Меня зовут Сергей. Когда мне исполнилось 18 лет, моей сестренке Насте было 14. Я давно интересовался вопросами пола и сексуальности, тайком от всех находил в Internet порно-картинки, эротические рассказы, пособия по технике секса и т.п. Поэтому несмотря на то, что у меня еще не было девушки, я был хорошо осведомлен во всех этих вопросах - чисто теоретически, конечно. Я не сомневался в том, что все люди в юном возрасте, когда у них только-только просыпается желание, занимаются мастурбацией. И, конечно, я думал о сестре. Ведь ей уже 14 лет, она уже носит бюстгалтер и выглядит совсем как девушка. Я невольно улыбался, когда представлял себе, что делает моя маленькая разбойница, когда остается дома одна. И меня терзало любопытство.
Хоть мы с Настей часто ссорились по пустякам, мы любили друг друга. Правда, из-за дурацкого стеснения я не выражал эту любовь: не мог лишний раз обнять ее или утешить, даже когда хотелось. Наверное, она чувствовала примерно то же самое. В общем, обычная картина отношений между братом и сестрой: со стороны посмотришь - так вообще заклятые враги. И никто из нас не решался сделать первый шаг навстречу друг к другу.
Однажды в субботу родителей пригласили в гости друзья и мы остались дома одни. До вечера занимались кто чем, а уже где-то в 11 часов по телеку начался интересный фильм и мы уселись его смотреть. Все бы хорошо, но вскоре началась постельная сцена. Я застывшими глазами наблюдал, как парень страстно целовал девушку взасос и снимал с нее одежду. Настя сидела совсем рядом, и я смущался все больше по мере того как действие на экране разворачивалось: парень положил девушку, которая уже была раздета до пояса, спиной на кровать, а сам устроился сверху, продолжая свой жаркий поцелуй. Я почувствовал, что мой член поднимается. Парень постепенно перешел с губ на шею и ниже... кадр сменился, и уже было видно, без подробностей, конечно, что он ее трахает. "Скорей бы он кончил" - мелькнуло у меня в голове. Потом показали лицо девушки, которая, закрыв глаза, все чаще и чаще испускала стоны наслаждения. Глядя на все это, я испытывал сложные чувства возбуждения и смущения одновременно и пытался не покраснеть. Лишь мысль о том, что сестра испытывает то же самое, немного успокаивала меня. Наконец сцена кончилась, а молчание продолжалось еще несколько минут.
Настя сама нарушила его, сказав что фильм ей надоел и она пойдет спать. Я подумал, что это странно, ведь до откровенной сцены она была им увлечена. К тому же она с родителями-то ложилась позже, тем более в субботу, а сейчас их не было. Когда сестра ушла, я обратил внимание, что мой член еще не полностью расслабился после сцены. "Может, бедняжка просто перевозбудилась?" - подумал я. У меня частенько проскакивают такие дурацкие мысли, вызывающие у меня улыбку. А сейчас я еще и слегка вздрогнул и даже немного возбудился. Я услышал как Настя выходит из ванной и идет в свою комнату. Меня охватило приятное, ни с чем не сравнимое ощущение шпионского азарта. Я подождал пару минут, сделал телевизор потише и покрался к комнате сестры. Дверь была закрыта, света в комнате не было. Я подошел к двери вплотную и прислушался. Тишина, только телек едва слышен из соседней комнаты. Я постоял с минуту и уже собрался уходить, как вдруг до меня донесся тихий стон. Меня прямо передернуло. Потом еще один. Я весь окаменел, только член начал медленно подниматься. Ну вот я и подловил свою маленькую разбойницу. Неожиданно на меня напала совесть. Оттого, что я сейчас мысленно смеюсь над ней, подслушиваю, возбуждаюсь, вторгаюсь в личное. А над чем, собственно, смеяться? Как будто сам не онанирую. И сейчас веду себя как извращенец. Наконец я понял, что мне нужно войти, что это наш с ней единственный шанс во всем разобраться.
Я постучался и спросил, можно ли войти. Конечно, она поняла, что я стоял под дверью, и сейчас молчала. Я медленно открыл дверь и вошел. Она лежала на кровати на спине, прикрытая одеялом. "Как пай-девочка" - подумал я, но тут же отогнал эту мысль. В темноте я заметил, что в ее глазах блестят слезинки. Мне стало ее очень жаль.
- Настенька, - раньше я никогда ее так не называл - не волнуйся. То, что ты делала, абсолютно нормально. - Она молчала. - Почему ты плачешь?
Все это я говорил каким-то не своим голосом. Она снова ничего не сказала. Я подошел и сел рядом с ней на кровати. В полумраке ее лицо было неописуемо красиво. Я погладил ее рукой по щеке и повторил вопрос. Она все еще не могла преодолеть невидимую преграду. Наконец она, всхлипывая, заговорила срывающимся голосом.
- Помнишь, в прошлое воскресенье я поздно вернулась домой? Когда я шла мимо подворотни, двое парней вдруг схватили меня и потащили куда-то во двор. Я не могла крикнуть, рот плотно закрыли рукой. Я не могла ничего сделать... - она заплакала. Я немного успокоил ее и она продолжала. - Они затащили меня в какой-то темный угол и сорвали одежду. Меня изнасиловали, Сережа. Они сделали это по очереди... - она снова разрыдалась.
Только через несколько минут она смогла продолжать.
- Первый раз было очень больно. Но во второй раз я что-то почувствовала и ненавижу себя за это. И с тех пор я постоянно мастурбирую, ничего не могу с собой поделать... Больше всего боюсь забеременить... Я никому не рассказывала, кроме тебя...
Я обнял ее и она немного поплакалась, но вскоре взяла себя в руки. Я сказал ей чтобы она не волновалась, что я сам все расскажу родителям, что они не будут ее ругать, что она не виновата. Она уже совсем успокоилась, но я почему-то не мог уйти. Я впервые заметил, что она очень красивая девушка. Каким-то неловким и тихим голосом я спросил ее:
- Хочешь, я тебя поласкаю?
И, не дождавшись ответа, начал нежно целовать ее губы, щеки, шею. Сначала она испугалась и инстинктивно отдернулась, но я сказал, что я ее брат и она может не бояться. Постепенно мои ласки доходили до нее и ей начинало нравиться. Я осторожно стянул одеяло и обнажил ее маленькие юные груди. Она не противилась. После всех откровенностей, которыми она поделилась, между нами уже не существовало преград смущения. Я аккуратно погладил обе груди. Когда я коснулся сосочков, они воспрянули и затвердели. Я ласкал ее как женщину, но те нежные чувства, которые я испытывал, были глубокой братской любовью. Мне хотелось доставить моей сестренке удовольствие. Я трогал ее сосочки пальцами, отчего они стали совсем твердыми. Ее слабые вздохи наслаждения заставляли меня сходить с ума от нежности. Я начал ласкать один сосок губами, при этом пощипывая второй рукой. Это было слишком для нее: ее рука уже оказалась между ног. Я опустил туда свободную руку и заменил ее руку своей. Поначалу я просто поглаживал ее губки, которые были уже совсем мокрые. Затем я нащупал клитор и аккуратно погладил его, вызвав у нее стон наслаждения. Ее губы только и могли шептать: "еще, еще...". Я решил доставить ей особое удовольствие и вспомнил кое-что, о чем прочитал в пособии. Указательный палец, который был скользкий от ее смазки, я аккуратно пропустил в анус, а большой - между ее малыми губками. Она вздрогнула от переполнявших ее чувств. Чувствуя, что ей требуется все больше, я начал покусывать сосок, который был у меня во рту, и все сильнее щипал другой. При этом мои пальцы так хорошо ласкали ее дырочки, что она не могла так долго выдержать. Несколько громких стонов, переходящих в крик - и вот ее тело уже подрагивало подо мной во всепоглощающем экстазе. Никогда не забуду эти мгновения. Я испытывал чуть ли не большее наслаждение, чем она. Еще секунда, и ее тело охватило сладкое бессилие. Я оторвался от нее и посмотрел на ее юное личико. На нем было выражение неописуемого блаженства и удовлетворения, глаза были закрыты. Нежный поцелуй в губы привел ее в чувство.... Она открыла глаза и посмотрела взглядом, полным нежности и благодарности. Неожиданными были ее слова.
- Я тоже хочу тебя поласкать.
Тогда я снял одежду и лег рядом с ней в кровать. Она доставила мне несколько приятных минут, изучая мой инструмент и лаская его губами. Потом она взяла его в рот и ласкала языком. Я хотел предупредить ее о том, чем это может кончиться, но она проявила осведомленность и проглотила все, что выплеснулось ей в рот. Да, в наше время дети все знают с юного возраста. Все это заставило ее снова стать мокренькой, и она попросила сделать ей еще раз. Теперь я начал с ее ножек, целуя их поочередно и поднимаясь все выше, и наконец дошел до волшебных мест. Там все было мокренько и источало необыкновенный запах. Я начал нежно целовать ее половые губы. Она раздвинула ноги, целиком отдаваясь моим ласкам. Ее малые губки раскрылись, и я пропустил язык в ее дырочку, стараясь ласкать внутри со всех сторон. От наслаждения она сладко стонала, ерзала по кровати и руками все сильнее прижимала к себе мою голову. Я протянул руки вперед и взял ее маленькие груди, зажав твердые сосочки между двумя пальцами. Она издала стон, полный блаженства. Я сильнее сжал ее груди. Еще мгновение, и дрожь прошла по всему ее телу, передаваясь и мне. Опять я испытал это чувство всеобъемлющей нежности к ней. Я погладил рукой ее расслабленное тело. После второго раза она действительно обессилела. Я поцеловал ее в губы, пожелал спокойной ночи и пошел в свою комнату, но в дверях остановился. Затем повернулся, снова подошел к ней и сказал то, чего никогда не говорил.
- Настенька, я люблю тебя.
Она улыбнулась и сказала, что тоже меня любит. Я снова поцеловал ее. Мне захотелось спать всю ночь здесь, чувствуя, что рядом моя маленькая сестренка. Но скоро должны были прийти родители, и я пошел к себе.
С этого дня у нас с Настей все было хорошо. Она не забеременила. Может повезло, а может у тех скотов была хоть капля совести - не знаю. Мы стали очень близки и делились друг с другом всеми секретами. Я советовался с ней по поводу девушек, которые мне нравились, а она рассказывала про своих ухажеров. Более близкого человека у меня никогда не было.