Начал рассказ второй путник:
- У меня тоже есть кое-что назидательное на нашу тему. Но расскажу при условии, что вы постараетесь извлечь для себя урок. Друзья, всегда почитайте Создателя, и никогда не рвите уз братства, никому не завидуйте, ибо зависть - большое несчастье; не допускайте в сердце чувство вражды, сдерживайтесь в минуту гнева, воздерживайтесь от нечестных дел и недоверия и не питайте злобы к людям.
- Рассказывай, послушаем, - подбодрили его попутчики.
"В молодости я был очень красивым юношей. Однажды в хорошем настроении я проходил мимо замка Омара бени Юсуф. Напротив замка был хауз. Было очень жарко, я разделся и стал купаться. Моё тело отдыхало под прохладными струями хауза, наслаждаясь прохладой и свободой. А в замке у Омара гостил аскер-баши Ниёз, самый сильный главнокомандующий ханства, во всём мире не было такого сильного война. Он отдыхал на крыше замка, после очередной победы над неверными, и врагами падишаха Омара, вдруг увидел меня и не одним, я ста сердцами влюбилась в меня, но как истинный гордый воин, не показал вида. С крыши он бросил яблоко. Оно упало возле меня, я поднял его сел на корточки и стал есть, всё время поглядывая на крышу дворца. Я увидел небольшую дверцу, за ней стоял этот сильный и непобедимый воин. Он был в простом халате, но сколько власти и величия было в его глазах! Я был покорён его властным взглядом, движением его густых бровей, во мне забурлила кровь, и я страстно захотел греховной близости с героем и победителем орд неверных. Я встал и некоторое время стоял ошеломлённый, а когда очнулся, Ниёзбай продолжал стоять на том же месте, улыбался и гладил правой рукой свои усы и бороду, а левой свой халат, вернее то место халата, под которым находится то, что делает мужчину мужчиной. Он тогда не понял, что я готов сдаться, к тому же я был без одежды, и сильно смущался от переполнявших меня чувств. Я прикрывал свой детородный орган рукой. Словно рокот грома прозвучал его бархатный голос:
- Как тебя зовут, юноша?
Я назвал своё имя.
Три дня подряд я ходил к тому хаузу, чтобы только увидеть улыбку Ниёза, любоваться его мужественной красотой, хотя, уходя от хауса, каждый раз я клялся, что забуду сюда дорогу. Ниёзбай показывался в двери, распахивал свой халат и я видел, что зебб героя был необычайной, величественной красоты. Он брал его в левую руку и гладил, потом просто раскачивал им. Я смотрел на зебб Ниёза, как кролик смотрит в пасть удава. На четвёртый день аскер-баши через своего слугу, нашёл нам укромное место для встречи в замке. Там я впервые оказал мои ласки не женщине, а войну. Ниёз овладевал мной, как рабыней на невольничьем рынке, но я не чувствовал стыда, я отдавался герою и нашему спасителю от язычников, это заглушало голос моей мужской гордости. Иногда, я ходил к нему, но чаще он, под покровом ночи, приходил в мой дом, и мы предавались любви. Мы готовы были отдать жизнь друг за друга. Смыслом моей жизни стало, доставлять удовольствие, и успокоение моему герою. "Мой ягнёночек", так звал он меня после нашей любовной битвы. Так прошло довольно долгое время.
Однажды Омар бени Юсуф сидел в гостиной, со своими приближёнными. Говорили о разном, что было допустимо при падишахе, Омар спросил:
- Какое самое вкусное яство?
Один из приближённых ответил:
- Я откормил несколко цыплят сахаром и наватом, миндалём и перцем, давал немного грецкого ореха, гиацинты и белый рис. Ни одно блюдо с ним не сравнится.
- Я такого ещё не вкушал, сказал Омар.
Тот пошёл домой, зажарил несколько цыплят и принёс Омару. Омар оценил блюдо по достоинству, так как с глубоким уважением относился к аскер-баши, бывшего в то время его гостем, но по какой-то причине не явившегося на пир, то одного цыплёнка положил около себя, а остальных отослал самому мужественному войну, приложив к цыплятам ларец с драгоценностями для многочисленных наложниц любвеобильного Ниёзбая. А разгорячённый воспоминанием о прошедшей ночи, аскер-баши, приказал начинить цыплёнка рубином, жемчугами и другими драгоценными камнями из ларца и со слугою отправил своему молодому другу, то есть мне. Я не знал, что курица начинена и призвал своего чернокожего раба, которого купил, специально для нас с Ниёзом. Он был обучен утонченным приёмам африканской любви, у него был длинный, но удивительно тонкий клинок и я в нетерпении хотел насладиться им. Но я хотел сделать его своим братом, так я полюбил чернокожего.
- Давай скушаем эту курицу вместе, а потом начнём поединок любви!
Я взял птицу, разрезал, и вдруг оттуда посыпались эти рубины жемчуга и драгоценности. От неожиданности у моего раба вылезли глаза из орбит, он даже мясо не мог есть. Я тут же разделил драгоценности пополам, а после, отпустил его на волю. Он взял свою долю драгоценностей и ушёл. Оказывается, пошёл он к Омару и всё рассказал. Разгневанный Омар тут же послал человека за мной, призвал аскер-баши и сказал ему:
- Ах ты, предатель, вот какова твоя благодарность за моё гостеприимство и доброе отношение к тебе и твоему дому! Порочным поведением отплатил ты мне!
- О, повелитель - ответила ему Ниёз. - Я поступил так по двум причинам. Первая: такова, видимо была воля Аллаха, вторая: моё сердце! Оно вышло из повиновения, поэтому я передарил твой дар моему возлюбленному. А теперь делай, что хочешь!
- Ах ты развратник! Тебя даже мой гнев не страшит!
- О, властелин, разве любовь задумывается о жизни? Я - воин то юности моей, я привык рисковать жизнью и не дорожу ею. Зачем мне размышлять о твоём гневе?
Омар крепко задумался над его ответами, а потом спросил меня.
- А ты, откуда?
- Из этого же города! - ответил я.
- Ты, бесстыдник, видимо не знал к чьему замку пришёл срамиться и купаться обнажённым, и какого человека ввёл в противоестественный грех, чем объяснить такой твой поступок?
Я, потеряв всякую надежду сохранить жизнь, ответил:
- Да пусть будет долгой жизнь повелителя, я готов был умереть, когда подумал об этом, но влечение оказалось сильнее моей воли! Сейчас мне всё равно. Чего я хотел, того достиг. Теперь воля твоя, делай, что хочешь!
Опять Омар задумался, а потом повернулся к слуге и сказал:
- Я тебе поручил следить за аскер-баши Ниёзбаем, и докладывать мне обо всём и обо всех с кем встречается Ниёз. Почему ты пошёл на это дело, покрывал этот срамной поступок двух мужчин, и не доложил мне?
- О, повелитель, - сказал слуга, - меня сбили с пути дирхемы и динары! Есть ли в мире человек, которого деньги не совращают с пути?
Омар опустил голову и задумался. Через некоторое время, он сказал.
- На все мои вопросы вы ответили правдиво. Правдивость покоряет нас! Я прощаю всех!
Он подарил аскер-баши Ниёзу тысячу динаров, милость его распространилась и на меня, он отдал мне трёх воинов варягов с севера, слуге дал свободу, а моему рабу, который наябедничал на нас, сказал:
- Ах ты незаконнорожденный, этот юноша поступил с тобой благородно, разделил с тобой ложе любви, как с равным, выкупил тебя из рабства. Ты вместе с ним ел курицу, он отдал тебе половину драгоценностей,... поделился своей тайной. Только порождение дьявола могло разорвать завесу над этой тайной, хотеть пролития крови двух влюблённых сердец! Тебе и того показалось мало! Ещё встревожил мой падишахский покой! Вот, значит какова твоя дружба, даже тайну не мог сохранить!
И тут же приказал этого негодяя, неудачливого ябедника посадить на кол на главной площади. Глашатаям, велел огласить, что каждый, осмелившийся доносить на брата своего или друга понесёт такую кару, что бы другим не было повадно! Вот уже год, как эти прекрасные германские цветки, красавцы-гладиаторы с запада умерли, вскоре покинул это бренный мир стойкий и мужественный герой, аскер-баши Ниёз. Горюя по ним, я и брожу теперь по свету. Польза моего рассказа в назидании:
Никто никому не должен завидовать, не должен наговаривать, так как зависть и клевета - самые отвратные черты человека".
Друзьям понравился этот рассказ, и они обратились к третьему, потому что настала его очередь.
Продолжение следует...