Эта история абсолютно реальна, она случилась именно со мной, и ни с кем другим.
Часть первая: Мне было 16 лет, когда это случилось. Мои родители развелись, когда мне не не было еще и пяти, и мать вышла замуж второй раз. Мой отчим был здоровым мужиком с огромным членом. Как-то раз мы пошли с ним в баню на даче, когда мы сидели в парилке, я заметил, что член его стоит колом. Тут он заметил мой взгляд и спросил, занимался ли я когда-нибудь анальным сексом, я ненавидел всякую однополость человеческих отношений, поэтому честно сказал ему, что ненавижу педофилов, гомиком, петухов и прочую мразь. Но как будто обиделся, помолчал некоторое время, потом резко и грубо схватил меня и поставил раком. На даче кроме нас никого не было, поэтому я даже не стал кричать, когда его прибор вошел в меня. Это было ужасно больно, я стиснув зубы, молча пытался вырваться. Но он меня держал очень крепко, трахая меня и приговаривая: "Так, шлюха гребаная, так, дергайся, вырывайся, мне это нравится! Теперь я буду звать тебя не Юра, а Юля или просто шлюха!" Когда он кончил, он, не выпуская меня, развернул и запихал свой нисколько не опавший после оргазма член в мой рот, с криком "Соси шлюха, соси или я тебе все ребра переломаю!"
Я вспомнил порнофильмы и сделал минет, сделваший бы честь самой настоящей "ночной бабочке". Кончив второй раз, он грубо швырнул меня и вышел из парилки сказав "Я буду делать это с тобой часто, твои губы и жопа мне понравились, а вздумаешь сказать матери-закопаю нахер, шлюха, поняла?" Я ничего не ответил, но был готов пристрелить его на месте...не было на свете существа, которго бы я ненавидел больше...
Часть вторая: Отчим не сдержал своего слова, и не повторял больше такого, видимо, стыдно стало. А может быть он и думать про это забыл, но только не я! Каждый вечер я ложился спать с мыслью о мести и каждое утро просыпался с ней. Мне не давала покоя мысль, что меня выебали, опустили и теперь я принадлежу к той части человеческого населения, которую я так ненавижу и презираю. И вот, однажды мать уехала в командировку на целую неделю и я остался на попечениии этой твари. Я знал, что он все-таки захочет повторить тот случай в бане, и подготовился к этому. Между диванных подушек в одной из комнат я положил шприц с сильнодействующим снотворным, по сути, наркотиком (благо, мать работала врачом и достать это мне было нетрудно) . Я не ошибся-пришедши с работы вечером, выпив бутылку пива он вошел в комнату, где я лежал на том самом диване и смотрел телевизор. Мое сердце тревожно забилось в ожидании...мне не пришлось долго ждать. Он подошел ко мне и спросил "Ну, Юля, ты знаешь чем мы сейчас займемся?" Я молча снял рубашку, брюки, трусы и лег на живот, запустив руку между подушек и нащупав шприц...он похвалил меня, назвал "хорошей девочкой" и лег всеми своими 90 кило на меня, вставив в жопу вставший член огромных размеров...я некоторое время не решался сделать то, что задумал, но, вспомнив о своей потерянной "анальной девственности" резким движением достал шприц, вогнал иглу до упора в шею наглой суки и выпустил его содержимое в организм отчима. Он отрубился практически мгновенно...я не стал долго ждать. Найдя какую-то длинную веревку, я разрезал ее на части и связал ими руки и ноги отчима таким образом, что он не мог двигаться. После этого я достал из шкафа бутылку шампанского, открыл ее, выпил почти залпом и снова уселся перед телевизором......прошло немало времени, прежде чем он оклеймался....пару минут он не мог понять, где он но потом, увидев мое лицо, перекошенное от злобы, веревки и бутылку в моей руке он все понял. На него было просто страшно смотреть: трудно представить человека, перепуганного больше, чем он. Заплетающимся языком он спросил: "Что же ты со мной будешь делать, девочка моя люби..." Он не успел договорить-его заткнул ужасной силы удар ногой по лицу.
Я проговорил хриплым от ненависти и бешенства голосом: "Не смей называть меня девочкой" после чего начал избивать его с тупой жестокостью, не обращая внимания на его вопли. Когда я устал от этого, я молча перевернул его на живот и резким, сильным движением пропихнул горлышко бутылки в его жопу. От ужасной боли он сначала взвыл а потом начал угрожать мне, он ругался, боже, как он ругался...он кричал, что убьет и закопает меня, кричал что сделает мою жизнь невыносимой, кричал что посадит в колонию и еще много чего...но разве я мог остановиться? Бутылка была уже почти наполовину в его жопе, когда я решил сделать его боль еще сильнее. Оставив его с окровавленным анусом, я сходил на кухню за солонкой, перечницей и ножом. Я не думал о последствиях, я думал лишь о мести. Вытащив бутылку из его развороченной задницы, я всыпал туда половину солонки. Отчим взвыл так, что задрожали стекла, потом он опять начал бешено ругаться. Взяв нож, я нисколько не дрожа и не жалея его, вырезал у него на спине слово "ПИДОР" после чего присыпав это слово солью и перцем...он не прекращал кричать, выть и извиваться от ужасной боли. Но и этого мне показалось мало...я снял штаны м нассал на него, обоссал его с ног до головы (ведь я перед этим выпил целую бутылку шампанского), потом присел и насрал ему на спину, сопровождая действо ужасными словами уже с моей стороны...на земле нет таких жесточайших и циничных слов, которые я ему не высказал в эти минуты...он уже не кричал, на его лице ясно читался панический ужас, он уже считал себя наполовину мертвым, ибо думал, что я лишу его жизни.
Но нет, меня это не остановило! Я был пьян, озлоблен, ужасно озлоблен, я был просто вне себя! Я снова начал избивать его ногами со страшной силой. Он просил, умолял меня остановиться, говорил, что разведеться с матерью и уедет из города, говорил, что я больше никогда его не увижу, но все было напрасно! С неослабевающей силой я пиздил его, сопровождая удары ругательствами, лежавшая на полу груда человеческого мяса, перемешанного с кровью, мочой и дерьмом дергалась, извивалась, стонала...мне было все равно...достав с полки бейсбольную биту я всунул ее ему в жопу. Разорвав ему все внутренности, я всыпал туда еще порцию соли. Вой разодранного в мясо и кровь человека, уже 10 раз пожалевшего о содеянном не утихал...напоследок я взял крупную наждачку, растер в кровавую кашу всю спину и грудь моей жертвы и насыпал на клочья мяса и кожи всю оставшуюся соль и перец. Во время этой процедуры отчим затих. И тут я очень ясно понял, что мой гнев утих, совсем утих...я причинил обидчику удесятеренные мои страдания и был полностью отомщен. Я развязал отчиму руки и ноги и оставил недвижимое тело лежать на полу в луже крови и дерьма. Было уже почти утро, я заснул. Проснувшись, я первым делом побежал в комнату, где я расправлялся со своим обидчиком. Самым ужасным для меня было заглянуть в глаза сидевшего на диване изуродованного но неузнаваемости, периодически стонущего человека. Он посмотрел на меня каким-то отсуствующим взглядом и сказал, что выполнит свое обещание, разведется с матерью и уедет из города...так он и сделал. Больше я о нем ничего не слышал.