В ту ночь я был назначен дежурным воспитателем школы-интерната. В мои обязанности входило дежурить в коридоре, пока дети спят и, в случае возникновения ЧП, сообщать об этом соответственно в 01; 02; 03 и, безусловно, непосредственно директору школы. Уже полчаса как прозвенел звонок на ночлег и, вроде бы, все дети должны были находиться в кроватках и спать. Однако в комнате 33 всё ещё почему-то горел свет. Я подошел поближе и решил узнать, в чём тут дело. Вдруг дверь комнаты сама открылась и из неё вышли её обитатели - неразлучные подруги - Катя Иванова и Настя Яковлева. Обоим девочкам было по 13 лет и практически с первого класса они жили вместе и очень сильно дружили, за что получили от других детей прозвище "лесбиянки". Катя было светло, а Настя - темноволосая, но в остальном они были ужасно похожи друг на друга и даже одеваться старались одинаково. Мальчики подшучивали, что у них даже цикл месячных совпадает, не знаю, так ли это было на самом деле.
- Девочки, вы куда идёте? Спать пора! - я их строго спросил.
- Нам надо в туалет! - ответила Настья, а Катя лишь покраснела, опустила голову и ничего не сказала.
- Ну, идите, раз надо!
Девочки в ночных сорочках затопали по коридору, я их проводил до дверей туалета. Прошло уже минут 10, но подруги всё не возвращались назад. Нам, воспитателям, было указано без экстренной необходимости не заходить в туалет для детей противоположного пола и до сих пор я этому указанию следовал безукоризненно. Однако на сей раз я всё-таки решился нарушить это неписаное правило. "Будь, что будет!", я решил, открывая дверь туалета, "в случае чего, скажу, что опасался, не стало ли у которой их девочек плохо, раз они так долго не выходят". Увиденное внутри помещения меня застало врасплох. Катя была задравши вверх сорочку, нагнувшись вперёд и упёршись руками в раковину. Настя тем временем было левой рукой раздвинувши ягодицы подруги, а указательный палец правой руки до упора засунувши в её сраку и усердно ковырялась там.
- Так, значит, вы и вправду лесбиянки, не даром вас дети так дразнят, - я сказал, немного пришедши в себя от увиденного.
- Иван Иванович, это не то, что вы думаете! - начала мне объяснять Настя, - просто у Кати возник запор, и я стараюсь ей помочь. У неё там такая твердая пробка стоит в дырке, её надо вытащить, и тогда она сможет прокакаться!
- Ах, вот в чём дело! - я свистнул сквозь зубы. - Похвально, что помогаешь подруге, однако так просто такие вещи не делаются! Пойдём со мной в медкабинет, там для этого есть специальное оборудование.
Настя выволокла палец из попы подруги, Катя опустила сорочку и девочки поплелись за мной. Я открыл ключом дверь помещения, завёл туда подружек и опять закрыл их изнутри.
- Ну, Катя, - я сказал, указывая рукой на кушетку, - ложись здесь на спину и раздвинь ножки, буду твою попочку смотреть!
- Ой, Иван Иванович, мне ужасно неловко, - краснея как рак, девушка ответила.
- Не балуйся! - я старался быть строгим, - тебя нужно лечить, а в таких случаях не место стеснительностям. Быстро делай, что я сказал!
Катя обречено легла на кушетку, задрала опять сорочку вверх, согнула ноги в коленах и раздвинула их по сторонам. Я увидел светлый, пушистый холмик, половую щель среди него и красненькую дырочку, из которой в последнее время "ничего не выходило". Член мой сразу поднялся, стал твёрдым как камень и почти вырвался из брюк. Я отвернулся, сделал глубокий вдох, выбрал из шкафчика коробку с надписью "Вазелин", намазал им указательный палец правой руки и нагнулся над Катей.
- Катенька, потужишь немного! - я сказал и краешком пальца дотронулся до сраки девушки.
Она стиснула мышцы, дырочка раскрылась и почти сама засосала мой палец во внутри себя. Я ввёл его до упора в задний проход девушки. Вскоре я действительно нащупал твёрдый каловый камень, который как пробка загромоздил прямую кишку Кати.
- Да, Настя, ты была права! - сказал девушке, которая стояла рядом со мной и внимательно наблюдала за манипуляциями, которые я проводил с её подругой, - у Кати возник сильный запор, но сейчас мы с ним справимся.
Я открыл шкафчик медприборов, выбрал оттуда пинцету, обильно намазал её "пальцы" вазелином и затем погрузил их в анус девушки. Со второй попытки мне удалось зацепить каловый камень, и я начал извлекать его наружу.
- Ой, больно! - Катя застонала.
- Потерпи, Катенька, немножко, сейчас это закончится! - я её успокаивал, одновременно таща "пробку" к свету.
Я дотянул её до самого конца прямой кишки, но с выволочением вон возникли проблемы, ибо диаметр калового камня заметно превышал величину дырочки Кати.
- Тужись, Катя, тужись изо всех сил! - я приказал девушке, одновременно таща "пробку" клыками пинцеты.
Спустя где-то полминуты наши отчаянные попытки закончились успехом, и я наконец-то вытащил наружу каловый камень, по своей форме напоминающий новейшей модели мобильник. Предмет излагал ужасную вонь, и я тут же бросил его в унитаз, находящейся в медкабинете, и спустил воду.
- Вы, Иван Иванович, молодец! - сказала Настя, - может вы раньше работали врачом?
- Нет, Настенька, просто я человек с большим жизненным опытом и знаю, что и как надо делать, - я ответил, - ну, а теперь давай будем приготавливать для Кати клизму.
- Не надо клизму! - запротестовала Катя, - вы пробку у меня вытащили, спасибо, сейчас я сама покакаю!
- Ну что ж! Давай, пробуй! - я усмехнулся, - унитаз ведь стоит рядом.
Катя вскочила на ноги, села на рядом стоящий унитаз и начала усиленно тужится. Но, кроме пару негромких пук, ей больше ничего выдавить не удавалось, как бы отчаянно она не старалась.
- Ладно, хватит, Катенька, не мучайся больше, - я ей сказал, - сейчас тебе сделаем клизмочку и прокакаешся без проблем. Ложись опять на кушетку, повернись на левый бочок и притяни ножки к животику!
К моему удивлению, девушка больше не стала возражать, а послушно легла в указанном мною положение.
- Умница! - я её похвалил, затем выбрал из шкафа кружку Эсмарха и велел Насте прополоскать её водой.
Сам же стал приготавливать раствор для клизмы - литр тёплой воды размешал с 50 г вазелинового масла и столовой ложкой соли. Настя изумленно наблюдала за моими манипуляциями. Как мне показалось, она раньше никогда не видела приготовление клизмы.
- Вот так это делается, Настенька! - я ей сказал, - учись, потом в жизни пригодится.
Мы залили раствор в кружку Эсмарха, выпустили воздух из шланга, намазали наконечник клизмы вазелином и подошли к Кате. Я приказал Насте взять кружку обоими руками, поднять её себе до подбородка и так держать, пока я не скажу опустить ниже, а сам левой рукой слегка раздвинул ягодицы Кати, а правой рукой ввёл наконечник ей в сраку. Затем я открыл кран на шланге и жидкость из кружки стала по шлангу поступать в кишечник девушки.
- Ну, вот, Катенька, сейчас водичка размоет твои кишечки и ты сможешь прокакатся. Признайся, сколько дней ты уже не какала? - я спросил девушку.
- ...С позавчерашнего утра! - она смущенно призналась.
- Ну вот, видишь, Катенька, - я упрекнул, - почему ты раньше об этом ничего не сказала? Тебя надо было проклизмовать уже вчера вечером!
- Мне было стыдно говорить об этом, - ответила девушка, - к тому же, я очень боюсь клизмы.
- Когда речь идёт о здоровье, не место стыдливости, - я строго поучил, - а, что касается клизмы, так в 13-летнем возрасте уже давно пора перестать её боятся. У моей внучки 5 лет и, когда у неё не получается покакать, она сама просит: "Дедушка, сделай мне "кизму"!" И, когда я подхожу к ней с наполненной "грушей" в руке, она сама трусики спускает, ложится на левый бочок, притягивает ножки к животику и даже попочку свою правой рукой раскрывает, чтобы мне легче было бы засунуть наконечник ей в сракочку.
- Не может быть! - возразила Настя, - у моей сестры тоже 5 лет, так это целая проблема ей клизму поставить. Она ревёт как ненормальная и жутко сопротивляется. Иногда мы с мамой даже не можем с ней справится и приходится звать на помощь соседку.
- Дети разные бывают, в первую очередь это зависит от их воспитания, - я ответил.
Так болтая, прошло пару минут, и где-то половина содержания кружки уже оказалось в Катином животе. Вдруг клизмоваемая девушка застонала:
- Ой, мне больно! Может хватит делать клизму?
- Ну что ты, Катенька, процедура ещё только что началась. Делай глубокие вдохи через рот и боль скоро прекратится! - я начал её успокаивать, затем шепнул в ухо Насте. - Опусти кружку ниже, на уровень грудей!
Настя выполнила приказ, Катя начала усиленно дышать через рот и спустя несколько секунд ей полегчало. Я велел Насте поднять клизму на прежнюю высоту.
- При тяжелом запоре во время постановки клизмы часто возникают болевые ощущения, - я начал объяснять. - Причина здесь в том, что вода иногда не может сразу размыть твёрдые каловые массы, застрявшие в кишках, и, соответственно, раздувает живот, ибо не проходит в глубину кишечного тракта. А при усиленном дыхание через рот диаметр кишек расширяется и воде становится легче пробиваться вперёд. Вот, почему Кате полегчало! Но если ей клизму делали бы уже вчера, а не сегодня, тогда запор не был бы таким сильным и вода в кишечник вошла бы легче и быстрей!
- Иван Иванович, а много воды ещё в кружке? - вдруг спросила меня Катя.
- Ну, я думаю, уже меньше половины, - я ответил, взглянув на кружку. - Где-то через минуту или две клизма тебе будет сделана!
- Ой, так долго ещё терпеть!
- Ничего не поделаешь, что надо, то надо! Ежедневно в мире тысячи таких девушек как ты получают клизму и ничего, все выдерживают, никто от этого не умирает. Гораздо хуже, если постановку клизмы откладывают до тех пор, когда обычная очистительная клизма уже не помогает и приходится делать сифонную клизму или даже операцию.
- Да, я знаю, бывает такое, - согласилась Настя, - мне бабушка рассказывала, что у них на селе был случай, когда одна женщина никак не могла покакать, местные врачи ей делали несколько клизм подряд, но все безрезультатно. Тогда её на скорой помощи отвезли в городскую больницу и делали операцию.
- Возможно, у неё был заворот кишек, - я рассуждал, - в таких случаях действительно спасти человека может только хирург. А провоцируют заворот как раз хронические запоры.
- Ой, надеюсь, мне не надо будет операцию? - испугавшись, застонала Катя.
- Я тоже надеюсь, что нет. Хотя, если ты прождала бы ещё пару дней, то наверное ничего другого уже не оставалось бы, - я ответил.
Где-то полминуты прошло в молчание, затем я заметил, что кружка опустошались, закрыл кран, осторожно выволок наконечник клизмы из Катиной сраки, стиснул вместе ягодицы девушки, а Насте приказал отнести прибор к раковине и вымыть его.
- Иван Иванович, мне очень хочется какать, отпустите меня на горшок! - захныкала Катя.
- Ну нет, Катенька, 5 минут как минимум надо потерпеть. Иначе может случится так, что выйдет лишь вода без каки - как у той женщины, про которую рассказывала Настя, и тогда клизму придется повторять, а ты ведь этого не хочешь?
- Упаси Бог! - воскликнула девушка, - ещё одну клизму я просто не вынесу!
- Ну, тогда лежи спокойно и дыши глубоко через рот! А я буду держать твои ягодицы, чтобы ты случайно не обкакалась бы раньше времени.
Катя послушно задышала ртом. Через пару минут Настя мне доложила, что клизма вымыта.
- Похвально! - я ответил, - а теперь заново наполни её тем же раствором.
- Мы будем делать Кате ещё одну клизму? - Настя спросила.
- Нет, вторая клизма будет для тебя, Настенька!
- Но, Иван Иванович, зачем мне нужна клизма? Разве я вам говорила, что у меня запор? - недоумевала девушка.
- Конечно, запор, я это по твоим глазам вижу, - я нагло блефовал, - ты ведь тоже сегодня не какала, не так ли?
- Она не какала ни вчера, ни сегодня, я это точно знаю, - в наш разговор вдруг вмешалась Катя.
- Ну, Катя, ты предательница, зачем это надо было говорить? - упрекнула её Настя.
- А что, я от тебя получила клизму, а ты хочешь от неё улизнуть? - ехидно ответила Катя.
- Хватит ссорится, девушки! - я перебил их, - иди, Настя, наполняй себе клизму, ты знаешь теперь, как это делается. А ты, Катя, после того, как покакаешь, будешь помогать мне клизмовать Настю, ладно?
- Ладно, но отпустите меня быстрее на горшок! - согласилась Катя.
- Вот, погоди ещё пару минут, пока Настя приготовит себе клизму, тогда я тебя отпущу, - я ответил.
Настя стала дрожащими руками наполнять водой кружку Эсмарха, я пристально наблюдал за ней.
- Не забудь, Настенька, добавить в воду соль и вазелиновое масло! - я ей напомнил.
- Не забуду! - девушка пробормотало в ответ.
Здорово размешав ложкой жидкость в кружке, Настя повесила её на крючке, вкрученном в стенку помещения.
- Правильно, пусть пока повисит там! - я одобрил её действия, - а сама иди сюда, помоги подняться Кати на ноги!
Настя подошла к кушетке, на которой лежала её подруга, протянула ей руку, та ухватилась за неё и вскочило на ноги. Я продолжал держать сжатыми ягодицы девушки, ни на секунду их не отпуская. Мы вместе с Катей галопом пробежали несколько шагов до унитаза и только здесь я, наконец, оторвал свои руки от Катиной попы. Девушка грохнулась на горшок. Сначала из неё вылилось часть впущенной воды, затем стали выходить какашки. Они были такие большие и твёрдые, что загромоздили задний проход.
- Иван Иваныч, меня застопорило! - захныкала девушка.
- Тужься, Катенька, сейчас всё выйдет! - я ей ответил.
- Нет, я боюсь, что мне будет больно! - ученица стонала.
- Дай руку! - я ухватился за правую ладонь Кати. - Теперь делай глубокий вдох и ...затем стисни мышцы ануса изо всех сил! - я приказал.
Девушка послушалась. Раздался звук, похожий на пушечный выстрел, и через пару секунд твёрдые какашки залпом вывалились из кишечника девушки. Катя, судя по выражению её лица, почувствовала огромное облегчение. Комнату наполнил сильный, вонючий запах, характерный старому, залежавшемуся калу. Я спустил воду в бочке, а Настя спросила:
- Ван Ваныч, можно открыть окно?
- Конечно, можно, - я ответил, - а ты, Катенька, продолжай тужиться, выжми всю каку до конца, ничего не оставляй в животе, иначе у тебя снова возникнет запор!
- Да, не беспокойтесь, Ван Ваныч, я всё выкакаю! - девочка ответила.
Она просидела на горшке примерно 15 минут, время от времени попукивая и выталкивая из себя остатки клизменной жидкости и размягченного кала. Наконец кишечник девушки окончательно опустошился. Катя встала с унитаза, долго и тщательно подмывала свою промежность и задний проход водой из под крана, напоследок вытерла всё туалетной бумагой и опустила сорочку вниз. Мы с Настей внимательно наблюдали за её действиями.
- Ну, а теперь, Настя, твоя очередь подставлять попу для клизмы!
- Ван Ванич, а может всё-таки не надо?
- Надо, Настенька, обязательно надо! Подыми сорочку вверх... так, хорошо, теперь ложись на спину и раздвинь ножки по сторонам!
- Ван Ванич, вы хотите мне палец в сраку засовывать? Не надо, Катя уже проверяла, у меня там пробки нет. Давайте лучше тогда сразу ставьте клизму!
- Не учи ученого! - я сердито возразил, - я лучше знаю, как с тобой надо поступать! Ложись на спину и разведи ноги, тебе сказано!
Настя нехотя выполнила приказ. Промежность её было очень похожа на Катину, только волосики были черного цвета и, следовательно, сквозь них хуже просматривалась половая щель девушки. Я почувствовал, как мой член снова заволновался и пытается вырваться из брюк. "Спокойно, Ваня, спокойно!", я мысленно себя тешил и сделал глубокий вдох. Затем я опять намазал палец правой руки вазелином и приложил его к анальному отверстию девочки.
- Ну, Настенька, сделай небольшую пукочку! - я сказал ученице.
Та стиснула мышцы заднего прохода, дырочка раскрылась и я не спеша засунул туда свой указательный палец.
- Ой! - застонала Настья, - мне больно, Ван Ванич!
- От чего же, Настенька? - я изумленно спросил, - ах да, кажется, понял, у тебя тут трещина в прямой кишке. Видно, возникла из-за того, что у тебя часто бывают запоры и ты сильно тужишься, чтобы выжать каку, не так ли?
- Наверное, так! - покраснев, согласилась девушка.
- Ну что ж, придется тебе пару недель ежедневно поделать клизмочки с вазелиновым маслом. Не бойся, - я начал успокаивать девушку, увидев ужас в её глазах, - это будут небольшие клизмы, объемом где-то 200-300 мл каждая.
Настя на это ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула.
- Катя, неси сюда клизму! - я приказал, - пробку у Насти я не обнаружил, видно запор у неё где-то глубже в толстой кишке. Ничего, сейчас мы всё размоем и прочистим!
- Ван Ванич, мне поворачиваться на бок? - Настя спросила.
- Да незачем, Настенька, клизму можно делать и в таком положение, как ты лежишь сейчас, - я ответил.
- А почему вы мне велели ложится на бок? - недоумевала Катя, уже принесшая наполненную кружку Эсмарха.
- Видишь ли..., - я слегка опешил, потом продолжил, - я не знал, насколько у тебя тяжелый запор. Как оказалось, тебе было трудно покакать даже после клизмы, так?
- Так! - девочка согласилась.
- Ну вот, боюсь, что у Насти положение не менее тяжелое. Поэтому я буду во время клизмы массировать ей живот, чтобы засохший кал быстрее растворился бы в воде. А это нельзя будет сделать, если она будет лежать на боку, с притянутыми к животу ногами, ясно?
- Ясно! - хором ответили обе девушки.
Я взял в правую руку шланг, обильно намазал вазелином наконечник клизмы, левой рукой раздвинул и так уже приоткрытые ягодицы Насти, а правой рукой быстро ввёл наконечник в Настину сраку. Девочка опять застонала.
- Ничего, Настенька, самое неприятное уже позади, - я тешил её и открыл кран на шланге.
Катя подняла кружку вверх, и вода стремительно заурчало по шлангу, поступая из резиновой емкости в кишечник девушки.
- Вот так, сейчас сделаем Настеньке клизмочку и она прокакается, - я приговаривал, попутно массируя живот девушки по часовой стрелке.
Вскоре я почувствовал, как Настины кишки начинают наполнятся водой и животик понемногу вздувается.
- Дыши глубоко через рот, Настенька! - я ей сказал, - помнишь, как Катя только что это делала?
- Помню! - ответила Настя и послушно задышала ртом.
В кишках у девушки что-то булькнуло, и животик снова уменьшился в размерах.
- По-моему, у тебя прорвало каловый ступор, - я констатировал, - сейчас вода в кишечник войдет быстрее и легче!
- Ван Ванич, а много ещё воды в кружке? - заинтересовалась Настя.
- Не знаю, - я ответил, - кружку ведь держит Катя.
- Больше половины, - послышался Катин голос.
- Ой, как много!
- Да перестаньте вы обе строить из себя малышек! - я рассердился, - сначала одна стонала, что слишком много воды вводится, потом другая. Думай лучше о том, что с каждой порцией введенной воды размывается твёрдый кал и твои кишки очищаются от нечисти. Говори себе так: "Милая клизмочка, заходи мне глубже в кишечки, вымой все какашки, чтобы я потом могла бы быстро и безболезненно высратся!" Понятно?
Настя ничего не ответила, а Катя засмеялась и подняла кружку ещё на несколько сантиметров выше. Я продолжал усиленно массировать Настин живот. Кружка Эсмарха стремительно уменьшалась в размерах, зато живот клизмуемой девушки опять начал вздуваться и увеличиваться.
- Ради Бога, прекратите клизму! - завыла бедная Настя, - а то у меня сейчас живот лопнет!
- Не лопнет! - в ответ вдруг отрезала Катя, - я выдержала и всё было нормально. Конечно, во время клизмы ощущения весьма неприятные, зато потом какое облегчение наступает, когда, наконец, можешь выкакать вон из живота всю эту гадость. Поверь мне, подруга, я тебе говорю из собственного опыта
- Да, умница Катя, слушайся её, Настя, всё так оно и есть, - я подтвердил.
Ещё где-то полминуты прошла в молчание, слышны были лишь вдохи и стоны Насти, а также урчание воды, текущей по шлангу в кишечник девочки. Вдруг последний звук прекратился. Катя заглянула в резиновый прибор и сказала:
- Ван Ванич, кружка пустая!
- Ну, вот и всё, Настенька, а ты, дурочка, боялась Бог знает чего, - я сказал, закрыл кран на шланге и выволок наконечник из анального отверстия девушки, затем тут же обоими руками стиснул её ягодицы.... - Катенька, неси мыть клизму! А Настенька пока у нас полежит 5 минут, подышит ещё ротиком, а затем пойдет на горшок! - я распоряжался.
- Ван Ванич, а может двух минут хватит? - Настя захныкала.
- Торг здесь неуместен! - я строго отрезал в ответ.
Настя больше ничего не говорила, лишь плакала, и слёзы тонким ручейком лились по её щекам. Мне в глубине души девушку было жалко, но я понимал, что лучше этого не показывать и быть строгим до конца, ибо иначе клизма может не дать желаемого результата. Через 3, 5 минуты вернулась Катя и сказала, что кружка Эсмарха вымыта.
- Молодец! - я ответил, - а теперь, пожалуйста, осторожно помассируй Катин живот, так, как я только что это делал.
Катя нагнулась над подругой и начала правой рукой массировать её животик, время от времени дотрагиваясь до покрытого тёмными волосиками лобка. Я увидел, что клитор Насти набух и здорово увеличился в размерах. "Видно, она получает от этого сексуальное удовольствие", - я подумал. Так незаметно прошла ещё минута, и я сказал:
- Хватит массажа, бери Настю за руку и веди её до горшка!
Девушка медленно встала с кушетки, выпрямилась во весь рост и вдруг, вырвавшись из моих рук, которые всё ещё держали сжатыми её ягодицы, пулей помчалась на унитаз. Как только её задница коснулась краев горшка, водопадная струя с оглушительным рёвом вылилось из Настиной сраки. Вместе с водой вышло огромное количество газов, накопившихся в кишечнике девушки. Я открыл окно на всю ширину, но жуткий, противный запах почти не уменьшился. Настя тем временем начала выжимать твёрдые испражнения и, как я предполагал, испытывала при этом весьма большие трудности даже после проведения клизмы.
- Никогда больше не буду есть рис, - она клялась в перерывах между выдавлений очередной порции твердого кала, - и круто вареные яйца - тоже.
- Да, с твоей склонностью к запорам действительно лучше избегать такой пищи, - я согласился.
Наконец-таки затвердевшая кака кончилась, стал выходить более мягкий кал, справится с которым Настеньке уже было значительно легче. В общей сложности девушка просидела на горшке не менее 20 минут, её ноги уже замертвели и не хотели её слушаться, когда она наконец-то встала с унитаза. Потом она с помощью Кати ещё долго обмывала и вытерла свою попу и промежность. Напоследок девушки привели себя в порядок и решили отправится назад в спальню. Я открыл дверь медкабинета, вывел девушек, и снова закрыл её с наружи.
- Ой, Ван Ваныч, как мне полегчало! Большое спасибо вам за сделанную клизму! - Настя сказала в коридоре.
- И от меня тоже - огромное спасибо! - добавила Катя.
- Ну, что вы, девушки, не за что! - я смущенно ответил и отправил своих измученных учениц спать, а сам продолжил ночное дежурство.
На следующий день я начал лечить Настину трещину в сраке - но это уже материал для другого рассказа.