Эта история произошла год назад. Я - слегка обезумевший поклонник этой молодой певицы. Случайно встретив ее после концерта в своем городе, я решил, что люблю. Всего за три месяца "инкубационного периода" я осознал, что живу только Юлей, ради Юли. Понял, что если вновь ее не увижу - сойду с ума.
Собрал вещи, взял немного денег, приехал в Москву. Отыскать ее квартиру оказалось не так уж сложно. Юля выступала в одном из клубов. После концерта села в машину и поехала домой. А я - за ней. На такси того же клуба.
Начались мои дежурства. Дом Чичериной - стандартная панельная шестнадцатиэтажка в спальном районе. Возле ее подъезда я провел несколько суток, никуда особенно и не уходя. Разве что в продуктовый магазин и иногда в кафе. Было лето, на улице тепло. Так что без жилища я обошелся довольно легко. А через пару дней и вовсе нашел неподалеку пустующий гараж с подвесным, но не запертым на ключ замком.
Через несколько дней я знал весь юлин распорядок. Куда и зачем она уезжала я, естественно, знать не мог. Но во сколько - знал. Теперь у меня была необходимость дежурить у подъезда не крглые сутки, а только "время Х".
Уже на второй день меня стали узнавать жильцы дома. В основном - пожилые женщины. Большинство из них смотрели настороженно на молодого человека, непрерывно глазеющего то на окна дома, то на подъездную дверь.
Кого-нибудь, подходящего на роль мужа-любовника-друга Юли я не обнаружил. Да, вместе с Юлей были молодые ребята. Но все они в пределах моей видимости держали с девушкой дистанцию, да и менялись постоянно.
В жизни Юля казалась мне еще красивей, чем в клипах, журналах, фото в интернете. Но больше всего меня завораживала юлина решимость, уверенность, с которыми она делала совершенно все. Даже открывала дверку автомобиля.
На четвертый день мне показалось, что Юля меня тоже узнала. Во всяком случае, когда она в десять утра вышла на подъездное крыльцо, девушка обвела глазами двор. И секунды на три задержала свой взгляд на мне. Однако никаких эмоций на ее лице я не увидел.
Как-то раз я проник в подъезд и проследил за тем, где именно живет Чичерина. Восьмой этаж, влево. Подкравшись, я целовал дверную ручку:
На пятый день мне достался первый трофей - юлин окурок. Со следами ее помады. Я облизывал его полночи, а затем спрятал в целофановый пакет.
На шестой день Юля уже смотрела на меня в упор. Один раз, второй прошла она не отрывая от меня своего взгляда. На третий раз она показала мне средний палец. Фак! Я был счастлив и рад. И пальцу рад, и гримасе раздражения.
На седьмой день Чичерина сделала мне подарок. Она со мной заговорила: - Ты че здесь трешься, поклонник?! Если до возвращения не свалишь, лично отпинаю!
Я ответил на это дурацкой радостной рожей.
А вечером я ждал юлиного возвращения уже в подъезде. Под ее дверью.
Когда открылись двери лифта, по площадке моментально поплыл запах духов и алкоголя. На мое счастье Юля была одна.
- А, это ты, урод! Помнишь, что я тебе сегодня говорила? - на Юле был топик, узкие джинсы и тяжелые ботинки. По-моему, Мартинсы. Да-да, те самые. С набивками из титана на носах. Одетая в такую обувь нога легко разбивает стеклянные бутылки. Причем как носом, так и подошвой. - Помню: - сквозь волнение, я еле выдавил из себя это слово. - Ну че тогда медлишь, становись раком.
Я и не думал ослушаться свой женский идеал. Вскочил, уперся руками в стену и нагнулся. Чичерина разбежалась по лестничной клетке и дала сильный пинок моей заднице. Боль была мощной. Я глухо заскулил, зажмурил глаза, но остался стоять на месте.
- Слушай, а ты мне нравишься! - неожиданно сказала Юля. - Пошли! - она достала ключи и пригласила меня в свою квартиру.
Вопреки моим ожиданиям, обстановка в квартире у Чичериной оказалась скромной. Старая мебель, обыкновенный музыкальный центр, комп с 15-ти дюймовым монитором. Разве что домашний кинотеатр выглядел впечатляюще. Легкий беспорядок, три пустые бутылки в углу и одна под журнальным столиком. Юля развалилась в большом кресле.
- Любишь меня, значит? - О-очень :сильно! Юля! - у меня вдруг прорезался дар речи. - Я здесь дежурю уже семь дней. Ровно неделю. За это время я ни разу никуда не отходил дальше ста метров. Я люблю тебя, Юля! И готов ради тебя на любые лишения. Стать минуту назад грушей для твоих ботинок - наивысшая радость для меня со времен первой нашей случайной встречи: - Как адрес нашел? - Чичерина перебила меня. - Проследил за машиной от ночного клуба. - Ловкий!.. Говоришь, все для меня сделаешь? - она выждала секунду, заглядывая в мои глаза. Ответ в них читался лишь один - утвердительный. - Поцелуй мой ботинок.
Я просто бросился выполнять Юлин приказ. Я целовал, лизал, заглатывал ботинок, ударивший меня по заднице. Я чувствовал такое возбуждение, какого не было еще ни разу в моей жизни. Сумасшедше-пьянящее.
- Ладно-ладно. Присосался! - Чичерина почесала себя между ног. Юля встала, расставив ноги. - Хочешь поцеловать мамочке писю? - Да: - ощущение реальности я потерял давным-давно.
Чичерина взяла мою голову двумя руками и подвела ее себе между ног. Синие джинсы, мягкие и тонкие, ширинка, расстегнутая на четверть: Я поцеловал ниже ширинки. Оттуда веяло теплом и слегка угадывался пряный дамский аромат.
- Быстро в ванную, мойся! Обратно одеваться не нужно.
На водные процедуры ушло десять минут. Хотелось бы, конечно, быстрее вернуться, но неделя полевых условий брали свое. А я очень боялся, что Юля за это время успеет забыть обо мне и уснуть. А мне так хотелось продолжений!
После купания я вытерся насухо полотенцем, и вернулся в комнату совершенно голым. Чичерина не спала. Она переоделась, и теперь восседала в кресле в одной футболке и бутылкой пива в руке.
Увидев меня, Юля положила ноги на подлокотники и подалась телом немного вперед: - Полижи-ка, друг, мне жопу!
Встав на колени, я приблизил свое лицо к юлиной попе. Попа не имела ничего общего с теми своими коллегами, которых мне доводилось видеть прежде. Упругая, подтянутая, с нежным загаром, на ней не было ни жиринки, ни волосинки. Одним словом - идеально ухоженная. Единственное, что выдавало в обладательнице попы рок-певицу - маленькая татуировка загадочного содержания, расположенная в верхней части левой ягодицы.
Высунутый язык аккуратно коснулся межягодичной ложбины. Еле уловимый вкус кожи не снижал мое впечатление от происходящего. Все во мне вразнобой кричало: "Я лижу жопу Юли Чичериной! Я лижу жопу Чичериной!!!".
Язык прошел вверх по ложбине и нащупал анальное отверстие. Облизав его, я уловил чуть горьковатый вкус, отличавшийся от прочих. "Вероятно, это вкус юлиного дерьма:" - пронеслось в моей голове.
И тут произошло неожиданное. Юля смачно пукнула. И сделала она это прямо мне в рот. Пряная вонь отнюдь не была мне противна - ровно как и все, что касалось Юли. Наоборот, газ из чичеринской попы сладко пьянил.
- Понравилось? - донесся откуда с неба голос Юлии Чичериной, почему-то насмешливый. - Угу: - ответил я попе певицы.
И ...сразу же получил вторую порцию. По напору ее можно было назвать не иначе как залпом. Потому что броуновское движение молекул газа под давлением происходило у меня и под языком, и за щекой, и возле губ, и в ноздрях. Я почти потерял сознание.
- Если есть у парня рот, значит парень не урод, - перефразировала Юля старенькую песню "Мальчишника". - Ладно, пора с тобой заканчивать.
По последовавшему приказу я разобрал диван Чичериной диван, постелил белье, подождал, пока Юля нырнет под одеяло. Когда все это свершилось, засунул голову ей между ног, и начал "готовить ко сну" (таково было Юлино выражение). Другими словами, принялся лизать ей киску.
Честно говоря, не выполнял подобной процедуры я уже давно. За то время, что прошло с последнего лизания (а куннилинг я делал своей соседке), мой язык успел порядком задеревенеть. Это не чувствовалось, когда я исполнял несложные действа с ботинком и задницей. Но киска требовала больших навыков и постоянных тренировок. Минут через десять язык стал, деревенеть, потом его начало сводить, заболела голова: Не знаю, чем бы закончилось дело, но Юля кончила. Выгнулась вверх, стукнула локтями простыню и отодвинула от киски мое лицо. Стонала она хрипло и негромко, но долго и со страстью.
"Подготовив Юлю ко сну", я подумал о конце своей сегодняшней миссии, и подыскал себе на полу отличное место. Минут через пять, когда я уже решил, что она уснула, девушка гибко поднялась на ноги, встала надо мной и обняла своими ступнями мою голову с обеих сторон.
- Открой рот, - сказала она, посмотрев вниз на меня. Я послушался. - Сейчас я в него поссу, - с этими словами Чичерина присела на корточки стала писать прямо мне в рот. Соленая моча, лившаяся из киски под сильным напором, оказалась ошеломляющим десертом. Я давно уже потерял способность что-то соображать. Поэтому попытался чисто механически глотать влагу. Куда там! Удались лишь два глотка, остальная моча вылилась мне на лицо, на пол. Я лежал весь обоссанный на полу, а Чичерина, закончив молча, по-кошачьи мягко прыгнула на диван и затихла.
Спокойной ночи, Юля!