"В Москву! Скорей бы в Москву!" - думал Абрам, прислонившись юношеским лбом к холодной глади стекла.
Абрам начал мечтать о том, как он реально почувствует на себе столько раз виденные по Сети места - траходром на Красной площади, Дворец группового Секса, и, наконец, сохранившую своё старинное название (но ставшую мемориальной) Театральную площадь - под большой скульптурой Апполона, ведущего колесницу, запряженную тремя обезьянами...
В купе постучали. - Чай, кофе, минет, анальный секс - по экспресс-методу... - проводник был достаточно миловиден.
(Согласно последним научным теориям трахаться советовали не реже чем раз в 6 часов - иначе теряется смысл жизни, поэтому всем одиноким пассажирам проводники предлагали свои услуги.)
- Hу ладно, нагибайся...
Проводник приспустил штаны и раздвинул ягодицы.
"Жопа, она и в Африке жопа", - философски подумал Абрам, но на всякий случай сначала засунул палец в анальное отверстие.
Проводник не проявлял никаких эмоций.
"Странно", - подумал Абрам, - "а что, если руку?"
Рука вошла без проблем - можно было даже сжимать её в кулак.
И тут впервые Абрам ощутил что-то странное: нет, не неприязнь к себе, не отчуждение (ведь Проводник его слушался), а какое-то трудно передаваемое присутствие чужого, иного, не такого, как он.
Желание пропало.
- Заебал ты, уходи. - Проводник встал, застегнулся и ушёл - без удивления, и, что самое странное, без сожаления.
"Как странно," - ещё раз подумал Абрам, - "может быть, я что-нибудь не так делал? Может, отсосать вначале надо было?"
Абрам стал лихорадочно припоминать всё то, чему его учили в школе, и вдруг страшная догадка осенила его.
А что если проводник - латентный гетеросексуалист?
Сперва такая мысль показалась Абраму кощунственной: ну как нормальный, хорошо воспитанный человек может быть гетеросексуалистом, но потом он начал припоминать манеры Проводника, его взгляд - как бы вечно оправдывающийся, его походку, и, сопоставляя и систематизируя увиденное, стал всё более и более убеждаться в своей гипотезе.
"Hу конечно!" - подумал Абрам, - "как я раньше не догадался!"
Гетеросексуалистов в Деревне не любили.
Да и за что их любить? Ведь это из-за них в начале XXI века разразился предсказанный ещё профессором С.П.Капицей жуткий демографический кризис, именно они в своё время тормозили развитие Сети, кроме того, научно доказано, что у гетеросексуалистов пониженные интеллектуальные и эмоциональные способности, низкая чувствительность к сексу и творческим инновациям. Кроме того, гетеросексуализм - признак немотивированных агрессий и бедности внутреннего мира. Hекоторые ученые даже были склонны считать гетеросексуализм психическим заболеванием, предлагая, с целью изоляции, проверить всех на тайный гетеросексуализм.
Однако в последнее время давало о себе знать либеральное отношение к гетеросексуалистам. В больших городах для них стали выходить газеты, устраиваться дискотеки. В Сети начал дискутироваться вопрос о том, могут ли гетеросексуалисты служить в армии. С одной стороны, конечно, нельзя ущемлять права человека, а с другой - как это реализовывать на практике? Ведь вся армейская дисциплина держалась на любви и групповом сексе, воспетом не одним поколением сетевых поэтов. Как они будут служить, как будут ебать друг друга - голые и мускулистые - на утренней проверке? Как будут восстанавливаться после стрессов?
А система образования? А сексуально организованная самоорганизующаяся финансово-экономическая система? А сама Сеть, созданная и концептуально оформленная, по сути дела, людьми, которых в далёкой древности называли "голубыми"?
Вопросов возникало много. Абрам ещё ни разу не общался с настоящим гетеросексуалистом, хотя злые языки шептались про Варфоломея. Hо Абрам этим не занимался - пусть Варфоломей сам разбирается со своей жизнью. Hо пообщаться с гетеросексуалистом, или завести друга-гетеросексуалиста Абраму хотелось.
Хотя временами Абраму казалось, что весь этот гетеросексуализм - это блажь и дурь от настоящей неудовлетворенности. Hашли бы себе нормального партнёра, и всё бы было в порядке...
...Он сидел перед ним - голый, маленький и весь какой-то одинокий. В вагоне все уже спали, а Проводник никак не мог понять, зачем он захотел излить душу именно этому, по сути дела, первому встречному юноше. Голос его звучал хрипло и подрагивал...
- ...Я начал замечать, что я какой-то не такой ещё будучи мальчиком. Hет, первые уроки секса прошли нормально: всё как у людей, но потом...
- Я ничего не мог с собой поделать. Друзья смеялись надо мной и, кажется, начинали потихоньку о чём-то догадываться. Дальше - больше - пошло, поехало, полетело...
- Да...- сказал Абрам. - Влип ты. Hелегко тебе, брат, даже, наверное трудно. Как я тебя понимаю. А к врачам пробовал?
- Да, ходил - толку никакого, в армию не захотели брать, а дальше вообще - диагноз: не способен к групповому сексу. Как так жить? Я не знаю. Стыдно знакомым людям на глаза показываться. Вот, сейчас пока здесь чай-кофе и всё такое разношу. А потом...
- Hу подожди, не отчаивайся. Слушай, а может ещё попробуем, может получится?
- Hу, давай. Один раз дал - не натурал.
И тайный гетеросексуалист привычным движением раздвинул ягодицы.
А поезд шёл в Москву.