Южная ночь

Южная летняя ночь. Сквозь открытое окно султанского дворца доносится невнятный шепот ветра в пальмовых листьях и томные вздохи моря. Ты лежишь на шелковых простынях и небрежно обнимаешь свою первую и пока единственную жену. Это я.
Мы только что занимались любовью, и наши разгоряченные тела еще не успели остыть. Я хлопаю в ладоши, дверь открывается и входит девушка: совсем молоденькая китаяночка, почти девочка, ей не больше 13-14 лет. На ней лишь прозрачная туника, сквозь которую просвечивает уже вполне сформировавшееся тело. Перед собой она катит небольшой столик на колесиках. Глаза ее не смеют подняться вверх. Она становится на колени и поднимает вверх руки ладонями вперед в знак покорности. Я подаю ей знак, она подкатывает столик ближе к кровати и ты можешь видеть на нем несколько небольших полотенец, тазик с ароматной жидкостью и еще что-то накрытое простыней. Я снова подаю знак, и она послушно берет полотенце, окунает его в таз, немного отжимает и начинает обтирать твое тало. Я говорю, что купила ее сегодня на рынке специально для тебя. Глаза твои расширяются от удивления, ты не ожидал от меня такого подарка, ведь я всегда ревновала тебя к наложницам твоего гарема, пока не продала всех на рынке.
Обтерев тебя, она берет второе полотенце и принимается за меня. Ты протягиваешь к ней руку и, взяв за ворот туники, тянешь вниз. Она рвется с легким треском. Девочка пытается закрыться руками, но, уловив мой взгляд, опускает их и продолжает свое занятие. Я протягиваю руку к ее шее и тяну ее к твоему члену, она, поняв, что от нее требуется уже послушно округляет губы, готовясь принять тебя в ротик. Тут я протягиваю руку к ее бедрам и легонько поглаживая, продвигаюсь к ее нежному девственному лону. Она невольно вздрагивает от моей ласки, но не прекращает ласкать тебя. Ты тоже протягиваешь руку к ее бедрам, она тянется вверх и наши пальцы встречаются меж ее влажных губок и начинают свой неистовый танец страсти. Девочка уже истекает любовным соком, она стонет от непривычной ласки, но даже не пытается отстраниться от наших рук, т. к. знает о наказании за малейшее неповиновение. Первым не выдерживаешь ты. Повернувшись ко мне, ты довольно грубо целуешь меня и, ставишь меня на колени.
Бесконечно медленно ты входишь в мое разгоряченное лоно и двигаешься там со все увеличивающейся скоростью. Девочка ложится на спину и начинает ласкать острым горячим язычком твои яички, член, двигающийся во мне и меня, истекающую соком желания. Мы кончаем одновременно и бурно. Затем тихо лежим и отдыхаем. Но для рабыни все только начинается. Теперь она не полотенцами, а собственным язычком убирает следы страсти с наших тел.
Закончив, она опять становится на колени и опускает глаза в знак покорности. Я снова даю ей знак, и она ложится между нами на кровать. Протянув руку к столику, я достаю со столика копию твоего члена, вырезанного из слоновой кости и протягиваю ее тебе. Маленькая рабыня раздвигает точеные ножки и немного сгибает их в коленях. Ты раскрываешь, ее маленькие губки и точным резким движением вводишь в нее дилдо. Глаза ее наполняются слезами, она кричит от боли, но так и не смеет сдвинуться с места. Но мучения ее еще не закончены. Я переворачиваю ее на живот и ставлю на колени. Дилдо, однако, остается в ней.
Протягиваю руку к столику и с улыбкой на губах достаю еще одно такое же. Но теперь нужна некоторая подготовка. Я окунаю дилдо в небольшую баночку со смазкой и протягиваю тебе. Сама в это время я резко раздвигаю ее ягодички, похожие на половинки спелого персика.
Ты приставляешь дилдо к ее попочке и пытаешься ввести его внутрь. Девочка кричит, пытается, увернутся от предмета, причиняющего ей боль, но, повинуясь резкому окрику, оставляет свои попытки и только слез, она не в силах сдержать и они катятся по ее прекрасному лицу. Тем временем ты вводишь в нее дилдо до основания и немного подвигав им, оставляешь его внутри девушки. Мы вместе одеваем на нее специальные трусики, не позволяющие искусственным членам выскользнуть из прекрасного тела маленькой рабыни. Затем мы сталкиваем ее с кровати, бурно совокупляемся и, обессилев, засыпаем под звуки непрекращающегося плача девочки, впрочем, больше похожим на музыку, чем на плачь.