Со времени окончания школы прошло уже двадцать лет, но до этого на вечере встречи Глеб Круглов был только однажды. Кажется, это было через семь или восемь лет после окончания школы. Кого-то из своих бывших одноклассников он, кажется, там встретил. Как водится, "раздавили пузырь", вспомнили старые приколы. Но больше желания посещать ежегодные сборища у Глеба не было. Он знал, в чем дело. Ведь он не встретил в тот раз Оксану Белоконь - "отличницу, комсомолку, спортсменку, наконец, просто красивую девушку", а именно ее и хотелось увидеть, прежде всего. Она, наверно, и сейчас недурна собой. Обменяться бы с ней поцелуями, погладить грудки, бедра, особенно между ними...Возможно, с ней можно было бы развлечься на всю катушку. Конечно, много воды утекло с тех пор, она уже далеко не юная девушка, но, должно быть, женщина в соку. А в этом году, на прошлой неделе, позвонил Васька Петренко, друг школьных игрищ и забав, и сказал:
-Слышь, Круглый! Тут недавно по телику крутили "Однажды двадцать лет спустя", ну, помнишь, про встречу школьных друзей. Вот я и вспомнил, что у нашего класса точно такая же дата. Обзвонил наших, чьи телефоны не растерял, естественно. Почти все будут. Приходи, вначале в школе побазарим, а потом пойдем в ближайший детсад. Представляешь, детсадовское руководство сдает регулярно в аренду свое помещение для проведения маленьких забегов в ширину. А Сидор, ну, Петька Сидоров, сейчас крутой, у него бабок - хоть жопой ешь, снял это помещение на пять часов, жратву, водку - пиво - шампанское заказал в неимоверных количествах. Приходи, Круглый, в эту субботу, не пожалеешь. Кстати, Оксанка будет.
Последнее изречение имело решающее значение для выбора Глеба. Он, конечно, согласился.
В субботу вначале собрались в своем бывшем классе, похвастались (кому есть, чем), кто есть ху, поговорили со своей бывшей классной дамой. Оксана, когда входила в класс, обратила на себя внимание всех мужчин. Длинные ноги, попка и грудь весьма соблазнительны. Глеб ощутил приятное чувство меж ног и крепкую уверенность в будущем. Потом в актовом зале выпускникам с двадцатилетним стажем дали "зеленую улицу". Они первыми выступили перед школьниками и поделились своими соображениями, кем быть. Но школьники и школьницы уже давно усвоили, что не нужно быть инженерами, врачами поликлиник, учителями школ. Нужно быть олигархами, бандитами, киллерами и проститутками. Да, это опасно, но очень кушать хочется.
После короткого перерыва началась дискотека. Подарив один танец своей классной даме, Глеб пригласил Оксану.
-А ты все такой же джентльмен, - прошептала она ему на ухо, - не забыл пригласить Анну Сергеевну.
-Да, но теперь, надеюсь, на весь вечер у меня будет одна партнерша.
-Надеешься, но не уверен?
-Ну, я не знаю, кому ты отдашь предпочтение в белом танце.
-Ладно уж, не кокетничай, знаешь, что выберу тебя.
С этим словами Оксана, пользуясь полумраком зала и большим количеством танцующих, рукой погладила через брюки его член. Тот не замедлил спружинить. Оксана убрала руку с перца Глеба, прижалась грудью и бедрами к мужчине и горячо заговорила:
-Пойдем в коридор. Помнишь, однажды, во время танцев мы там уединились на скамье. Там было темно и хорошо.
Они тихонько выскользнули из зала и прошли в темный коридор, нашли скамейку и сели на нее. Оксана чуть отодвинулась и полулегла, голова ее пришлась как раз на бедра Глеба. Он начал поглаживать ее груди через одежду, наклонялся и целовал ее в губы. Оксана не противилась, она как бы подавалась навстречу его ласкам. Глеб осмелел, залез ей рукой под юбку и гладил ее ляжки. Из груди женщины вырвался стон. Мужские ласки становились все смелее, ладонь Глеба крепла. Оксана, тяжело дыша, попросила:
- Пойдем лучше в класс. Возьми меня там.
Глеб прихватил швабру из туалета, чтобы рукояткой заклинить дверь. Свет в классе включать не стали, все и так хорошо освещалось уличными фонарями. Осыпая Оксану частыми поцелуями, Глеб начал раздевать ее, а она, в нетерпении, стала раздевать его. Он и она ласкали друг друга руками и губами, его дружок окреп, и она с удовольствием проводила по нему ладонью. Глеб положил свой пиджак на стол, Оксана засомневалась:
-Не испачкаем?
-А мы аккуратненько.
Она легла на спину, задрав свои стройные ножки, согнув в коленках, разведя ляжки. Глеб, стоя, встал меж ее поднятых и разведенных ног, захватил их руками, ласкал животик, грудки, ляжки, целовал киску и животик. Оксана извивалась под его ласками, тяжело дыша и постанывая. Член мужчины превратился в сталь, в здоровенную твердую палку. Наконец, член скользнул в щелку. Женщина тихонько вскрикнула и начала подмахивать. Глеб понял, что долго он не выдержит и прольется в ее цветок раньше, чем хотелось бы. Он подхватил Оксану на руки, сел на стул и усадил женщину сверху в позе "Пассажиры с детьми". Глеб приподнимал ее вверх и насаживал на кол, она с удовольствием подчинилась этим движениям и оказалась умелой наездницей. Через некоторое время он поставил ее на пол, придвинул два стула спинками к столу, попросил ее встать на коленках на стулья, лицом к столу, задом к Глебу, и вошел в нее сзади. Он легонько прихватывал губами ее ушки, покусывал плечи и урчал, подражая животным. Ответом ему были сладостные стоны. Ей было трудно двигаться в таком положении, она как бы вся раскрылась навстречу, отдалась, а он трахал ее, как самец трахает самку, прижимаясь к ее спине и ягодицам. Она почувствовала по ускорению его движений и по силе его ударов, что он скоро кончит. Оксана забилась в его руках, они достигли оргазма почти одновременно.
Мужчина и женщина, разгоряченные бешеной скачкой, сидели на стульях, покуривали, обменивались поцелуями, ласкали друг друга. Он дал ей носовой платок, она вытерла его инструмент и протерла свой растраханный цветок, но он сочился и сочился, и ей приходилось вновь и вновь пользоваться платком.
-Неужели твой огурец больше не окрепнет?
-Кто его знает. Скоро пора на банкет. Есть захотелось после факанья.
-Ну, уж нет, до банкета я тебя подою еще раз, мой козлик.
-У козлов молока не бывает, только у козочек.
-Неважно, у меня и ты будешь доиться.
Оксана нагнулась и начала работать язычком над членом партнера. Она облизала его головку, весь "банан", по всей его длине, затем погрузила его в свой ротик. Яичкам тоже досталось от ее горячего, упорного языка. Член окреп, женщина отодвинула свой стул и села верхом на сидящего мужчину, "заглотав" его агрегат своей жадной припухлой девочкой. На этот раз их совокупление продолжалось не так долго, но им обоим было сладко иметь друг друга. Пошел в ход и ее носовой платок, но он был мал. Они включили свет и увидели, что в классе есть умывальник, рядом с ним висит полотенце, на вид довольно чистое. Любовники насухо вытерли свои причиндалы полотенцем и бросили его на пол.
-Давай одеваться, а то искать начнут.
Они оделись, поцеловались. Глеб вытащил швабру, заклинивавшую ручку двери, они вышли в коридор. Вовремя. В темноте, кто-то, чертыхаясь, шел в их сторону.
-Ну, где они? Уже идти пора, водка стынет! Эй! Это вы, что ли? Где пропадали? А, ладно, пошли. Наши уже все в детсаду, за столами.
Это ...были их бывшие одноклассники, уже принявшие на грудь. Когда Глеб и Оксана надели пальто, все вышли на улицу. Из детсада уже неслась музыка. Оксана ушла вперед, а мужики остановились, перекуривая.
-Ну, че, Глебыч, натянул крошку?
-Ух, хороша, чертовка!
-Молчите, вы, пошляки!
Было легко на душе у Глеба, но в то же время он недоумевал:
-Почему я не с ней? Какая женщина!
А еще в голове теснилась какая-то чушь:
-Двадцать лет спустя... Двадцать лет спустив...
Да, чего только не бывает однажды двадцать лет спустя.