Наши дни.
-----------------------------
- Ма-ла-ко!
Его разбудил истошный крик молочника, в комнату уже заглядывало утреннее солнце.
Доник открыл глаза, а потом опять закрыл их, но сон ушел. И тогда он вспомнил о кассете, которую вчера так и не смог досмотреть до конца.
Пятнадцать лет назад.
-----------------------------
В то лето ему исполнилось 13 лет. Как обычно родители отправили его к бабушке, где на каникулы собиралась целая армия внуков. У бабушки было девять детей, с ней жили только двое младших, Бахром и Зуля, на которой лежала забота о племянниках и племянницах. Она умело управляла этой разновозрастной оравой, разнимала дерущихся, утирала разбитые и сопливые носы, руководила работами по дому, водила на речку купаться, кормила и укладывала спать.
В этот раз гвоздем программы должен был стать спектакль для родителей. По сюжету в ханский дворец наезжали женихи со всего света знакомиться с дочерьми хана, при этом каждый жених показывал, что умел, соответственно и невесты тоже. Так что, в спектакле были заняты все! Донику досталась роль самой глупой дочери, так как никто из девчонок не собирался играть роль такой дуры! Он согласился, для виду слегка поломавшись, на самом деле это было осуществлением его давней мечты, так как уже года три для него не было лучшей забавы, чем, оставшись дома один, залезть в мамин шкаф и сняв с плечиков очередное платье, примерять его и расхаживать по квартире в таком виде, изображая то маму, то ее подруг. А тут он сыграет роль, причем, наконец, все его увидят в женском образе.
Все взрослые под руководством бабушки отправились в соседний поселок, где старая бабушкина подруга устраивала свадьбу своему внуку, поэтому Зулей была назначена генеральная репетиция.
За день до отъезда была устроена генеральная сушка всем бабушкиным запасам, по двору были натянуты веревки, на которых были развешаны ковры, разноцветные курпачи (стеганные ватные одеяла, которые служили и как матрасы), отрезы тканей, которые старая копила с незапамятных времен, и самое главное, бесчисленное количество самых разнообразных халатов и платьев, давным-давно вышедшим из моды, но представлявшим огромную ценность для мелюзги, которая, воспользовавшись отсутствием взрослых, тут же стала наряжаться.
Донику досталось длинное белое платье, а затем его отвели в отдельную комнату и устроили ему "боевой раскрас". Зуля и еще две старшие девчонки долго разрисовывали его лицо, подводя его брови и тушуя ресницы, румяня щеки и губы, обсыпая лицо пудрой.
"Все, готово!" - и Доник отправился к выходу. Вдруг он столкнулся с незнакомой и очень красивой девочкой и не сразу сообразил, что вылупился на свое изображение в большом зеркале. Он остановился и стал себя разглядывать, поворачиваясь перед зеркалом. Вдруг он остолбенел, увидев за своей спиной настоящего жениха. За его плечами стоял красавец в золотой чалме и в халате, расшитом золотом. Даже и не признал сразу в нем Тимура, изображавшего заморского жениха. Тиме уже исполнилось 15, он с родителями жил в Москве, присылаемый на лето к бабушке, чтобы не забыть родного языка и наесться фруктов-овощей.
Он был предметом тайного обожания Доника, был для него непререкаемым авторитетом.
И вот теперь Тимур подошел и обнял его за плечи.
- Что это за прекрасная незнакомка у нас?
У Доника пересохло в горле.
- Доник, это ты?
Тот только кивнул.
- Мне хочется тебя поцеловать! Можно?
Мимо пролетела Зуля:
- Скорее, скорее! Начинается репетиция!
Репетиция прошла прекрасно! Доник ходил, прихрамывая, пищал высоким голосом какую-то околесицу и сорвал бурю аплодисментов восторженной малышни-публики.
Когда репетиция окончилась, Зуля поставила на проигрыватель пластинку с народными танцами и объявила бал. Вроде бы шутя и продолжая как бы играть роль жениха, Тима ухаживал за Доником, у которого сердечко то сладко замирало, то билось у самого горлышка.
Через некоторое время Тим взял Доника за руку и потянул из круга танцующих.
- Пойдем, погуляем?
И они отправились гулять, проскальзывая между висящими на веревках коврами и одеялами.
Наконец ребята вышли со двора и зашли в виноградник, в котором музыка и шум были уже почти не слышны. Тим привел паренька к топчану, на котором он спал как уже взрослый мальчик.
Он поднял за плечи Доника и усадил его на топчан. Теперь их головы были на одном уровне.
- Ну что? Начнем?
Того начала бить мелкая дрожь, и он только кивнул головой.
- Закрой глаза!
Пацан крепко зажмурился, стараясь не подглядывать. Руки брата обняли его за голову и +. Тут их губы встретились.
Нет, конечно, его целовали мама, тети и бабушки, чмокали в щечку, а тут губы в губы! Это был шок! Голова закружилась, чужие губы мешали дышать, а тут еще и язык Тима, который по хозяйски расположился у него во рту. Чтобы не упасть, мальчишка обхватил ручонками голову брата.
Казалось, что прошла вечность. Когда их губы расстались - мир изменился!
Сердце выпрыгивало из грудной клетки, в ушах звучала небесная музыка, а рядом стоял человек, на котором вдруг весь мир замкнулся! И Доник, зажмурившись и вытянув губы трубочкой, сам потянулся к губам своего любимого. Теперь он уже точно знал, что любимого человека.
Музыка стихла, и через какое-то время раздался голос Зули, которая звала братьев обедать. Тим снял Доника с топчана, не дав ему самому спрыгнуть, и повел к остальным детям. Доник мертвой хваткой вцепился в его руку, боясь ее отпустить хоть на минуточку.
Наши дни.
----------------------------
Доник освободился от руки, по хозяйски лежащей у него на груди, и стал потихоньку, боясь разбудить Чудище, выбираться с дивана.
Встал на пол босыми ногами, было прохладно стоять голым, поэтому он поднял халатик и укутался.
Повернулся и прикрыл бережно свое Чудовище простыней, то довольно заворчало во сне и причмокнуло губами.
Найдя на столе пульты, Доник включил видик и телевизор, практически убрав звук, уселся за стол, налил себе минералки и, щелкнув зажигалкой, прикурил сигарету.
Затянувшись, уставился на экран. Это был очередной российский боевик, к которым Доник был абсолютно равнодушен, однако Зуля по телефону сказала, что в этом фильме снимался Тимур. Доник почему-то никак не мог найти эту кассету, и вот вчера Барабас принес ее в подарок. Однако вечером он только начал ее смотреть, а потом+ Да какое может быть кино, когда в попе хозяйничают два толстых пальца!
Пятнадцать лет назад.
----------------------------
Вечером Тимур решительно сказал, что Доня будет спать ...вместе с ним, на что Зуля только пожала плечами. Мелюзга сразу же захотела тоже спать во дворе, но была остановлена только одним движением бровей, все-таки ее боялись и слушались.
Как медленно тянулось время до вечера!!!
Наконец дети начали укладываться, Тимка подхватил постель Доника, завернутую в матрас, и они отправились к его топчану.
Дом потихоньку затих, вот уже и Зуля выключила свет во дворе, и тот погрузился в ночную тьму.
Тим ловко разобрал постель Дона и стал сам раздеваться. Доник тоже быстро скинул шорты и майку, оставшись в одних трусиках.
Тим улегся и скомандовал:
- Ложись!
Доня забрался на топчан и улегся. Тим накрыл его простыней и обнял.
- Ты в трусах? - спросил он удивленно.
- Да!
- Ты что, стесняешься? Снимай давай! Хочешь, я с тебя сниму?
Не принимая возражений, он быстро на ощупь стянул трусишки и спрятал их под подушку, Доник только попку приподнял.
Наступила пауза! Доник повернулся к Тиму спиной и свернулся калачиком. Тим просунул правую руку под шею Доника, а левой стал его гладить. Потом он приподнялся и начал целовать паренька в шею, целовать и покусывать его ушко, шептать разные ласковые слова. Напряжение Доника спало, он повернулся к Тиму, и губы их встретились. Повторяя ласки Тимура, он также начал обнимать его спину, ласкать его мускулистую попку.
Вдруг в живот его уперлось что-то горячее и твердое, пытаясь убрать это что-то, Доник прикоснулся к члену Тимура и тот застонал довольно.
- Так, так, моя красавица! Давай, давай еще!
Дон несмело стал двигать ладошкой по члену Тимура, сам все сильнее возбуждаясь от той чести, которой его удостоил Тимур, доверив его руке свой писюн.
Вот он лег на спину, а паренек лег на бок, левой рукой подперев шею, а правой продолжая движения по шкурке.
Тим начал тяжело дышать, тело его стало выгибаться, и вдруг Донику показалось, что Тим описался, так как член того стал выстреливать теплой и вязкой жидкостью.
Доник испугался не на шутку и замер, а Тимур спокойно вытащил из-под подушки трусы, обтер свой забрызганный живот и ладошку Доника и стал жадно его целовать и благодарить. Испуг прошел и Дон понял, что сделал что-то очень хорошее Тимуру, хотя и не очень понимая, в чем было удовольствие описаться.
А потом они обнялись и уснули.
Под утро Доник проснулся оттого, что в попку опять уперся твердый член Тима. Он мешал пацаненку прижиматься спиной к животу Тима, и он сделал единственно разумное, что пришло ему в голову - он полез по постели вверх и опять прижался к теплому животу парня.
Однако теперь член упирался в ноги. И вот Тим не просыпаясь, стал проталкивать писюн между ног Доника. Доник поглядел на свои ноги, под его маленьким еще клювиком то появлялась, то исчезала горячая красная головка, все блестящая от капающей жидкости. "Вот закапает постель и Зуля скажет, что я описался!" - эта мысль ему не понравилась и, достав из-под подушки свои трусишки, еле успел накрыть трусами писю Тима, когда та опять начала извергать, при утреннем свете уже было видно, густую белую жидкость, чем-то напоминающую сметану.
Тим проснулся и опять начал целовать и ласкать его, доставляя парнишке море блаженства своими сильными руками, при этом называя его красавицей и его девочкой!
Наши дни.
----------------------------
Погруженный в воспоминания, Доник не очень внимательно следил за экраном, где герой без страха и упрека валил нехороших парней направо и налево! Среди нехороших парней скоро должен был появиться и Тимур.
Пятнадцать лет назад.
----------------------------
Доник несколько ночей мастурбировал Тимура, однако, когда тот пытался только прикоснуться даже к дырочке в попке - вскакивал и отстранялся, не поддаваясь ни на какие уговоры. В тот день Тим ходил очень грустный и печальный, Зуля даже забеспокоилась - не заболел ли? Стал тревожиться и Доник, почему его такой ласковый и веселый брат вдруг загрустил.
- Почему, почему? Ты же мне не доверяешь и боишься меня!
И Доник решился! В тот вечер он, дрожа от страха разрешил Тимуру.
Как странно, но воспоминание об этом событии как-то стерлось из памяти Доника, потому что было больно и стыдно. Он лежал, крепко зажмурившись, и только мотал головой, когда Тима участливо спрашивал:
- Не больно ли тебе?
Тим опять стал веселым и ласковым, а Доник начал привыкать к "ежевечерним процедурам", которые были не столь больны, сколь неприятны, что ли, как-то дискомфортны, и были досадным дополнением к ласкам и нежностям брата. Паренек даже гордился какой-то особенной мальчишьей гордостью: вот как он любит брата, что готов вытерпеть все, лишь бы тому было хорошо!
В конце сада, у забора, отделявшего бабушкин двор от соседского сада, разрослись кусты малины, в которых Доник устроил свой тайный пацаний тайник, где хранил цветные камешки, свой таинственный клад.
Парнишка перебирал свои сокровища, рассматривая и любуясь камешками, за забором послышались голоса, в одном он узнал Тимуру, а другой принадлежал Равшану, соседскому парню, одногодку Тимура.
Это был высокий и мрачный парень, которого Доник слегка побаивался.
Он прислушался к разговору. Парни, судя по разговору, играли в карты. Вдруг Доник услышал свое имя и напряг слух. То, что услышал, заставило сердечко биться так сильно, что, даже голова закружилась.
Брат хвастался своими победами над ним, рассказывал, как эта сучка, это Доник-то, просто умоляет, чтобы его оттрахали, Равшан начал посмеиваться над ним, говорить, что тот все врет, и парнишка даже был благодарен ему за это. Как вдруг сердце ухнуло в яму, это Равшан предложил Тимуру доказать, что тот не врет и в качестве доказательства дать и ему потрахать братишку.
Как он выбрался из малинника, мальчишка не помнил. Надо было куда-то спрятаться - лучшего места, чем бабушкина комната с большими книжными шкафами, он не придумал.
Но Тимур его нашел! Он обнял пацана за плечи и прижал к груди. Доник посмотрел на брата с надеждой и мольбой. Ему очень хотелось, чтобы услышанное им из-за забора было только сном!
Однако Тим был очень печален, он поведал грустным голосом, что проиграл большие деньги Равшану, а отдавать их было нечем!
"Ну зачем, зачем ты врешь!" - думал Доник, а Тимур, лаская плечики пацана, врал дальше.
Оказалось, что эта сволочь Равшан все расскажет их бабушке, или Тимур должен побыть с ним так, ну ты понимаешь, как мы с тобой! Не мог бы братишка его выручить?
И потянул паренька за руку из дома, не ожидая его согласия.
Можно было вырвать руку, закричать, что все-все знает, что Тимур - обманщик, но слова застряли в горле.
Пацаны ...прошли мимо кустов малины, где еще недавно он играл, и прошли к маленькой калитке, разделявшей сады.
В соседском саду на расстеленном одеяле сидел Равшан и курил, совсем как взрослый. Он протянул руку Дону и поздоровался с ним, как с равным.
- Садись - он похлопал ладонью по одеялу возле себя.
- Будешь яблоко? - и протянул ему яблоко.
Доник только кивнул головой и вцепился зубами в яблоко, по-прежнему не поднимая головы!
- Ну а ты что стоишь? - обратился довольно повелительно Равшан к Тимуру. - Иди домой, и прикрой его, если что!
И Тимур пошел, не оглядываясь. Доник умоляюще посмотрел на его спину, но тот даже не повернулся.
Если бы Равшан кричал, ругался, то Доник бы испугался и заплакал, но он был спокоен и деловит. И его спокойствие передалось пареньку.
- Не убежишь?
Все так же молча Доник помотал головой, а парень встал и отправился в сарай, стоящий у забора. В открытую дверь парнишка видел, как тот передвигался по сараю, и что-то там передвигал и переносил с места на место.
Яблоко было доедено, и Доник стал осматриваться. Старые яблони были усыпаны яблоками, под ветками стояли подпорки из старых стволов.
"Много яблок! Хороший урожай!" - подумал Доник. Оглянувшись, он запустил огрызком в прыгавшего неподалеку воробья. Тот испуганно вспорхнул.
В дверях сарая показался Равшан и поманил его пальцем. Опять сердечко забилось часто-часто.
- Раздевайся!
Он протянул руку, и Доник передал ему свою единственную одежку - трусишки.
Парень оглядел его с ног до головы, и мальчишка застеснялся, прикрывая свой петушок.
- Сейчас немного почищу тебя! Ложись на бок! - и Равшан указал на клеенку, которую расстелил около входа в сарай.
Доник осторожно прилег на холодную клеенку, а подросток подтащил тонюсенький шланг, из которого бежала струйкой вода. Он глотнул воды и с шумом ее выплюнул.
- Теплая - сообщил удовлетворенно. - Жопу руками раздвинь!
Доник дернулся, когда конец шланга оказался у него в попке!
- Тихо, тихо! - прикрикнул парень и стал поглаживать, легко массируя его живот.
Стало опять стыдно - взрослый парень делал ему зачем-то клизму. Вода потекла в кишечник, через некоторое время стало тяжело и неприятно. Доник опять дернулся.
- Потерпи! Потерпи! Ну, а теперь беги за яблоню!
Мальчишка еле успел добежать и присесть, как из него рванула вода вместе с какашками. Через минуту он подошел к своему мучителю.
- Давай еще раз!
- Не надо! - попросил мальчик.
- Надо, надо!
Так он еще два раза бегал за яблоню. Все начинало напоминать какую-то непонятную еще Донику игру. Потом парень повел его в сарай, где на земляном полу уже лежал старый матрас, накрытый тряпьем!
- Вставай на четвереньки!
Доник опустился на колени, потом оперся на локти и спрятал голову в ладонях. Сзади раздался шорох и Доник понял, что Рашан раздевается.
- Ничего, не бойся! Все будет хорошо! Тебе сколько лет?
- Тринадцать!
- Вот видишь, а мне было десять, когда меня старший брат по пьянке трахнул.
И Равшан деловито и спокойно стал рассказывать Донику про свой первый опыт, а сам в это время встал сзади на колени и начал поглаживать попку Доника, приподнимать ее, видимо, прилаживаясь. Потом он плюнул смачно прямо на дырочку и стал размазывать слюну пальцем!
- Не боись! Не кричи! Сейчас все пройдет!
Дикая боль разорвала Доника пополам, он рванулся, но руки Равшана держали его цепко.
- Потерпи! Потерпи!
Также резко парень вытащил член, наступил момент облегчения, длившийся совсем недолго, потому что через несколько секунд после нового плевка - он опять оказался в мальчишке.
- Больно?
"Еще гад и спрашивает!" - подумал Доник и закивал уткнутой в ладошки головой. Хотя боль постепенно отступала, а на смену ей пришло тепло, медленно разливавшееся по телу. И когда Парень опять вытащил член, Доник даже подался за ним, настолько стала неприятна пустота в заду.
- Ну а теперь поехали!
И Равшан, легонько хлопнув мальчика по попке, начал трах! Боль ушла, на ее место пришло возбуждение, это были совсем новые ощущения, и надо заметить - это были приятные ощущения.
Вдруг парень опять вытащил член.
- Ложись на спину - скомандовал он.
Мальчишка его послушался, он по-прежнему закрывал глаза, но уже начал наблюдать за парнем из-под ресниц.
Тот свернул ватник и подсунул его под попку Доника, а мальчишка вовсю разглядывал большое сокровище, рядом с которым член.
Тимура был просто маленьким карликом.
"Да он меня разорвет!" - испуганно подумал он, однако послушно прижал колени к груди и обхватил их руками.
"О-ох!" - член мягко скользнул внутрь, теперь он доставлял Донику только удовольствие, а когда Равшан взял и начал ласкать членик Доника - стало вдвойне приятно.
- А ты у нас молодец! - это уже относилось к ласкаемому клювику, который стал распрямляться и возбуждаться.
Равшан вспотел, пот струился по лицу, по плечам! Когда он наклонился над Доником и обнял его за плечи, пот каплями и струйками стал капать и на мальчика. Член Доника оказался зажатым между двумя животами в лужице пота, вдруг непроизвольно попка Доника дернулась, и он стал прогибаться в такт качкам парня, а пися начала скользить между животами, даря новые ощущения.
Движения все убыстрялись, и темп все увеличивался. Орудие Равшана напряглось и заполнило всю кишку без остатка. А потом вдруг начало пульсировать, и парень свалился, придавив своим телом пацана.
- Молодец! Молодец! Ты - классная девчонка! - он шептал много еще ласковых и нежных слов на ухо пареньку, целовал его и ласкал его утомленное тельце.
С чмокающим звуком его член покинул гостеприимную норку. Равшан поднялся, поискал по сторонам, нашел тряпку и бережно вытер ею попку паренька.
- Полежи, отдохни! - и с этими словами он встал, натянул штаны и вышел из сарая. Навалилась усталость, и Доник закрыл глаза.
(Автор оставляет уснувшего после первого в своей жизни оргазма пацана, Тимку, прилипшего к стене сарая и кончившего только что от фантазий о том, что вытворяли парни в сарае, и Доника нынешнего, рассеяно уставившегося в экран телевизора, а мыслями погруженного в воспоминания, а также человека, который притворяется спящим на измятой постели. О нем я не написал еще ни слова, однако его значение в настоящей жизни Доника + Ну, что? Продолжение ...следует? Продолжение следует!)
Феликс. felickur@mail.ru