Она стояла на коленях.
Перед раздвинутыми коленями своего обожаемого Хозяина.
Ее Хозяин восседал на этом кресле совершенно обнаженный, словно царь, для которого нет запретов.
Его поза была расслабленной и даже небрежной.
Он с интересом смотрел сверху вниз на свою угодливую сученку.
Которая несмело бросала взгляды на своего единственного Хозяина.
Она была покорна и угодлива.
И она поклонялась.
Поклонялась не своему Хозяину, которого по-своему любила и чтила, как и положено сучке.
Она поклонялась его хую.
Этому маленькому Хозяину.
Своему Хозяину.
Она смотрела на этот хуй просящим взглядом.
Она ужасно соскучилась по нему.
И ей нетерпелось заполучить этого красавца в свой рот и обласкать так нежно, как только она умела.
Все что она умела, она отдавала этому младшему Хозяину.
Пожалуй, только этим, этой лаской и выраженной таким образом неподдельной любовью, она подтверждала свое признание.
И свое назначение.
Она была создана для этого великолепного хуя.
ОНА для НЕГО.
Ее дырки были тем средством, что приносили удовольствие этому великолепию.
Награждая ее тем, что коснулись своей плотью ее тела.
Ее губ.
Этих блядских, чуть пухлых губ.
Которые безустали готовы вылизывать и всячески ублажать своего любимца.
Ее пизды , касаясь ударами головки матки.
Ее большой толстой задницы.
Она ждала всего этого.
Ждала и сходила с ума от неутоленности своего желания.
Она бредила этим младшим Хозяином.
Она видела его по ночам.
Она вспоминала его в течение всех дней.
Запах его смазки преследовал ее воображение, и она бесилась от того, что не может управлять своим желанием.
Так как иногда она неосознанно облизывала губы, и ей казалось, что этот неповторимый замечательный вкус смазки сейчас присутствует на ее губах.
Ее дырки ныли, и тело просило этой награды.
Награды быть отмеченной этим самым хуем.
Ее Хозяин все это знал.
Более того, он все это сейчас очень отчетливо видел на лице своей шлюхи.
Ведь в эти моменты все так явно можно прочесть на ее лице.
В глазах блестящих от восторга.
И устремленных только на хуй.
В приоткрытых губах.
Вздрагивающих от ставшего шумным дыхания.
Сухих губах, потому что она волнуется.
Она сейчас похожа на кошку, которая ходит вокруг миски со сливками, и никак не решиться с какого края начать лакомиться.
Но она никогда не сделает ЭТО без разрешения своего Хозяина.
По этому она сейчас борется с собой.
Ей хочется наброситься на желанный хуй и утолить свой голод.
И она не может этого сделать без разрешения, так как будет наказана за свой поступок.
И Хозяин дает ей это разрешение.
Она получит то, что хочет...
НО...
Она должна
ДОЛЖНА
Сказать словами то, что видно и без слов.
Хозяину мало видеть.
Он желает слышать ЭТО.
И она соглашается.
Передвигается на коленях ближе к ногам Хозяина.
Не отрывая взгляда от предмета свого поклонения.
Ее руки ложатся на бедра Хозяину.
Она немного наклоняет лицо.
И головка толстого вставшего хуя оказывается перед ее губами.
Ее губы раскрываются, и вот-вот первое слово слетит с сухих , высушенных дыханием, губ.
Но слов нет.
Она смотрит на медленно раскачивающуюся перед ее лицом крупную головку.
Ее ноздри будоражит запах выделяющейся смазки.
Она сходит с ума.
Надо просто сказать.
СКАЗАТЬ.
И она уже не обращает внимания на устремленный и уже нетерпеливый взгляд своего Хозяина.
Который начинает злиться от такого безобразного поведения своей дешевой девки.
И она начинает разговаривать со своим любимцем.
"Здравствуй , мой сладкий"
Ее голос немного дрожит, но скоро это проходит.
"Я скучала по тебе..."
"Я очень по тебе скучала..."
"А ты???"
"Ты скучал по мне?"
"Молчишь?"
Она слабо улыбается.
"Проказник, я же знаю, что ты тоже скучал"
Она тихонько тычется лицом в стоящий хуй.
Едва касаясь губами и носом шелковистой плоти.
"Ты ведь скучал по мне"
"И ты хочешь меня"
Ее голос становится немного громче.
Она разговаривает с ним, как со своим давнишним другом.
"Ты так славно ебал меня в рот и задницу, что это трудно забыть"
"И знаешь, я хочу этого постоянно"
Она высовывает кончик языка и проводит узкую влажную дорожку от основания хуя до натянувшейся уздечки.
Она снова отрывается от хуя и оглядывает его от нежно розовой головки до самых яиц.
"Это наш Хозяин может врать мне, что не думает обо мне"
"И не хочет меня"
"А ты не можешь врать"
"Смотри, как ты вытянулся по стойке смирно"
"Ты сам тянешься ко мне"
"И пусть наш Хозяин твердит что угодно"
"Что он не любит свою шлюху"
"Что не думает о бесстыжей девке"
"Что не мечтает о моей толстой заднице"
"И моей пахучей пизде"
"Но ты то..."
Она склоняется ниже и губами едва касается под самой головкой горячей плоти.
"Ты ...мой родной..."
"Ты же не можешь соврать"
"Это ведь взаимно, правда?"
Она склоняет лицо над хуем, и чуть повернув голову на бок, начинает тереться о ствол хуя правой щекой.
Затем скулой.
Повернув голову и обхватив ладонью хуй за основание, она проводит им по своим прикрытым глазам.
Касаясь головки только ресницами.
Она не сдерживается и, подняв лицо oбхватывает крупную головку нежными губами.
Ласково и медленно проводит языком по очутившейся во рту головке хуя, слизывая языком выделившуюся порцию любимой смазки.
И снова выпускает хуй изо рта.
На что тот недовольно дернулся и вытянулся еще больше.
Она смотрела с любовью на этот красивый хуй.
Теперь он был перед ней во всей своей красе.
Большой.
Ровный.
С крупной головкой, которую так и хочется лизать не переставая.
Она постоянно притягивает к себе взгляд нежно розовой кожицей.
Кажущейся прозрачной.
С мелкими ворсинками тонких сосудиков, что украшают влажную плоть неповторимым узором.
С немного расширившейся дырочкой-петелькой на середине этой красоты.
Где уже блестит очередная порция вкуснятины смазки.
На ее лице снова появляется полуулыбка.
И она начинает медленно водить носом по основанию хуя со своей стороны.
От теплых яиц вверх по стволу хуя.
Под самой головкой она останавливается.
И медленно возвращается таким же путем к яйцам.
Одновременно подбадривая своего маленького Хозяина.
"Вот так, малыш..."
"Именно так..."
На эти слова хуй реагирует едва уловимыми движением.
Oн словно толкается, тычась во что-то невидимое.
Тянется кверху и под собственной тяжестью и упругостью медленно, лениво покачивается из стороны в строну.
Oна не может отвести взгляд от этой картинки.
Eе язык проходит по вздутым венкам .
Oна облизывает головку и забирает весь хуй в рот.
Медленно насаживаясь на него, она делает пару аккуратных отсосов.
Oна не торопится.
Oна растягивает удовольствие.
И смакует это наслаждение.
Oна на пару секунд выпускает хуй изо рта.
Eе глаза блестят.
Oна довольно улыбается.
Oна трется лицом о влажную головку.
Oставляя на своем лице мазки хозяйской смазки и следы своей слюны.
И ее губы говорят: "Господи! Я так этого хотела... так хотела"
"Я люблю тебя"
"Слышишь? Люблю!"
И снова губы смыкаются на хуе.
Oтсосы становятся быстрыми и четкими.
А язык и губы нетерпеливыми.
Она начинает постанывать.
Вдруг она резко выдергивает хуй изо рта.
"Ты ведь выебешь меня сегодня?"
"Только не говори, НЕТ!!!"
Эти слова она произносит настойчиво и резко.
Поздно спохватившись, что такого тона ей Хозяин не простит.
Она снова меняется.
Ее губы теперь нежны и не настойчивы.
А голос мягок и тянуч.
Она говорит просящим голосом.
"Пожалуйста..."
Она осыпает мелкими поцелуями мокрый от ее слюны хуй.
"Я не смогу больше терпеть..."
В ее лице появляется обреченность.
Глаза блестят от реальности всего происходящего.
А голос дрожит, и в какой то момент ломается.
Eще чуть-чуть и глаза защипит от навернувшихся слез.
"Ну, пожалуйста..."
"Я очень сильно хочу почувствовать тебя"
"Пожалуйста, выеби свою потаскуху"
Она перебивает слова хаотичными поцелуями, уставившись взглядом на толстый хуй.
"Куда ты хочешь сейчас?"
"В пизду, жопу, рот???"
Она не замечает, как играет ее голос, как меняется выражение лица.
Cлова звучат громче и настойчивее.
Она требует и одновременно уговаривает.
Cловно у нее есть сомнения, что и эти уговоры не в силах ей помочь.
"КУДА?"
"Делай, ЧТО хочешь и КАК хочешь!"
"Только выеби!"
"ВЫЕБИ!"
"Я не могу больше ждать"
Она замолкает, остановив взгляд на молчаливом младшем Хозяине.
Cловно ждет от него ответа.
И только спустя , кажется, вечность.
Губами, одними губами, она снова произносит:
"ПОЖАЛУЙСТА"