Моя жена, Аленка - невысокая (метр шестьдесят пять) , но удивительно гармонично сложенная дама. Длинные изящные ноги, соответствующие эталону красоты (4 просвета между плотно составленными ножками) , четко очерченная попка, крутые бедра, узкая талия и упругая грудь второго размера. Эти яблочки с острыми сосками идеально ложатся в руку, а выглядят - просто восхитительно. На левой груди - небольшая родинка, но в декольте она словно сигнальный флаг - "смотреть сюда и никуда больше!". Выше ее очаровательной грудки - острые плечи, прекрасная шея и венец всего - любимое мной лицо с утонченными формами, небольшие уши и просто огромные глаза зеленого цвета, жемчужные зубки за чуть пухлыми, чувственными губами. Алена шатенка, но красится то в ярко-рыжий, то в белый цвет. Это зависит от настроения и времени года. Но что всегда неизменно - так это прическа на ее интимном местечке. Почти безволосая от природы, ее киска доведена до такого идеально состояния, что глядя на сверкающий лобок можно бриться. Или ослепнуть от красоты цветка, который составлен из гладких и пухлых внешних губок, слегка раздвинутых малыми, тоже полными и сочными, не слишком большими но прекрасными, увенчанными блестящей пуговкой клитора. Эта кнопочка выглядывает из-под складок плоти, словно приглашая к себе в гости...
Само собой, я как любящий муж, не могу подолгу смотреть на все это совершенство. Ее несравненная киска вылизывается мною каждый день с самого первого дня нашего с ней знакомства, что Алене очень даже нравится. Минимум раз в день она приглашает меня на свидание со своей красавицей, и я благодарно принимаю это приглашение. Каждый раз я задыхаюсь от ее мускусного запаха и нежного вкуса, а к окончанию процесса - еще и наслаждаюсь обильным потоком ее соков, выпивая все до последней капельки. Часто после поцелуев, я предлагаю ей своего "дружка", и когда они встречаются, то я и Алена задыхаемся от счастья. Выпустив в нее водопад своей любви, я всегда выпиваю коктейль страсти, припадая жаждущим ртом к священному источнику. Иногда любимая просит поделиться этим нектаром, и тогда, бережно собрав его из венериного сосуда, я припадаю к ее устам, делясь добычей. В такие дни мы особенно счастливы, и наигравшись, засыпаем, тесно обнявшись под уютным, пушистым одеялом...
Мы с Аленкой работаем недалеко от дома. Пешком - полчаса, на автобусе - минут пять. Иногда я встречаю ее с работы, но чаще стараюсь приходить пораньше, чтобы приготовить ужин и постель к ее приходу. А заодно принять душ, чтобы заняться любимым делом незамедлительно. Она ходит в душ прямо на работе - в их больнице для этого есть все условия. Медсестра она у меня. По этой же причине, то есть принимая душ в своем "офисе", Лена частенько приходит домой без трусиков, и зайдя в квартиру, она отправляется прямиком в любимое кресло, маня меня пальчиком и задирая по ходу юбку. Иногда я встречаю ее прямо у двери, опускаясь на колени и припадая языком к едва прохладной, уже влажной от ожидания ароматной пизденке...
Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах...
С тех пор она не раз приходила домой в таком состоянии. Если она не появлялась в шесть, я уже знал, что ее ебет тот самый Другой. Это было и больно и приятно - ведь моя любимая получала двойной заряд страсти и любви, ее оргазмы приумножались вдвое, а похотливая киска цвела ярким алым и манила меня с новой силой. Я даже привык к этому постороннему вкусу, знал его запах и оттенки, чувствовал каждую нотку букета этого несравненного коктейля из мужского и женского соков. Частенько этот гость наведывался и в попку моей любимой, раскрыв в ней дорогу и для меня, и если вначале я ревновал и мучился, то теперь радовался каждый раз, когда мой неизвестный друг дарил нам с женой минуты острой страсти. Я собирал капельки его нектара, зарываясь носом и языком в самые глубины горячего источника, мысленно благодаря за подарок...
Через пару месяцев я уже знал, что мой тайный друг живет в соседнем доме. Нет, я не следил за любимой - она сама мне рассказала. Признавшись, что вначале не хотела говорить, она поведала мне все детали их знакомства и встреч. Выйдя в день первой своей измены с работы, она решила подъехать до дома на маршрутке. Как всегда после душа, без трусиков, она не заходила далеко в салон, а села у самой двери, хоть в салоне и не было никого, кроме одинокого парня в тесной футболке, одетой на загорелое, тренированное тело. Он с интересом разглядывал ее формы, лишь немного скрываемые легким платьем, а она смотрела в окошко, предвкушая встречу с любимым мужем. Уже слегка подогретая своими мыслями, она утратила остроту внимания, и когда выходила из маршрутки - выпрыгивая, зацепилась подолом платьица за огнетушитель. Алая ткань взлетела вверх и оказалась на уровне талии, обнажив тем самым нежную кожу на соблазнительных бедрах и круглой попочке. Парень выходил следом, и помог ей освободиться. Уже когда ловушка на колесах отъехала, она обернулась, чтобы поблагодарить, но вместо слов она наткнулась на поцелуй. Парень (его звали Денис) , вместо всяких слов, впился в ее губы и после секундного сопротивления получил ее острый вертлявый язычок, проникший в его рот, встретившись с его языком. Потом они пошли к нему домой, благо в это время его родители, с которыми он жил, были в своем летнем дачном отпуску. Столкнувшись на поле сексуальной битвы, они долго терзали друг друга. Лена словно пиявка присасывалась к его крупному члену, он тигром набрасывался на бугорок ее лобка, выгрызая из нее стоны и крики. Потом они вдвоем устраивали бешенное родео, в ходе которого розовые лепестки подвергались яростным атакам его быка, кровать скрипела и предательски ...потрескивала во время самых энергичных номеров. А после всего этого Аленушка унесла домой все то, что осталось в ней и на ней. Она даже не думала это смывать и скрывать - лгать мне она не могла и не хотела. Что было, то было, и она была готова принять от меня и пощечину и прощение. Как потом сказала - если б я избил ее за измену, то не было бы ни обиды, ни упрека. Но моя реакции ее удивила и возбудила. Во второй раз она сама пришла к Денису, и войдя в квартиру, опустилась перед ним на колени, приняв его мощное орудие в свой нежный ротик без разговоров и приветствий. А после всего, рассказала ему о том, что у нее есть муж и он знает об этой связи. Это огорчило Дениса, который решил было завязать с Аленкой более тесные отношения, но породило еще большую, чем в первый день, бездну страсти...
... В тот день, когда все изменилось, я сидел дома в ожидании шести часов. Я рисовал себе картину, как моя ненаглядная девочка переступает порог клиники, как вышагивает по вечернему тротуару, выписывая попой восьмерки, на которые не заглядывались только дети и слепые, как подпрыгивают в такт ее шагам упругие грудки, украшенные пятнышком родинки, как развеваются на ветру ее окрашенные в огонь волосы. Я представил себе, как она через два десятка минут перешагнет порог порока с Денисом и тот будет таранить ее плачущую дырочку своим орудием, через некоторое время сменив ее на другую, более тесную, превращая ее бутон в раскрытую, пышущую жаром расщелину с бездонным колодцем...
Я стоял у его подъезда, вглядываясь в окна подъезжающих автобусов. Вот и она, моя милая, удивилась, но подошла не замедляя шага, глядя в мои широко раскрытые глаза своими зелеными искорками. Мгновение - и она поняла мои намерения, приподнялась на носочках и прикоснулась своими губами к моим. Взяла за руку и повела наверх, к месту страха и разврата. Пройдя в открывшуюся дверь первой, она отошла в сторону, и я оказался лицом к лицу со своим "заместителем". Он стоял передо мной, нагой и бронзовый от загара, с выкристаллизованными под кожей мышцами пресса и стояще-подрагивающим, но опадающим членом. Не менее 20 сантиметров в длину и пяти в диаметре, он венчался крупной конусообразной головкой, на кончике которой блестела капелька его смазки. Наверное разминался перед приходом Аленки, пронеслось в моей голове. Аленушка же стояла сбоку от нас, прикрыв перед этим входную дверь, готовая к любым неожиданностям. Но не готовая к тому, что ее любимый и любящий муж, который из всех людей на свете видел только ее одну как партнершу, что этот убежденный любитель женщин вдруг присядет на корточки перед ее греховным товарищем, и посмотрев снизу вверх на них двоих, возьмет живую игрушку в руку, а потом и в рот. Она не ожидала шока в глазах Дениса, который мог себе представить все что угодно, вплоть до появления омоновцев за плечами "обманутого" мужа, но только не к тому, что тот примет в рот его плоть, с каждой секундой все наращивая темп своих стараний. Дверь так и осталась полуприкрытой, скрывая греховный театр, но не его музыку...
Не отпуская и не давая передышки, я ласкал этот орган, запах и вкус которого был мне давно знаком. Он доставал мне до горла, вызывая брызги слез и ненужный рефлекс, я исследовал языком его венки и края головки, с трудом помещавшейся во рту. Он то словно становился частью меня, то вылетал наружу, превращаясь в теплое и твердое мороженое, которое я облизывал и обсасывал, его солоноватый вкус туманил сознание и возбуждал аппетит. Я чувствовал, как он из полуопавшего, словно каучукового, он возвращается в боевое состояние, заполняя мои уста своей твердыней, как его пульсации становятся все чаще и громче, как из груди его хозяина вырываются первые стоны, как тяжело дышит моя женушка, которой не доводилось ранее видеть таких представлений, я слышал как громко захлопнулась под торопливой рукой Алены дверь, видел как эта ее рука нырнула под короткую юбку из белого ситца... Но когда в рот мне ударил мощный, обжигающий фонтан той спермы, которую я давно только слизывал с киски и ножек своей возлюбленной, я перестал видеть и слышать что бы то ни было. Под моей рукой, разминавшей сквозь джинсы взорвавшийся вдруг член, растекалось огромное мокрое пятно, а для меня в это мгновение существовала только она - пульсирующая как маленькое сердце, пурпурная головка его члена, окатывавшая минуту назад мой рот своим нектаром. Я даже не почувствовал, а скорее понял, что моя возлюбленная уже сидит рядом со мной и слизывает остатки моего пира с этого громадного хуя, ставшего теперь уже семейным достоянием, и с моих губ, подрагивающих после напряженной работы.
Когда я пришел в себя, Алена уже стояла, и когда я поднялся, она обвила мою шею своими нежными руками. Ее лицо, милое, нежное и любимое, стало близким - близким, и вот мы уже слились в бесконечном поцелуе, ни внутри ни снаружи которого уже не было ни Дениса, ни комнаты, ни страны ни мира вообще. Были только наша любовь, нега и страсть, поглотившие нас в свои пучины без следа и остатка...
P. S. Все события, происходившие в реальности, переданы с максимальной точностью. Изменены только имена главных героев.