провела язычком по своим таким сахарным губкам, из любопытства, как оно на вкус.
Это движение у неё получилось непроизвольно столь сексуальным, что член дрогнул и чуть-чуть опять приподнялся. Но я уже знал, что больше сегодня такого не будет. Я сказал ей: "Вот ты и получила первый сексуальный опыт. Это называется сперма, и если она попадает во влагалище, то потом превращается в ребёнка. Только есть ещё условие. У девочек, ещё не имеющих настоящего секса, влагалище закрыто невидимой плёнкой, которая называется девственная плёва. Пока она не порвана, детей не зачнёшь, как не старайся. Ты хочешь испытать, как она рвётся?". Она, движимая любопытством, дала наиболее вероятный ответ: "Да". Тогда я сказал ей: "Готовься, в любой момент я могу попросить у тебя этого". Она ответила: "Конечно, я готова, папа". Так я стал прелюбодеем.
Часть 2. Наказание сыну.
Как-то раз, придя домой, я ощутил странную тишину. Потом вспомнил, дочь ещё не пришла из школы, жена ушла к подруге... Ну, я снял куртку, положил портфель, и зашёл в комнату. И что я там вижу??? Мой сын, сняв штаны, дрочит, смотря на телевизор, по которому идёт фильм. Но какой!!! Мало, что про гомосексуалистов, так там ещё и садомазо!!! Ну, это видак конечно, но общей сути дела это не меняет. А там учитель порет указкой провинившегося ученика, а из расстёгнутой ширинки торчит такое достоинство! Странно, но первая моя мысль была: "Надо попробовать на Наташке". И тут я почувствовал, что и мой член встаёт. Это было противоестественно, но он возбудился при виде голых мужиков! А так как больше снять напряжение было не на ком, мне закралась шальная мысль: "А дай-ка я накажу своего сына". Сказано, сделано. Я сказал: "Ты же понимаешь, сынок, мне придётся тебя наказать".
Он потянулся было за пультом, но я его остановил: "Не надо, держи перед взглядом причину своего наказания". Я расстегнул и вынул ремень. Снял штаны и трусы. Перед взором сына возник пурпурный инструмент. Он побледнел: "Папа, что ты хочешь сделать?". Я, не отвечая, нагнул его раком, сел на диван и заставил его лечь так, чтобы мой член соприкасался с его 17 сантиметровой палкой. Это меня ещё немного возбудило. И тут я начал его хлестать. Он стонал. С каждым ударом его попа становилась всё пунцовей, а член тихонько подрагивал и тёрся о мой. Это меня возбудило ещё больше. Наконец я не выдержал. Я больше не мог сдерживать свою похоть. Я заставил сына встать раком и силой и с разгона ввёл своё разгорячённое орудие. Он застонал: "Пап, что ты делаешь, мне же больно. И стыдно делать это с отцом". Я был непреклонен: "Раз ты смотришь такие фильмы, шлюха, ты должен ощутить, что это означает. Встань на колени, проси прощения и соси".
Ему пришлось подчиниться. Увидев, как мой сын сосёт мой член, я так возбудился, что не мог больше сдерживаться. Мой член взорвался. Я залил ему всё лицо, он захлёбывался, моя сперма была по всему его телу... Наконец, поток иссяк. Я убрал его лицо от моего члена, мы сели на диван и я взял в свою руку его член. Он был хорош. Я начал быстро-быстро его дрочить. Уже после минуты такой "терапии" он не выдержал, и тоже взорвался. Он закапал свой спермой свой же живот. А я собрал немного в ладоши и поднёс ему: "Ты уже попробовал мою сперму, теперь выпей своей". Он выпил, облизнулся и сказал: "Это очень вкусно, папа. Как нибудь попробуем ещё?". Я ответил: "Обязательно. А думал ли ты о своей сестре, как о женщине?". Он, конечно, засмущался, но, через секунду вспомнив, что между нами было, смело ответил: "Да!". Ну и тут я рассказал ему свой план соблазнения Наташи. Осталось только выбрать день.
Часть 3. Дефлорация.
И вот, наконец, я решился. С утра я предупредил Наташу, что мы сегодня опробуем новый вид сексуальных игр. Она, оказывается, тоже этого ждала. Мы ушли в школу. Я еле-еле мог вести уроки, так был возбуждён предвкушением... Но вот настал час! У меня кончились уроки. Я зашёл в дочкин класс и попросил её выйти. Я, также, заранее взял ключ от другого пустого класса. Сына я ещё утром предупредил, когда ему лучше "нечаянно" нас застать. Мы зашли в этот пустой класс. Я сказал дочке: "Тебе будет больно, мне придется тебя связать, чтобы ты не вырвалась, и я заклею тебе рот, чтобы не кричала". Ну, она дала согласие, ведь она доверяла мне. Я свёл ей ноги вместе и связал. Не туго, но и не освободится. Затем руки. И, наконец, заклеил ей скотчем рот. Фууууух, приготовления закончены. Пора приступать. Я положил дочь на парту так, чтобы её маленькая попка была поднята. Откинул юбку. Моему взгляду открылось прекрасное зрелище.
Маленькие упругие полушария так и просили их отхлестать. Я стянул трусы так, чтобы попка выглядывала, спустил их немного с бёдер, что дало дополнительное ограничение движения. Я взял с доски указку и начал порку. Конечно, ей было больно. Но через пластырь доносились лишь приглушенные стоны, что меня только больше заводило. Каждая пурпурная полоса заставляла её и моё тело вздрагивать.... Когда попка стала вся совсем красная, я решил, что хватит. Я перевернул дочь, снял с неё трусы полностью, и привязал ей ноги к парте. Моему взгляду открылась маленькая безволосая щёлочка, в которой ещё никто не был. Мой разум замутился. Я уже не осознавал, что делаю. Моя рука механически начала работать. Вскоре у неё из глаз полились слёзы. Но указка всё продолжала подниматься и опускаться. Я почуял, что не могу больше сдерживаться. Я отбросил указку, расстегнул ширинку и мой красавец вырвался наружу.
При виде моего члена, приближающегося к её уже текущей и такой возбужденной щели, благодаря порке, моя дочь попыталась было начать извиваться, но ей не дали верёвки. Я вошёл с размаху, без подготовки. Она заплакала ещё сильнее, но меня это только продолжало стимулиро- вать. Тут я почуял, что девственность рвётся, я ускорил темп, всадил на полную длину свой кол... Потекла кровь. Но я предусмотрительно постелил под парту клеёнку. Через полминуты всё было кончено. Моя дочь перестала быть девственницей. А ещё через минуту я разрядил всю свою так долго копимую сперму в её лоно. Дочь уже не могла стонать, а только тихонько продолжала плакать, но её глаза уже стали масляными, и я понял, что она осваивает новое ощущение. А тут я почуял, что и по её телу прошли волны, а из её вагины потекло. Она тоже кончила. Тут в класс вошёл сын.
Он вскрикнул: "Что вы делаете!? Ей ещё рано, тем более с собственным отцом! Позор!" Но я в ответ: "Не бойся, ей понравилось, и ты понимаешь, что после того, что ты видел, я не могу тебя так просто отпустить". Я закрыл дверь своим ключом, (второй был у сына) . Я развязал Наташу, снял с неё рубашку, и посадил за парту, на которой она только что лежала. На её место я привязал сына. Опять взяв указку, я снял с него штаны и трусы. Наташа увидела член своего брата и вскрикнула: "Папа, разве мужчине можно с мужчиной!?" Но я не ответил, а начал хлестать сына, приговаривая: "Будешь знать, как подсматривать, гад. А в наказание, соси, шлюха" Он начал исступлённо облизывать моё орудиё, одновременно очищая его от крови, спермы и выделений своей сестры. Мой дружок начал медленно опять подниматься.
Наташка, изумленно наблюдая за этим, сама не заметила, как её рука поползла к той дырочке, в которой ей только что было так хорошо. Почувствовав, что мой член опять боеспособен, я отвязал и сына и немножко потрахал его в зад прямо перед лицом его сестры. Наступил кульминационный момент. Я сказал Наташе: "Хочешь испытать нечто, перед чем меркнет потеря девственности?" Естественно, она согласилась: "О, ДА, очень хочу. И я чую, папа, что я теперь этого буду хотеть очень часто". Тогда я сел на стул, моя дочь сама сообразила, и тихонько, направив мой член куда надо, оседлала меня. А тут неожиданно в заднюю дырочку, в которой у неё ещё пока тоже никто не был, к нам присоединился Олежка. Сначала дочь вздрогнула и снова заплакала, но уже через 5 минут её анус достаточно растянулся, чтобы удовольствие пересилило боль.
Мы с сыном начали синхронно двигать членами. Наташка извивалась на наших могучих колах, ощутив всю прелесть "бутерброда". Я чуял, как в её анусе движется член моего сына, и, думаю, он тоже чувствовал мой, настолько возбуждены мы были, что перемычка между этими двумя сокровенными отверстиями почти стёрлась. Почуяв, где-то минут через 10, что Наташа может кончить, мы поменялись. А потом ещё раз. И ещё. Наконец, мы все были не в силах терпеть. Нас трясло, гнуло, выгибало. А больше всех, конечно, Наташу. Ещё бы, ведь ей достался двойной заряд спермы! Но ничто не вечно, к сожалению. Вот мы иссякли, и Наташа обмякла. Мы с сыном продолжали целовать её, и друг друга. Мяли её попку, и жалели, что у неё ещё нет груди. Но ведь все ещё впереди... Вот только дефлорации второй раз не совершить...