Тринадцатилетняя Леночка Соколова была хороша собой и прекрасно об этом знала. Ее грудь была не по детски развита, а курчавые темно-каштановые волосы обрамляли аккуратную головку, оттеняя капризно припухлые губы. Она очень любила вертеться перед зеркалом, любуясь сама собой, и уже неоднократно ее мучили странные чувства и желания, заставлявшие сладко замирать сердце. Она еще не чувствовала влечения к мужчинам, а тем более к плюгавым мальчишкам из своего класса, но уже с удовольствием читала о приключениях Анжелики.
Мать послала ее к Екатерине Сергеевне, своей давней подруге, с какой-то запиской. Весело пристукивая острыми каблучками по асфальту, она пробежала до указанного ей дома, взбежала на третий этаж, сверкнув в пролетах короткой взлетающей юбчонкой, и позвонила в дверь квартиры 23.
Дверь открыла женщина лет 35, очень аккуратно причесанная, и, несмотря на домашнюю обстановку, одетая в голубые джинсы и плотную рубашку мужского покроя. Она была на полторы головы выше Лены и свысока, но с некоей долей странного любопытства, посматривала на девочку светлыми глазами.
- Я от Соколовых, - на всякий случай представилась Лена, протягивая записку, - мама просила передать Вам эту записку.
- А что ж она не позвонила, - глубоким грудным голосом осведомилась женщина, слегка склонив набок голову. Лена невольно залюбовалась водопадом крашенных в белое волос, опустившихся при этом к плечам.
- Она сказала, что это не телефонный разговор.
- Ага, - протянула Екатерина Сергеевна, разворачивая записку, и отступая в сторону от двери, - проходи, пожалуйста, сейчас мы со всем разберемся. Разувайся и проходи прямо в комнату. Кстати, как тебя зовут?
- Лена, - несколько смущенно ответила Соколова, скидывая туфельки и босиком проходя в комнату.
Екатерина прошла вслед за ней, и взгляд ее был прикован не столько к записке, сколь к тоненьким ногам гостьи обтянутым блестящими модными колготками с крупным красно-синим рисунком.
Небольшая комната, в которой оказалась Лена, по-видимому, служила хозяйке чем-то вроде места для отдыха. Большую часть пространства в ней занимало черное большущее кожаное кресло. Перед ним стоял комбайн - телевизор и видеомагнитофон в одном корпусе - окно закрывали плотные темные занавески. Одну стену занимала длинная стенка, около другой стояла узкая кушетка.
Предупреждая возможные стеснения, Екатерина Сергеевна сказала от телефона:
- Не стесняйся, располагайся прямо в кресле. - И продолжила набирать номер.
Но Лена и не думала стесняться. Еще с порога ее охватило странное чувство, как будто она уже сто лет знакома с этой высокой блондинкой, и чем дальше, тем больше она испытывала к ней какую-то симпатию. Она смело плюхнулась в кресло, удивившись его мягкости, и сразу же потянулась к журнальному столику, стоящему перед ним. Газеты ей были нисколько неинтересны, и она потянула на себя большой иллюстрированный журнал, уголком выглядывавший из-под стопы прессы. Сзади слышался голос хозяйки, она звонила маме Лены, и что-то объясняла по поводу каких-то обстоятельств нисколько не интересовавших саму Лену, и она смело раскрыла первую страницу.
Неожиданности и начались прямо с первой страницы. Во-первых, журнал был не на русском языке, а, во-вторых, на ней была изображена негритянка в полный рост, но в весьма скудной одежде. Ее шоколадное тело прикрывала лишь тончайшая комбинация, и ту негритянка с милой улыбкой стягивала с плеч. На следующем развороте уже были белые женщины и весьма импозантно одетые, но стояли они, тесно обнявшись, и взасос целовались, не обращая внимания на юную читательницу. Внимательно рассмотрев женщин, Лена собралась снова листнуть страницу, но неожиданно услышала, что Екатерина заканчивает разговор:
- Да, милая, - уже ворковала она, - ничего, если твоя Леночка побудет у меня часок-другой... Ага... Ага... Ну, все, целую.
Когда трубка телефона звякнула по рычагам, Лена смутилась по настоящему. Она хотела захлопнуть журнал, но не успела этого сделать. Екатерина Сергеевна подошла сзади и оперлась о спинку кресла. Лена почувствовала, что мучительно краснеет.
Но голос Екатерины Сергеевны был неожиданно мягок:
- А, так ты нашла мой каталог белья!?
Она протянула руку к журналу и расчетливым движением перевернула сразу страниц 30. Здесь действительно было красивое белье. Оно умопомрачительно глядело на девочку кружевами, черным и белым цветом. Лена подняла голову вверх. Прямо над ней нависало лицо Екатерины Сергеевны, ее волосы касались лица девочки, а губы, слегка подкрашенные розовым, были прямо перед глазами. Лена решилась:
- Там ведь не только белье, правда, Екатерина Сергеевна?
Губы женщины слегка напряглись в усмешке:
- Нет, конечно, но нужно ли тебе все остальное?
На плечо Лены мягко опустилась вторая рука, а журнальные страницы мягко прошелестели свою песню. Лена опустила глаза и испуганно замерла. На цветной иллюстрации на диване сидела роскошная голая женщина. Она широко и бесстыдно раздвинула длинные ноги, а перед ней на коленях примостилась хрупкая девушка, пробующая на вкус пышный плод женской промежности. Следующую страницу Лена открыла сама. И на ней, и на следующей ее встречали переплетенные женские тела. Здесь не было ни одного мужчины, но не было и целомудренности. Перед взором девочки мелькали груди, попки, широко раскрытые вагины.
Екатерина все с той же странной улыбкой наблюдала, как увлеченная Леночка просматривает одну фотографию за другой. Ее чутье подсказывало, что девочка не забьется в истерике, и не будет в панике убегать, когда откроется неожиданная истина, и оставалось только ждать, когда будут расставлены все точки над "i".
И Лена, наконец, выплюнула мучивший ее вопрос:
- Вы тоже лесбиянка?
- Тебя это шокирует? - вопросом на вопрос ответила женщина.
Смутившись, Лена опустила голову и еще несколько секунд молча рассматривала журнал.
Екатерина Сергеевна тоже молчала. Она понимала, что для девочки настал момент, когда она должна решить - или встать и уйти или же остаться и принять все, что произойдет дальше. Стараясь ничем не выдать свое волнение, она наблюдала за Еленой. Пауза затягивалась.
Наконец, Екатерина решилась:
- Если не возражаешь, я пойду и вскипячу кофе. А ты, если хочешь, пока посмотри журнал дальше. Или может быть тебя больше привлечет изображение?
Не дожидаясь ответа, она подошла к телевизору и вставила в него одну из видеокассет, лежавших на полочке под ним. Затем, не глядя на смущенную девочку, она прошла на кухню и демонстративно загремела там посудой.
Расчет ее оказался верен. Лена, избавившись от присутствия наполовину знакомой взрослой особы, проявила любопытство, достойное кошки. Она впилась глазами в кадр, опасаясь пропустить даже самую маленькую подробность.
В начале она была разочарована. На экране любительского видеофильма была большая ванна, в которой нежилась загорелая женщина с длинными курчавыми светлыми волосами. Она вытянула руки по краям ванной, и над водой виднелась лишь ...голая грудь и небольшая часть живота. Изредка под медленную музыку женщина зачерпывала ладонью теплую воду и поливала себя, стараясь не замочить волосы. Но вот перед объективом появилась другая женщина, брюнетка стриженная под мальчика. Слегка покачивая бедрами, она прошлась перед камерой, и забралась в ту же ванную.
Акт между лесбиянками начался тут же без промедления. Не успела брюнетка присесть в воду, как рыжая резким движением взмыла над ванной и ногами как ножницами ухватила голову партнерши. Та подхватила первую за попку и буквально натянула ее промежность на свое лицо. Несколько минут камера крупным планом показывала, как язык брюнетки скользит по мокрой щелке первой женщины.
Устав от напряженной позы блондинка плавным движением развернулась в объятиях подруги. Та принялась ласково разглаживать ее ягодицы, а затем засунула ладонь в пещерку между ног и быстро-быстро задвигала ею. Камера скользнула к лицу блондинки. Оно выражало искреннее наслаждение происходящим. Закрыв глаза, женщина раскачивалась из стороны в сторону, и шумно стонала в так движениям партнерши.
Через некоторое время Лена, удивившись, отметила, что не только принюхивается к странному аромату из кухни, но и с интересом ожидает появление своей новой знакомой из кухни. Внутри у нее будто засветилось маленькое солнышко, и чтобы немного снять напряжение Лена прибегла к древнему женскому способу. Она перекрестила лодыжки и энергично задвигала коленями, с силой сжимая бедра. Слегка прищурив карие глаза, она представила, как нежные губы ласкают ее между ног, и, пожалуй, она бы не стала возражать, если бы это проделала Екатерина Сергеевна.
И она не замедлила появиться. В ее руках был большой поднос, на котором стояли две кофейные чашки. Опустив поднос на журнальный столик, Екатерина взяла себе одну чашку и, присев на край кресла, жестом пригласила следовать своему примеру. Соколова взяла тонкую чашечку и отхлебнула горячее варево. Язык и горло тут же опалило как огнем.
- Что это? - спросила Лена, чуть не поперхнувшись. Вкус кофе был совершенно необычен.
- Старая добрая смесь. Кофе с коньяком. Пей, милая. - Рука Екатерины Сергеевны подтолкнула чашку вверх.
Лена не стала упорствовать и начала опустошать чашку мелкими глотками. В это время Екатерина опустила руку на голову девочки, и стала гладить ее пушистые волосы. Лена мгновенно разомлела от приятной теплоты, которая расплывалась от ее желудка и мягких прикосновений к волосам. Допив кофе, она опустила чашку на столик и вновь откинулась на спинку кресла. Левая рука оказалась на ручке кресла, а правая, неожиданно для нее самой нащупала ногу женщины, затянутую в плотные джинсы и сжала ее. Екатерина накрыла ее ладонь собственной и прижала к шершавой ткани.
Затем она привстала с кресла и плавным движением отодвинула журнальный столик к мебельной стенке. Они все еще ни слова не сказали друг другу, но Екатерина действовала, как будто получив конкретный сигнал от девочки. Героиня фильма, закинув голову, продолжала безостановочно кричать от восторга. Глаза Лены были прикованы к экрану. Екатерина осторожно присела перед ней на корточки и положила ладони на ее бедра. Гладкая поверхность колготок зашуршала под пальцами и звук этот был столь желанен, что внутри Екатерины все судорожно сжалось. Она несколько раз осторожно погладила по внешней стороне ног Лены, постепенно сбивая вверх юбочку, стараясь не тревожить девочку. Затем, не спуская блестящих глаз с ее лица, женщина медленно наклонилась и поцеловала сначала одно, а затем и другое острое коленце.
Елене было и жутко, и приятно одновременно. Ей было не знакомо все, с чем она сегодня столкнулась, но она не решилась прервать Екатерину Сергеевну. Оставаться безучастной куклой ей тоже не хотелось. В ответ на ласку, она положила руки на голову Екатерины и погладила ее великолепные густые волосы. Затем она первой наклонилась к лицу, смотрящему на нее снизу, и робко, еще по детски поцеловала подставленные губы.
Приняв этот поцелуй, Екатерина вздрогнула и судорожно вздохнула. Пока все шло настолько великолепно, что не могло присниться и во сне. Она обняла свою новую подружку и покрыла ее лицо короткими и ласковыми поцелуями. Наконец, засмеявшись, Леночка вырвалась из рук Екатерины Сергеевны и откинулась на спинку кресла.
- Ой, Вы же мне мешаете смотреть фильм.
Однако, отталкивая женщину, она кокетливо расставила свои ножки и как бы неосторожно приподняла юбку, впервые показав той место, где вместе сходились швы. Екатерина Сергеевна, моментально сориентировавшись, приняла правила игры. Теперь она обнимала девочку за талию и целовала внутреннюю поверхность бедер через колготки. Через некоторое время ей было уже мало и этого. Она запустила руки под девчоночью юбку и вцепилась в резинку колгот. Лена не стала сопротивляться. Уперевшись пальцами в кресло, она слегка приподнялась, помогая стащить с себя эту часть одежды. Неожиданностью для нее было то, что ее трусики тоже оказались в плену у лесбиянки. Красно-синие колготки легли на полу, а поверх них бессильным смятым белым лепестком валялись и маленькие трусишки. Лена смутилась и хотела сжать ноги, но Екатерина Сергеевна предусмотрительно ухватилась за ее колени, разводя их в стороны.
Испугавшись, Лена прикрыла правой рукой промежность.
- Ну вот, - ярким колокольчиком зазвенел смех Екатерины, - мы стесняемся!
Лена отрицательно взмахнула головой, и убрала руку.
Лобок девочки лишь слегка начал порастать волосом и вагина ее вся была на виду. Женщина некоторое время любовалась розовой раковиной напряженных больших губ и вдруг быстро окунулась лицом между ног Лены. Необычное приятное чувство охватило Лену. Она ощутила продолжительный поцелуй прямо в "штучку", как она называла это сама. Многоопытный язык женщины заскользил в узкой щелке, продвигаясь вверх-вниз. На некоторое время он задерживался на кнопочке клитора, и тогда тело девочки выгибалось в пояснице, а с губ срывались протяжные вздохи. Ей было одновременно и щекотно, и необыкновенно хорошо. Вся промежность юниорки взмокла от сока, и Екатерина Сергеевна, захлебываясь, впитывала его ртом. Сладостная пытка продолжалась, как казалось им обеим, бесконечно. Возбуждение девочки нарастало, пока ей вдруг не показалось, что она сейчас, немедленно умрет. Ее тельце напряглось, и она ощутила как внутри нее все сжалось и заходило ходуном.
Лена взвыла, вцепившись ногтями в обивку кресла, но Катя не знала пощады. Она продолжала вылизывать вагину девушки, пока та не рухнула обессилено на спинку кресла. В завершение Екатерина приподнялась и поцеловала Лену прямо в губы, оставив на ее губах соленый вкус ее же собственной влаги. Некоторое время девушка лежала в кресле полностью расслабившись и вдруг, открыв глаза, в упор взглянула на Екатерину:
- Я хочу, чтобы ты разделась!
Голос девочки звучал все еще хрипло.
Екатерина Сергеевна с сомнением закусила губу:
- Ты действительно этого хочешь, милая?
Лена быстро-быстро закивала головой.
Слегка отстранившись, Екатерина расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке, обнажив треугольник белой кожи. Лена немедленно запустила руки в этот вырез и убедилась, что Екатерина Сергеевна не носит лифчик, по крайней мере, дома. Она извлекла плотные, тяжелые груди женщины из выреза и теперь спокойно поглаживала их, наслаждаясь ...бархатистостью кожи. Слегка прикусив губку, Екатерина продолжала расстегивать пуговицы, потом выпростала рубашку из джинсов и скинула ее, закинув назад руки. Теперь ей пришлось решать дилемму: или позволить Лене продолжать ее ласки, или прервать ее для того, чтобы снять брюки. Пальчики Лены покручивали соски, отвердевшие от ее стараний, и жалко было прерывать этот процесс. Но терпение Екатерины было не бесконечно. Она вскочила на ноги, расстегивая ремень и тугую "молнию" джинсов. Затем, далеко оттопырив скульптурно вылепленный задок, она, немного рисуясь, стащила эту грубую одежду с себя.
Из динамика телевизора все еще доносились возбужденные вопли, но, встав, Екатерина полностью загородила экран. Правда, Лена не была разочарована. Перед ней стояла практически полностью раздетая женщина и вся ее фигура дышала красотой и здоровьем. Пышная грудь, узкая талия, спортивный живот, подвижные бедра и стройные ноги - их стоило увидеть! На ней оставались лишь плотные белые трусы из блестящего искусственного волокна с богатой вышивкой спереди, да тонкие гольфы, подчеркивающие силу и длину ног.
Без всяких раздумий Лена наклонилась вперед и впилась губами в твердые кружева. Она со всей возможной страстью неумело ласкала губами через ткань лобок женщины, а когда та слегка расставила ноги, то тут же запустила в открывшееся пространство свою тонкую руку. Ее тянуло прикоснуться лицом, губами к красоте, которая была у нее перед глазами. Ее рука сама собой нашла нужный ритм движения, почесывая промежность Екатерины.
- Ах! - воскликнула та, в возбуждении прижимая голову девочку к трусам. Ей захотелось немедленно скинуть этот кусок ткани, лечь навзничь и раскинуть ноги перед ищущим языком девочки, но она понимала, что не в праве спугнуть юное создание.
Она повернулась всем телом к телевизору и повела руками, отбрасывая волосы за спину. Екатерина Сергеевна прекрасно понимала, что со спины она смотрится еще лучше, и собиралась воспользоваться моментом. Одной рукой она выключила хрипящий телевизор, другая без промаха нашла пульт ДУ магнитолы. Из динамиков донеслась плавная восточная музыка. Катерина не торопясь подтянула резинку трусиков повыше на талию. Затем пальцы ее проворно побежали по краю одежки вниз, поправляя и оттягивая их так, чтобы крупные ягодицы были как можно более открыты для глаз наблюдателя. Но и этого ей показалось мало. Слегка присев и раздвинув ноги в коленях она начала медленно вращать бедрами перед глазами Соколовой. В этом странном экзотическом танце чувствовался немалый опыт. Женщина медленно, как бы нехотя проводила руками по бедрам, затем ее ладони перешли на попку и некоторое время ласково разминали ее. Вот настала очередь талии. Сквозь рулады незнакомых инструментов отчетливо слышалось шипение кожи под твердой ладошкой.
Бросив косой взгляд на Лену Катя увидела, что та наблюдает за импровизированным стриптиз-шоу с внимательностью кролика, увлеченного удавом. Чтобы слегка поддразнить подругу, Катя засунула в рот свой ухоженный палец, и демонстративно пососала его как леденец. Лена вздрогнула, как укушенная и судорожно вздохнула. Не прекращая волнообразных движений задком, Екатерина Сергеевна повернулась вполоборота к зрительнице. Ее руки приподняли пышные груди и ласково потерли их друг об друга. Еще половина оборота и, широко, развратно расставившая ноги женщина оказалась перед девочкой, а ее груди твердыми шляпками сосков смотрели на нее как два пистолетных ствола.
Стиснув зубами нижнюю губу, Лена соскочила с кресла и потащила через голову спортивную маечку. Ее маленькие, оттопыренные грудки выскочили из-под одежды, дразня весь белый свет своей непорочной белизной. Теперь единственной одеждой на Лене были маленькие часики на дешевом ремешке. Продолжая смотреть на Екатерину Сергеевну Леночка стиснула груди руками, стараясь свести их вместе и шагнула навстречу лесбиянке. Некоторое время они, пошатываясь, стояли лаская, грудь друг друга. Екатерина почувствовала, что ее ноги слабеют, и она опустилась на ковер, увлекая Лену за собой.
Она прижала девочку к твердому ворсу ковра, и приникла к ее грудям. Они как раз полностью помещались в рот и Катя самозабвенно сосала их, не взирая на стонущий шепот Лены:
- Ой, не могу больше, не могу.
Наконец, Лене удалось вырваться из тесных объятий, и она твердо остановила Екатерину, упираясь ей руками в плечи и серьезно глядя в серые глаза:
- Я хочу сама тебя раздеть.
Продолжая толкать руками круглые плечи Екатерины, она заставила ее саму лечь на ковер навзничь. Елена провела тонкими пальчиками по животу Екатерины и уцепилась за резинку трусиков. Екатерина слегка приподняла попку, чтобы помочь девочке стащить одежку с бедер. Трусики завернулись, и Лена медленно, наслаждаясь, поволокла их вниз. Затем настала очередь гольф. Лена приподнимала ногу женщины, скатывала гольф в трубочку и затем аккуратно и нежно снимала его с ноги. Когда Екатерина была полностью раздета, ее подруга начала растирать ей ноги, постепенно увеличивая темп. Ее руки сдвигались с голеней на колени, а затем и на бедра. Екатерина лежала на ковре, ощущая твердость его ворса, и ее глаза были закрыты. Она лишь почувствовала, что девочка настойчивыми толчками требует, чтобы она развела ноги.
Екатерина "ножницами" развела ноги в стороны, и Лена опустилась между ними на колени. Некоторое время она сосредоточено ласкала ладонью промежность женщины, и, наконец, склонилась к ней лицом. Высунув язык, она тронула волосистую поверхность лобка и скользнула им вниз. Вкус и запах были необычными, но ничего отталкивающего в них она не нашла и лизнула еще раз. Екатерина вздохнула и обхватив голову девочки, погладила ее пушистые волосы, одновременно подталкивая ее ближе к вагине. Лена не заставила себя долго упрашивать. Она развела руками большие половые губы партнерши и устремилась остреньким шершавым язычком прямо в темную влажную щелку.
Возбуждение Екатерины нарастало и она уже не могла оставаться неподвижной. Ее ноги заходили их стороны в сторону, а руки плясали на голове Лены. Та продолжала сладостную пытку, добравшись до сильно выступающего клитора, и теперь то всасывала, то отпускала его пуговку. Взвизгнув, Екатерина стиснула голову девочки бедрами, а та, не обращая внимания на это, продолжала вылизывать ее промежность. Вагина наполнилась соком, и запах этой жидкости уже приводил девочку в экстаз. Вспомнив фрагмент из фильма, она запустила два пальца в щель Екатерины Сергеевны, на сколько хватило сил, и начала ритмично раскачивать их взад-вперед. Через некоторое время женщина сдалась:
- Я кончаю, - сипло прошептала она, и вновь раскинула ноги.
Лена почувствовала, как ее пальцы сжала упругая волна. Она поняла, что у Кати получился оргазм, и теперь ей хотелось одного - пережить его вместе с ней. Лена оседлала верхом ее ногу и начала бешено тереться нежненькой писечкой об нее.
- Ах, ах, ах, ах, - закричала Лена во весь голос в такт движениям.
Несмотря на то, что она достаточно возбудилась, ей понадобилась пара минут, чтобы внутри нее все затрепетало. Тогда она обессилено сползла с Екатерины и распростерлась рядом с ней.
Когда прошло первое оцепенение, Катя почувствовала, что полностью опустошилась. Приподнявшись над Леной, она погладила ее волосы и милое личико. Некоторое время полюбовавшись на ее умиротворенный вид, она со вздохом поднялась:
- Вставай. Тебе надо собираться и уходить. А перед уходом примешь ...ванну.
Лена почувствовала изменение тона женщины. Теперь она говорила как заботливый родственник, а не подружка.
- Выгоняешь? - обиженно надула губки Лена, соблазнительно потягиваясь.
- Нет, действительно пора, а то твоя маман забеспокоиться.
Упоминание о родителях вмиг поставили подростка на ноги. Выбрав из кучи разбросанной одежды свои шмотки, она вдруг застеснялась своей наготы и прикрываясь ими кинулась в ванную. Но Екатерина не смотрела на нее, она меланхолично рассматривала закат, покручивая в руках американскую сигарету. Волшебный день заканчивался. Надо было одеваться и убирать комнату.
За окном уже начало темнеть, когда Екатерина Сергеевна, стоя на пороге, провожала неожиданную пассию домой. Крепко обнявшись, и нисколько не стесняясь того, что кто-то может пройти мимо них, они взахлеб целовались, боясь оторваться друг от друга.
- Я люблю тебя! - порывисто прошептала между двумя поцелуями Лена, и неожиданно оторвавшись от подруги побежала вниз по лестнице.
Некоторое время Екатерина Сергеевна, прислонившись к косяку двери, стояла и слушала затихающий перестук девчоночьих каблуков. На лице ее блуждала немного грустная полуулыбка. Она, с высоты своих прожитых лет и горького опыта жизни прекрасно осознавала, что эта фраза девочки, впервые вкусившей древней игры, еще ничего не значит для нее. И теперь Лена уходила от нее, и уходила, вполне возможно, навсегда.