Мой опыт нудизма имеет свои истоки в пионерском лагере, куда меня на месяц отправили родители, когда мне исполнилось десять лет. Лагерь находился высоко в горах Заилийского Алатау, поэтому обычным транспортом туда было не добраться. Родители за всю смену по этой причине меня не посетили ни разу. Как всегда, в лагере было полно свободного времени, поэтому мы с моим другом Сашкой исходили все окрестности и конечно запретные, находящиеся за его пределами. Однажды мы нашли поляну, с которой хорошо просматривался лагерь, расположившийся ниже по горе, как на ладони. День был солнечный и жаркий, поэтому я, сняв шорты, трусы и рубашку, расположился для загара. Чувство удивительной свободы запомнилось мне навсегда. Тогда Сашка еще спросил меня, что будет, если меня увидят девчонки. Я не помню, что ему тогда ответил, но знаю точно, это меня меньше всего заботило и даже прибавляло такому виду отдыха еще больше кайфа.
Надо сказать, что у меня врожденная гипоспадия, это значит, что отверстие мочеиспускательного канала открывается не на головке полового члена, а ниже на стволе. Поэтому когда-то в раннем младенчестве мне сделали обрезание. Тогда я этого конечно не знал, но отличие моего писуна от писунов других мальчиков меня всегда смущало. Крайняя плоть моего члена никогда не прикрывала головку, что делало его похожим, по выражению одной девочки, подсмотревшей меня в детском саду во время уринации, похожим на грибок. Загорая, я обратил внимание на Сашку, заинтересованно изучавшего формы моего члена. Его интерес придал мне бодрости и внутреннего ощущения непохожести на других. В тот день Сашка так и не решился последовать моему примеру.
На следующий день мы взяли на прогулку еще двух пацанов из нашего отряда. Вчетвером мы пошли к речке ловить ящериц, а когда нам это занятие надоело, решили искупаться. Я, конечно же, и не думал этого делать в трусах, еще и по тому, что они у меня были белыми, что во времена совдепии было совершенно не свойственно мальчикам, у которых популярностью пользовались семейные трусы, а белые высмеивались, как девчачье. Моему примеру молча последовали два наших новых спутника, причем сделали это как бы невзначай. Сашка, чтобы не выделяться вынужден был преодолеть страх, и, вскоре, мы, все вместе плескались в холодной горной речке. Потом мы повторяли эти походы ежедневно, осмелев и привыкнув к наготе настолько, что проводили голышом по полдня, играя в индейцев.
По ночам мы делали тайные вылазки к бассейну и купались в нем, конечно же, голыми. По возможности, возвращаясь назад в палату в одних трусах, мы умудрялись измазывать девчонок зубной пастой. Однажды для повышения риска мероприятия, мы договорились тайно пройти к бассейну голышом прямо из палаты. Дорога пролегала через весь лагерь, поэтому пробираясь ползком по траве и перебежками от куста к кусту мы еще не дойдя до бассейна, уже искупались в ночной росе. Назад мы решили возвращаться по открытым тропинкам. Тогда то нас и заметила парочка влюбленных вожатых - Сергей и Лена. Пацаны бросились в рассыпную по кустам. Ближе всех к вожатому Сергею оказались мы с Сашкой. Сашка, убегая, споткнулся и улетел в кусты. Сергей схватил его без труда. Несмотря на то, что я отлично бегал, Сашку бросить в трудной ситуации мне не хотелось. Поэтому я остановился и вернулся к месту, где Сергей и Лена уже воспитывали голого Сашку, интуитивно прикрывающего свое достоинство. Мое появление обрадовало вожатых, которые старательно выпытывали у Сашки имена других мальчиков, бесстыдно разгуливавших по лагерю без трусов.
Нас отвели в отряд и поставили на веранде в том самом виде, в котором и застали, пригрозив продержать так до самого утра, пока мы не назовем имена других нарушителей. Я, зная себя, был уверен, что продержусь, во что бы то ни стало. Сомнения были насчет Сашки, но надо отдать ему должное, он был непоколебим. Вожатые, сидя на лавочке поодаль продолжали тискать друг друга и целоваться, а мы стоически терпя ночную прохладу вынуждены были переминаться с ноги на ногу, как нам казалось, остаток ночи. Лена с Сергеем были так увлечены, что не заметили, как из палаты девочек в одних трусиках выбежала в сторону туалета сонная Надька-председатель отряда. Она пробежала в нескольких сантиметрах от нас с Сашкой, спросонья не обратив на нас внимания. Ветерок от пробежавшей Надьки в сочетании с нестандартностью ситуации вызвал у меня первое в жизни отвердение члена. Я не понимая, что произошло, продолжал стоять с торчащей морковкой. Надо сказать, что Надька мне немного нравилась, и мы даже обменивались с ней детскими любовными записками во время киносеансов в клубе. Возвращаясь, уже окончательно проснувшаяся от ночной прохлады Надя, заметила наши голые фигурки, освещенные лучами ночного фонаря, еще издалека. Сначала она от неожиданности замедлила шаг, но потом в силу своего боевого характера и нашей явной безобидности более решительно приблизилась к нам с интересом рассматривая то Сашку, находящегося ближе к ней то меня. Вожатые не входили в поле зрения Нади, поэтому она, поравнявшись со мной, потупившим взор в пол, шепотом поинтересовалась, что мы делаем в таком виде на веранде отряда. Я тоже шепотом кратко рассказал историю ночного приключения и кивнул в сторону целовавшихся вожатых. Надя, увидев вожатых, поспешила в палату, предварительно пожелав нам что-то ободряющее. Уходя, она как бы невзначай коснулась рукой моего члена, от чего у меня по всему телу пробежали мурашки. Лена с Сергеем через несколько часов забытья то ли от ощущения бесполезности издевательства над детьми, то ли от высокой степени возбуждения и необходимости продолжения занятий любовью в формах, исключающих присутствие несовершеннолетних свидетелей, отпустили нас, пригрозив разобраться на следующий день. Мы, дрожа от холода, вернулись в палату и, не утруждая себя поиском трусов, плюхнулись досыпать остаток ночи в мою постель вместе. Согретый Сашкиным телом, я заснул через пару минут.
Утро началось как обычно - нас всех погнали делать зарядку. Я сел на кровать, где еще спал Сашка и вытащил из тумбочки помятые спортивные трусы, которые были единственным моим предметом одежды во время зарядки, в то время как многие из-за утренней прохлады предпочитали заниматься в трико и майках. Сашка, просыпаясь, пересел на свою кровать. Он голый сидел на кровати, пока я не кинул в него его спортивные трусы. Он машинально натянул их и поплелся за мной на зарядку. Идя на футбольное поле, где для всего лагеря физрук проводил зарядку, я заметил Надю, идущую впереди в обтягивающих трусиках, четко выделяющих булочки ее ягодиц. Я ускорил шаг и, поравнявшись с ней, поприветствовал с глупой улыбкой. Надя приветливо улыбнулась и спросила, может ли она сегодня пойти с нами на речку. Наверное, мое лицо вытянулось в удивлении, так как я не предполагал, что она может знать о наших похождениях за территорию лагеря. Тем более я не ожидал, что председатель отряда может пойти на нарушение лагерной дисциплины. Я утвердительно кивнул головой и назвал условное место встречи. Теперь я понял, почему ночная встреча не произвела на Надежду шокирующего впечатления.
Сразу после завтрака, не переодевая пионерскую форму, я и трое моих друзей встретились в условном месте у отверстия в заборе напротив прачечной и душевых, где нас отрядом купали каждую неделю. Надя подошла не одна спустя несколько минут. Рядом была ее подруга Света, которая испытывала явные симпатии к Сашке. Нам вшестером предстояло пройти по горным тропинкам не близкий путь к ущелью, где протекала речка. Часть пути пролегала мимо тех мест, где нас могли заметить взрослые сотрудники лагеря, поэтому пионерская форма с белыми рубашками и красными галстуками предательски высвечивала нас на большом расстоянии. Только оказавшись за территорией лагеря, мы с пацанами, следуя привычной схеме, сняли ...рубашки и галстуки и аккуратно сложили их в подготовленный заранее полиэтиленовый пакет, оставаясь в одних шортах и вопросительно глядя на наших новых спутниц. Девочки отказались снять свои белые блузки и положили в пакет только галстуки, после чего пакет был надежно спрятан между камнями.
Мы шли цепочкой так, чтобы прикрывать ярко белые фигурки девчонок от просматриваемой части лагеря нашими телами, предварительно намазанными грязью. Когда опасная часть пути была пройдена, солнце уже стояло высоко. Мы шли, весело обсуждая ночную историю. Я, немного отстав от компании, снял шорты и надел их на голову, оставаясь в одних кедах. Догнав друзей я присоединился к разговору, так что никто даже не заметил моей наготы. За разговорами мы подошли к речке. Только когда все расположились на камнях у речки, было отмечено отсутствие на мне одежды. Сашка первым снял шорты, под которыми, так же как и у меня не было трусов. Девочки немного смущенные притихли, отводя взгляды в сторону. Затянувшаяся пауза была прервана моим предложением искупаться и решительным движением в сторону реки. Пока девочки смущенно расстегивали блузки, двое наших друзей быстро освободились от остатков одежды и последовали за нами. Мы плескались в реке, не обращая внимания на наших спутниц. Когда мы, наконец, вышли на сушу, то увидели что девочки решились таки раздеться. Юбки и блузки лежали аккуратно сложенные на большом камне, рядом с которым стояли две пионерские активистки. Я предложил сложить остатки одежды в приготовленный пакет и спрятать его в надежном месте, чтобы ни у кого не было в дальнейшем желания нарушить нашу природную идиллию. Все согласились с моим предложением. Через несколько минут мы с Саней уже шли, неся пакет к отдаленной сосне, в корнях которой он и был спрятан.
Остаток дня мы провели веселясь и играя. То мы догоняли друг друга, то играли в , то просто рисовали грязью и листьями замысловатые узоры на теле друг друга. У наших пацанов сегодня все внимание было сконцентрировано на девочках. Каждый старался им угодить и развеселить. Больше всего им понравилось раскрашивать наших спутниц, которые окончательно свыклись с наготой и охотно подставляли для раскрашивания самые свои заветные места. Девочкам тоже было занятно разрисовывать нас. Когда Надя разрисовывала мой член, он заметно увеличился в размерах. Не ускользнуло от ее внимания и то, что у меня есть на нем дополнительное отверстие, отличающее его от других. Она спросила можно ли в него вставить травинку. Я согласился, так как самому было любопытно. Когда она вставила травинку стало немного щекотно, но вместе с тем приятно. Она вращательными движениями начала погружать ее все глубже, попутно поглаживая член. Вся компания отвлеклась от своих занятий и начала наблюдать за ее действиями. Ощущение щекотки постепенно сменилось более приятным ощущением доселе мной никогда неиспытанным. Новое ощущение нарастало все больше и больше, пока мое тело не пронзило током, а из отверстия моего члена не вылетела струйка белой жидкости, вытолкнувшая травинку на полметра. Все стояли пораженные увиденным, пока Сашка не описал увиденное уличным сленгом. Остаток сезона мы ходили к речке вшестером, загорая и занимаясь там тем, что к нудизму не относится.
Так прошел весь сезон. До сегодняшнего дня мне ярче всего запомнилась именно его неформальная часть, а не многочисленные линейки и патриотические пионерские костры.