Лена с детства мечтала быть выпоротой. В детстве, когда сексуальность еще не нашла свой путь реализации, но уже хочется чего-то запретного, пугающего и такого, о чем стыдно признаться, ее возбуждали расказы и сцены из фильмов где речь шла о порке. Даже глядя документальный фильм про Ленина, где показывали обстановку в кабинете вождя, она представляла себя лежащей на топчане с голой попой. Родители ее были строгими, ругали ее за двойки и плохое поведение, грозили выпороть, но дальше криков и угроз дело не дошло.
В дальнейшем с возрастом, Лена не избавилась от этого желания.
Посмотрев множество фильмов и почитав несколько книг на эту тему, Она поняла что не одинока в своем желании. Фантазиии рисовали ей каждый раз, как мать берет в руку ремень, заставляет ее снять трусики и порет по голой попе до слез, до синяков. Особенно возбуждала фантазия, как после полученной двойки она должна была сама снять трусики, подойти к матери с ремнем и произнести фразу "Мамочка, выпори меня пожалуйста"
Она маструбировала, произнося эту фразу.
Порка стала навязчивой фантазией, преследующей ее. Хотелось попробовать порку на себе, но она не решалась предложить это своим знакомым.
Лена жила одна довольно долгое время, и время от времени развлекаясь и маструбируя, она била себя по попе ремнем, электическим проводом, а иногда даже приносила розги. Но боль была не очень сильная для получения удовольствия. Когда бьешь себя сама в последний момент рука неосознанно замедляет ход, ослабляя удар, поэтому запредельную боль, при которой хочется кричать получить тяжело.
Одной из фантазий было - станок для порки (когда-то Лена видела по телевизору японскую разработку для наказания школьников и это ее впячатлило). Она пыталась еще в детстве сделать сама нечто подобное. Устройство получилось довольно примитивным Когда Лене предстояло лечь под ремень, приятное состояние овладело ей. Смесь волнения доходящего до страха и возбуждения. Лена стояла голая у своего имровизированного места наказания и, слушала как бешенно бьется сердце. Это было незнакомое но сладостное чувство. Но удар получился очень слабый и на этом все закончилось.
Спустя несколько лет Лена опять вспомнила про станок. В начале вобще ничего не получалось, но потом..
Это было в воскресение восемьнадцатого июля. Движимая непонятным стремлением, Лена стала собирать из подручных материалов нечто похожее на станок. Она прикрепила к спортивному тренажору палку, которая вращалась вокруг своего центра. Один конец палки был прикреплен к длинной бельевой резине, на другом была розга. Таким образом если повернуть палку вокруг оси, а затем отпустить, резина возвращала палку в исходное положения и рогза должна была нанести удар. Не сразу но у нее получилось нечто, но удар был слабый, не хотелось портить удовольствие. Поразмыслив, она заменила палку более длинной, увеличив амплитуду движения. И удар получился сильный и громкий. Розга рассекая воздух со свистом с силой била по подлокотнику дивана. От этого звука возникал холодок внизу живота это было восторг, страх и возбуждение.
Нарезов, розг, Лена зарядила станок, потом разделась до гола и стала в угол на пол-часа в ожидании порки. Когда стоя в углу, она произносила в слух фразу "Мамочка должна меня выпороть" ее это возбуждало с одной стороны и с другой стороны возникало новое незнакомое состояния - ожидание неминуемого наказания смесь страха и стыда. Через пол-часа Лена вышла из угла и, намазав попу кремом, лягла под розги. Она перегнулась через подлокотник дивана, так, что ее попа была самой верхней точкой. Решив для себя, что получит 30 розг, она запустила станок. Удары ложились на ее попу, доставляя боль. Может быть эта боль была не так сильна, как хотелось бы, но однозначно гораздо сильней, чем все что она получала наказывая себя сама, поскольку снизить силу удара было некому. После нескольких особенно болезненных ударов она даже вскрикивала. После 30 розг, она добавила себе еще 10, потом еще 10. Может быть это было не так уж и сильно для настоящего наказания, но это все-таки была ПОРКА! После порки Лена сползла на диван и, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Минут через пятнадцать она встала и посмотрела в зеркало на свою попу. Красные полосы и в некоторых местах синие подтеки. Когда она порола себя раньше сама толстым электрическим проводом, крутя его как скакалку и нанося удары с двух рук, попа порой выглядела более впечатляюще. Но сейчас было нечто другое: Страх перед поркой. Сам факт, что не можешь ослабить удар и получишь по попе так же сильно, заставлят неосознанно чувствовать беззащитность перед розгой.
Потом она пошла в душ. Под струей воды она, лаская кончики сосков и разглядывая в зеркале синяки на попе, вслух произносила "Мама меня выпорола" "Меня раздели до гола и дали 50 розг". В течение нескольких следующих дней она постояно произносила "Меня выпороли", чувствуя при этом в этих словах есть особый смысл и особая правда. Приятное блаженство каждый раз овладевало ей. С каждой такой фразой возникало состояние кайфа, Лена получила удовольствие, о котором давно мечтала. Возникло ощущение свободы, как буд-то избавилась от долгого недуга. Что-то произошло внутри ее. Она вкусила запретного плода под чарующим для нее названием "Порка" и теперь поняла, что чуть-чуть насытилась им. Теперь ей уже не так безумно хочется быть выпоротой, она немного освободилась от этого навязчивого желания, хотя и решила повторить порку в ближайшую субботу.
За неделю Лена немного усовершенствовала свой станок. Заменила бельевую резину на резиновый жгут. Вращающуюся палку сделала из двух составных частей, получилось что-то похожее на сустав руки. Розги она нарезала заранее и положила вымачивать в ванной. В пятницу вечером она поймала себя на мысли что не находит себе места от беспокойства в ожидании наказания. Она посмотрела фильм "История О", где главную героиню неоднократно пороли розгами. Раньше этот фильм ее сильно возбуждал, сейчас возбуждение было гораздо меньше, может быть было все-таки немного жаль героиню, зная на своей шкуре о боли наказания, или отвлекали мысли о завтрашней порке.
Проснувшись в субботу утом, Лена заметила, что пытается придумать причину оттянуть или отменить наказание. Еще вчера она собиралась с утра сделать уборку в квартире, а затем получить порку. Сегодня она решила вначала убраться, затем сходить на рынок, потом еще ... Лена пропылесосила квартиру, помыла полы. Затем она приказала себе собрать станок для порки. Все ее состояние противилось сборке станка. Вместо приятного возбужения и нетерпеливого любопытства как в прошлое воскресение, появилось другое состояния - желание любой ценой отвертеться от наказания, страх и беспокойство. Если бы она договаривалась на кануне не с самой собой а с подругой о наказании, она бы сейчас уговаривала подругу отказаться от задуманного. Но этот страх добавлял возбуждения. Лена хотела откусить еще кусочек от запретного плода, что бы потом неприкасаться к нему никогда.
Она разделась до гола. Смазывать попу кремом на этот раз не стала, даже наоборот смочила ее водой для усиления боли. Потом Лена зарядила станок и практически насильно положила себя на подлокотник дивана. Она собралась дать себе 50 розг. Уже после третьего удара было так больно, что Лена решила было отменить наказания, но приказала себе лежать и выдержать порку до конца. Удары были не очень частые с перерывом в 5 - 10 секунд, но зато сильные, сильнее, чем в прошлый раз. От каждого удара темнело в глазах.... Лена стонала от боли и громко и глубоко глотала воздух. Слезы ручьем текли из глаз. Если бы меня пороли с такой же силой но по чаще, подумала она, я бы орала. Порка казалась бесконечной. На тридцать пятом ударе сломалась одна розга, на сорок втором вторая. Лена решила было, что уже все. Но потом вспомнила, что в ванной осталась еще одно толстая березовая розга. Лена зарядила ее и получила оставшуюся часть наказания. Последний удар доставил особенно сильную боль, которая не утихала в течение минуты. После порки она с трудом встала и посмотрела на свою попу в зеркало. Красные полосы и огромные синяки на каждой ягодице в тех местах, которые были самыми верхними точками в момент порки. Лена приняла душ, смазала попу лечебным кремом и привела себя в порядок. На этот раз такого сильного кайфа от ощущения полученной порки уже небыло. Желание продолжать подобные игры если не пропало совсем, то стало намного меньше. Порка ей уже не казалась таким эротическим занятием.