Начало.
Свою тётю (с неродственной стороны) я впервые увидел как Женщину лет в 11. Тогда они переехали в наш город и поселились в соседнем доме. От приезда как такого я запомнил лишь то, что сразу обратил внимание на её великолепные, мягких очертаний груди. При объятии меня что-то прямо толкнуло им навстречу, и я как будто случайно уткнулся в них лицом. Через легкую ткань блузки я ощутил их тёплую упругость и неповторимый возбуждающий запах Женщины. Я сразу покраснел и неловко отстранился. Это я запомнил крепко.
Вот её краткое описание.
Тогда ей было лет тридцать, среднего роста, ее короткие каштановые волосы обрамляли миловидное лицо. Глаза карие, изящный носик, красивые губы. Кожа смуглая и гладкая. А тело - просто загляденье. Большие упругие груди, женский животик с очаровательным пупком, длинные изящные ноги, и, конечно же, привлекательная сексуальная попка. Всё это я конечно внимательно рассмотрел, когда мы все впервые съездили на озеро. Мы купались и я несколько раз как бы случайно оказывался рядом с ней, касался её ног и рук, проплывая рядом. Я очень нервничал и боялся быть разоблаченным в своих истинных намерениях. Так всё началось. Я часто бывал у них, я играл с моими кузинами, они были младше меня на пару лет. До этого дня я всего лишь представлял себе, как моя тётя (назовем её Любой) выглядит голой. Я еще не представлял себе какие-либо действия с ней, хотя в тайком изучил в городской библиотеке медицинский справочник на тех самых страницах с картинками и знал теоретически, как там что. Как-то раз я зашел к ним и застал свою тётю за глажкой белья. При этом она любила смотреть телесериалы. Когда началась очередная реклама, она вышла в туалет. Я с сильно бьющимся сердцем подошел к гладильной доске. На ней лежали простые женские трусы, белые, которые она носила (смотри дальше) каждый день. В комнате больше никого не оказалось.
Осторожно, боясь быть застуканным, я взял их в руки. Расправил. И сразу осознал, что именно здесь, на внутренней стороне, они касаются её промежности, обтягивают её попу. Сразу в голове возникла картина: как она их одевает. Утром, когда она голая встает с кровати, берёт их со стула, и, наклоняясь, просовывает сперва одну, потом другую ногу. Потом она берёт бюстгальтер, одевая и его. Я сильно возбудился. Положил их, как лежали, и быстро вышел. После этого я часто, всегда когда была возможность, брал ее бёлье и представлял себе тетю в нем. Но однажды я, зайдя в ванную (где стояла корзина с бельем для стирки) я увидел, что крышка слегка приоткрыта. Закрыв дверь на ключ, я открыл корзину. Сверху лежало полотенце, которым ОНА вытиралась после душа. Под полотенцем лежал бюстгальтер. Осторожно, почти что не дыша, я взял его, почувствовав запах ЕЁ тела. Сладкий, пьянительный, возбуждающий. Я был в восторге! По размерам полушарий я представил себе реальный размер её сисек. Как мне хотелось взять их в руки, взвешивать, мять, целовать, и, конечно же, сосать ее соски и просто играть с ними! Но вдруг я увидел её трусы. Такие же белые, как и всегда, как я потом узнал, (лишь изредка, после выходных, попадались цветные или классические темные) , с обязательной розочкой или с бантиком спереди. О, как они пахли! Это неописуемо! Что я с ними только не делал: дышал через них, пьянея, одевал на голову, трогал там, где ткани касались её ГУБЫ, пробовал на вкус. И, конечно же, кончал. За год я изучил все её нижнее бёлье, знал наизусть все тонкости её запахов, знал все. Все лучше я её познавал, мечтая о дне, когда я смогу превратить свои желания в реальность. Она меня любила, как можно любить 12-летнего племянника, который часто в гостях, всегда помогает, хорошо учится, любит, как и она, хорошую классическую музыку.
Однажды я, рискуя быть пойманным, через замочную скважину, увидел ЕЁ после душа. Ничего не соображая и не слыша из-за бешено колотящегося сердца, я пулей выскочил на улицу. Прислонившись к стене, я закрыл глаза и сразу все еще раз увидел. Тётя Люба стояла, вытирая волосы и лицо. При этом её большие сиськи плавно двигались, следуя движениям рук. У неё были большие коричневые соски, они набухли и торчали, словно прося: поцелуй меня! Густой треугольник темных курчавых волос раздражал воображение до предела. Она нагнулась, чтобы вытереть свои классные ноги. Сиськи висели тяжело, округло и призывающе. Когда она поднялась, они аж подпрыгнули. Поставив одну ногу на край ванны, она плавно, от соска, через пупок спустила ладонь вниз. Я видел лишь ногу и сверхэротичный силуэт попки, которую она не забыла погладить. В этот момент меня спугнули, вот я и удрал. Как я себя потом клял, что не остался хоть на пару секунд! Что я бы не отдал, чтоб увидеть, что будет дальше. Но ведь еще не вечер, как говорят. Так прошло еще несколько месяцев. К лету я стал мастером по всем шпионским дисциплинам.
Но как и всех шпионов, меня погубила рутина. Я забыл закрыть дверь на ключ... . ОНА вошла, когда я бессовестно дрочил, нюхая её трусы. От внезапности я чуть не умер. Я застыл. Тётя Люба проникла в ситуацию секунды за две. Я уже почти застегнул ширинку, когда она, покраснев не меньше меня, вошла и закрыла дверь. Оплеуха была сильной, я чуть не заплакал от боли и страха. Она сказала, чтоб я немедленно исчез из дома. Без разговоров. Я боялся того, что она расскажет всем о моём поступке, и лишь поздно вернулся домой и сразу пошел спать. На следующий день они пришли к нам в гости. Я извелся, ожидая, что меня позовут. Поздно вечером меня позвали. Всё это время я подслушивал разговоры, насколько мог. Узнал, что мой дядя, любящий выпить, уже очень пьян. Дрожа от страха, я подошел. Оказалось, меня попросили помочь тёте отвести в доску пьяного дядю домой. Мне оставалось только согласиться. Тётя Люба старалась на меня не смотреть, как в прочем, и я на неё. Дядю мы отвели. Дети уже спали. Мне она велела остаться, пока она его не уложит. Я ждал, как преступник перед выносом приговора. Она вернулась, не глядя на меня, махнула рукой: следуй. Мы прошли в зал. Она поставила меня под свет люстры, с минуту с укором в глазах разглядывала. Потом улыбнулась, прошептав: А ты повзрослел... Я стоял как истукан, когда она меня спросила, сколько я уже этим занимаюсь. Решив немедленно покаяться, я рассказал ей всё. Что я ее люблю, обожаю, часто думаю о ней и что вообще мне нравятся взрослые, опытные, зрелые женщины. Я просил, я умолял её никому ничего не говорить. Тётя на это лишь усмехнулась... Когда она вдруг взяла мою руку в свои горячие ладони и положила ее на свою грудь... Я затаил дыхание. Она сдавила мою ладонь, и прикрыв глаза, прошептала: Нравится? Я чувствовал частое биение её сердца, тепло её груди и этот знакомый, желанный, но доселе не достижимый запах самки. Я сходил с ума. Я отдавал себе отчёт в том, что я стою здесь с моей разгорячённой вином тётей и держусь за ее сиську. Глядя мне в глаза, она отстранила мою ладонь и принялась мееееедленно расстегивать свою блузку. Скинув её, она притянула меня к себе и прижала мое лицо к атласу бюстгальтера. Отведя руки назад, расстегнула и скинула его тоже. Боже, что это было! Два полушария прекрасных её грудей были в сантиметрах 2 от моего лица. Я чувствовал исходящее от них тепло, видел, как медленно набухают её шоколадные соски, огромные, вкусные, как я не замедлил убедиться. Люба тихо застонала, когда я догадался опустить свои ладони на её ягодицы, приблизив её ко мне. Но из спальни послышались невнятное бормотание. Она быстро приоделась, выпроводив меня за дверь, шепнув, чтоб я пришел во вторник.
Оказывается, что дядя уехал в командировку, а её дочери будут всю неделю у своей бабушки. О, как я ждал! Я пришел, прокрался к ней, как вор в ночи. Сказал, что ночую у друга. С сильно бьющимся сердцем я позвонил. Тетя впустила меня как всегда, правда спросила, не видел ...ли меня кто. Я ответил, что нет. В коротком халатике ее ноги смотрелись отлично. Мы прошли в спальную комнату. На пороге я остановился. Тихо играла музыка и... На кровати полусидела в недвусмысленной позе баба Надя, ее соседка. Ей было лет 55-60, жила она одна. Она была полноватой, грудастой и молодилась, выглядела она максимально лет на 40. Я был сильно удивлен, ведь было похоже на то, что они пили вино как близкие подруги... Видно было, что они уже не раз уединялись... Они обе подошли ко мне, образовался треугольник. Мне дали выпить бокал вина. Пока я пил, меня стали раздевать. Я и не собирался сопротивляться. Тётя Люба и баба Надя целовали поочередно то меня, то друг дружку. От вина и возбуждения я быстро захмелел, но был в рабочем состоянии. Меня совершенно нагого и слегка смущенного целовали, гладили и ласкали две совершенно опытные и красивые зрелые женщины, и нам всем это ужасно нравилось. Я принялся неопытными движениями ласкать и их, но получилось так, что сперва мы с бабой Таней начали раздевать мою тётю. Пока их губы сливались в страстном французском поцелуе, я развязал халатик и распахнул его. Обратно это великолепные груди! Пока я их целовал, сосал и облизывал соски, баба Надя обошла тётю сзади и стянула с неё халатик. Тётя Люба стала целовать меня взасос, ее горячий язык со вкусом сладкого вина гулял в моем рту, она покусывала мой язык, мои жадные губы. Баба Надя стянула трусы с крутых бедер тёти и, обняв её со спины, принялась также ласкать её груди. Меня Люба подавила вниз, и я начал спускаться все ниже и ниже, целуя её живот, пупок. Я добрался до сладко пахнувшего треугольника, когда баба Надя сказала: Раздень меня тоже, девонька...
Они повернулись к себе лицами. Я поцеловал тётю в ее роскошную попу и стал помогать ей. Баба Надя стала целовать то тётю, то меня. Обе женщины томно стонали. Пока тётя расстёгивала кофточку и бюстгальтер, я нащупал замочек юбки и открыл его, юбка упала на пол. Под ней я обнаружил белые трусы. Они были большого размера и обтягивали живот почти до пупка. Нагнувшись, я стянул их вниз. Я начал целовать её полные бёдра, поднимаясь все выше и выше. Добравшись до того места, где у тёти благоухал густой и тёмный треугольник, я обнаружил то же самое, но всё пахло иначе. Одной рукой я тёр её обширную жопу, другой тётину. Стоны становились длиннее, с жадными вздохами и обжигающим дыханием. Я стал подниматься, целуя их по очереди в лобок, живот, пуп. У бабы Нади сиськи были больше, чем у тёти, но с меньшими и тёмными сосками, и тоже очень вкусные и даже сладкие. Они тяжело свисали, и тётя мяла их с видимым удовольствием. Мной первой занялась баба Надя, взяв мой твёрдый член в свою вспотевшую ладонь, и стала им поигрывать и подрочивать, я начал исследовать загадочный треугольник тёти Любы, гладя упругие кудряшки и пробираясь всё ниже, как и тётя у бабы Нади. Им это очень нравилось, как и мне.
Стоная, охая, целуясь, лаская и гладя всё, до чего мы могли дотянуться, мы перебрались на кровать. Меня бережно положили на середину, и тётя Люба с бабой Надей легли пониже, слева и справа от меня. Я дотянулся руками до их голов, играл с волосами, гладил лица, когда их губы сошлись в поцелуе над моим животом. Они приподнялись на локтях, и тётя сказала: Сейчас мы сделаем из мальчика юношу, а потом мужчину. Они принялись гладить себя, и баба Надя, глядя мне в глаза, стала целовать мой живот, медленно двигаясь вниз. Тётя стала вторить ей с другой стороны. Я дрожал от возбуждения, дыхание вырывалось толчками из моей груди, мои женщины (МОИ ЖЕНЩИНЫ!!!) стонали так страстно... Это было так приятно смотреть на них, как они приближаются к моему гудящему члену... и вдруг они его достигли. О, это неописуемо, это надо было почувствовать! С обоих сторон вверх по стволу устремились двое горячих, жадных и ловких языка. Казалось, они наперегонки, но не спеша, стремились к вершине, играя с моим членом и друг с дружкой. И... и... и... и вот они сошлись на конце в жарком поцелуе, который плавно перешел в поочёредное посасывание члена. Первой была тётя. Приняв набухшую головку в свои губы, она как бы всосала ее в рот, облизнув её там кончиком языка. Я аж задержал дыхание, такое это было наслаждение.
Выпустив головку изо рта, тётя Люба поцеловала бабу Надю, передавая эстафету. Та не замедлила повторить то же действие, но на свой лад. Я сразу заметил, что сосет она по-другому, кладя сперва головку на язык и затем затягивая её в свой рот. Я громко застонал. Боже, как она умело отсасывала! Так продолжалось с минуту, я успел лишь прохрипеть: Хааа... Они сразу поняли, что я вот-вот кончу. По праву старшей баба Надя первой приняла горячий заряд моей спермы в себя, жадно её глотая. Ее было так много, что она стекала вниз по моему члену на пальцы бабы Нади. Тётя Люба, заметив это, стала нежно облизывать её ладонь, все быстрее двигая ладонью у себя внизу. Вот так я в первый раз кончил в рот женщине. Тётя Люба залепила мокрые от спермы губы бабы Нади страстным поцелуем и начала медленно, но верно кончать. Баба Надя полностью переключилась на неё, положив на кровать рядом со мной. Мне было очень интересно наблюдать, как она, стоя на коленях, одновременно ласкала себя и тётю.
Запустив одну ладонь себе в промежность, она позвала меня помочь ей. Я конечно же сразу согласился. Я лёг между ног тёти и смотрел, как баба Надя, раздвинув тётины ноги, засунула ей во влагалище два пальца, средний и безымянный, а большим стала по кругу массировать клитор. Тётя стонала и теребила свои соски, терла их друг о дружку. Обнаглев, я решил попробовать тётин клитор языком. Отстранив руку бабы Нади, я осторожно коснулся кончиком языка этого бугорка и сразу почувствовал, как ей понравилось. Лижи, лижи тётину пизду, мальчик, сказала баба Надя, гладя меня по голове. Я очень увлёкся вылизыванием тётиной щели, всё обследовал языком, все её складки, вытягивая её губы, проникая и поглубже. Теперь я знал, почему её волосатая пизда так возбуждающе пахла. Это был запах неповторимый, во сто крат сильнее, чем на ее трусах. Я прямо так и сказал: Тётя, твоя пизда очень вкусная и сочная! Люба кончила, когда я уступил место бабе Наде. Она умелыми движениями рук быстро и уверенно довела её до оргазма. Пока тётя переводила дыхание, баба Надя легла рядом с ней, широко раскинув свои полные ляжки. Ее заросли блестели капельками влаги, и, расширив свою мокрую пизду пальцами, она принялась поигрывать пальчиками со своими губами и клитором. Всё это сопровождалось стонами и охами. Тётя Люба стала ей помогать, подвинулась к её промежности лицом и при этом посадила меня бабе Наде на живот. Недолго думая, я стал играть с её огромными сиськами, положив свой член между ними. Баба Надя подвинула меня ближе к себе, взяв меня за попу. Пока тётя вылизывала её сочную пизду, она сосала мой член, то и дело давая мне потереть его между сиськами. Я с интересом смотрел, как мой член то исчезает во рту, то медленно, нехотя выходит и трётся между этих огромных сисек. Он прятался между ними, и баба Надя, найдя его, немедленно принималась его сосать. Она стала подгонять тётю своими стонами. Мне это нравилось, я стонал в такт её стонам. Я наблюдал за лицом бабы Нади. Райское наслаждение читалось на нём, наслаждение запретным плодом. Улыбнувшись, она принялась целовать головку члена, закрыв глаза. Я почувствовал, как её плотное тело заколыхалось подо мной, груди заходили ходуном, она сильно застонала, выгнув спину и кончила. Тётя сдвинула меня с бабы Нади, приподнялась на локтях и легла сверху, целуя её. Наконец-то они по разу кончили и решили по-настоящему заняться мной! Плотоядные взгляды двух разгоряченных самок пожирали меня. Их ласковые руки снова уложили меня на кровать, лаская мое юное тело. Я просто ловил кайф. Тётя Люба стала на кровати надо мной. Она вспотела, раскраснелась, на губах блудная улыбка. Её огромные груди тяжело висели, острые соски торчали, внутренняя сторона бёдер блестела.... Баба Надя села рядом со мной. Её сиська легла мне на грудь, а рукой она стала подрачивать мой член. Она сказала, что сейчас моя тётя сделает меня мужчиной.
Я раздвинул её ноги и нащупал среди зарослей её пухлые и влажные губы, сказал, что хочу и их тоже попробовать. Она улыбнулась, поцеловала меня и сказала, чтоб я немного подождал. В этот момент тётя Люба присела в коленях, широко их разведя и положив свои ладони мне на плечи. Большие, огромные шоколадные соски почти касались моего лица. Я приподнял голову, чтобы видеть, что будет дальше. Баба Надя, сев рядом с тётей, погладила её по сказочно красивому заду, двинулась дальше, умело разведя её губы в стороны. Ну, девонька, давай, сказала она. Тётя Люба, глядя мне в глаза, стала медленно оседать на мой член, который баба Надя любезно вздрочила и держала в нужном направлении. Вот осталось совсем чуть-чуть, и вот я чувствую её горячие губы на головке. Тётя Люба приподнялась и снова опустилась, приняв меня ещё больше в себя, в свой жаркий бутон. Я ощутил, как меня накрывает сладкая истома, исходящая из её лона. Я балдел, смотря, как моя тётя снова и снова садится на мой член. Я трахаю тётю Любу! О, как долго я об этом мечтал! И сейчас моя мечта стала реальностью! Вот она целиком приняла его в себя и стала ритмично елозить своим широким тазом по мне! Стены её пизды ритмично пульсировали, словно выкачивая из меня всё. Я целовал, лизал и покусывал сладкие шоколадные соски. Баба Надя, словно жрица, наблюдала за нами. Мы всё быстрее двигались, все громчё становились вздохи и стоны. Баба Надя вдруг поднялась, повернувшись к тёте лицом, и стала на колени над моей головой, целуя тетины соски. Сладкий запах спелой пиздятины вскружил мою голову. Своими руками я раздвинул мощные ягодицы, обнаружив обильные заросли вокруг сочащейся сладкой влагой пизды и мягкого отверстия ее ануса. Лижи, мой мальчик, лижи бабу Надю, стонала тётя. Я несмело слизнул немного влаги с мягких полуоткрытых губ. Слизисто-солёные складки были горячими и липкими, но вкусными и так сладко пахли! Я прилежно вылизывал её пизду, слыша, как они целуются и стонут. Вот тётя Люба стала всё сильнее двигаться, покрикивая и охая. Я всё судорожнее, рывками продолжал ублажать бабу Надю, мял её обширный зад и гладил её бёдра. Из её пизды потекло, она спустила одну ладонь вниз и принялась то совать свои пальцы мне в рот, то себе в пизду, и я стал их облизывать. Тётя Люба вскрикнула, и я почувствовал, как её пизда стала сокращаться и распрямляться, всё глубже принимая мой член в себя, она кончила почти вместе со мной. Я выстрелил заряд своей спермы в её жаркое тело и обессилено замер, машинально следуя лишь языком за пальцами бабы Нади. Тётя Люба сползла, слезла, спустилась с меня и тяжело дышала, впрочем, как и я. Я снова оказался между ними. Одной рукой я гладил мягкие и податливые сиськи бабы Нади и целовал её пухлые губы и щёки, а она гладила мой член своей ласковой ладонью, положив одну ногу на меня. Другую руку я положил на ладонь тёти Любы и чувствовал, как она всё ещё трёт свой клитор, ловя бесконечный кайф. Я осторожно сунул один палец тёте во влагалище, подвигал туда-сюда, вынул и дал облизнуть бабе Наде.
Судорожно обсосав мой палец, она застонала и сказала: Девонька, дай-ка я тебя язычком, уж очень ты сладкая сегодня! Я слез с кровати и смотрел, как баба Надя стала на четвереньки перед широко раскинутыми ногами тёти и стала водить языком по внутренней стороне бёдер, внизу кудрявого холмика и по тётиному животику. Её сиськи касались постели и слегка болтались. Я лёг рядом и смотрел, как баба Надя очень искусно вылизывает пизду моей тети, высасывая и слизывая мою сперму, смешанную с тётиным соком. Запустив ладонь себе в промежность, баба Надя стала тереть и свою обильно влажную пизду, стоная и охая. Сев на кровать сзади неё, я раздвинул её ягодицы и стал водить пальцами по её зарослям, просовывая их также и в пизду вместе с её пальцами. Я в очередной раз возбудился, тётя так стонала, что мне немедленно захотелось засунуть свой член в мною ещё не выебаенную пизду бабы Нади. Она это как-то поняла и стала всё быстрее двигать языком, доводя тётю до оргазма. И вот тётя Люба в очередной раз кончила, оповестив нас об этом своими страстными стонами, и осталась лежать, обессиленная и счастливая, все еще подрагивая своей очаровательной грудью. Баба Надя повернулась ко мне и мы, стоя на коленях возле тети, стали целоваться и ласкать нас всюду. Я обнимал её, целовал её лицо и шею, плечи и сиськи, а она тем временем медленно оттягивала крайнюю плоть моего члена и так же плавно возвращала её обратно, ласкала мошонку и говорила мне такие вещи, что я, не смотря на то, что уже произошло, покраснел. Когда мой член достиг нужной ей твердости, она легла на спину рядом с тётей и сказала мне: Трахни меня, мой мальчик, дай и мне свою сперму, выеби меня, скажи мне, как тебе нравится моя пизда, скажи, что тебе нравится меня ебать... Осмелев, я сказал, что сейчас мы посмотрим, как мне нравится ее пизда и устроился над ней, положив ее ноги себе на плечи (видел в каком-то фильме) и держась за её охуительные сиськи. Она взяла мой член и потянула слегка, вставляя его в своё влажное влагалище. Ее пизда была немного уже чем у тёти, и поэтому она посильнее сдавила мой член, заставив меня застонать и зашептать ей в ухо: да, баба Надя, твоя пизда мне очень нравится...
Она улыбнулась и подалась мне навстречу. Я стал её ебать, сначала слобо, потом все сильнее двигаясь, чувствуя, как мои яйца шлепают её по попе. Вдруг я ощутил, как она стала меня всё глубже принимать в себя, втягивая мой член в свою нежную и даже ласковую пизду и всё меньше выпуская его из себя раз за разом. При этом стенки её влагалища стали в темпе моих движений сокращаться и снова слегка расходиться, подгоняя меня. Я застонал, выматываясь из сил, уставая раз за разом, всё ближе приближаясь к концу, я начал кончать, а жадная пизда бабы Нади всё глубже засасывая меня в свою бездну наслаждений, не давая мне выйти. Я зарычал, отпустил её ноги с плеч и лег на её мягкую грудь. Но она ещё сильнее сдавила мой член, не выпуская его, и принялась пульсировать, качать, высасывать, выдавливать из меня последние капли спермы. Вот это было ощущение! Я лежал на бабе Наде, мы не двигались, но мой член благодаря её натренированному влагалищу двигался! Я от этого кончил еще раз, но слабо, всего лишь слегка дернувшись на этой умелой жрице и после этого вообще обессилел. Тётя Люба встала с кровати, накинула свой халатик и улыбнувшись нам пошла, судя по звукам, в душ. Я лежал на кровати и смотрел, как баба Надя смотрит на меня своими зелёными глазами, своим блудным взглядом опытной женщины. Мы сначала как-то несмело начали, но потом разговорились. В основном я спрашивал, а она отвечала. Меня интересовало все, что касалось секса. Она отвечала мне на все вопросы охотно и иногда с улыбкой, и все, что могла, показывала на себе, на пример, как лучше ласкать её крупный литор, где какие губы, показала лично свои эрогенные зоны, предупредив, что не все женщины одинаково реагируют на ласки. Вот так произошло практическое введение в половую жизнь. Я был счастлив, что меня сделали мужчиной эти опытные женщины. Я встал, налил себе вина и вопросительно посмотрел на бабу Надю. Называть её бабой как-то не поворачивался язык, и я стал звать её по! имени. Она протянула руку к бутылке, я её отдал, она слизнула каплю с горлышка так эротично, что мне снова захотелось...
Не телевизор смотреть, конечно! Я спросил, повторится ли это. Она снова улыбнулась и утвердительно простонала: О даа...