В школу Вадим Петрович пришёл, как всегда, за полчаса до начала занятий. Зашёл в кабинет. Прокрутил в голове план урока. Перелистал проверенные работы.
Предстоял урок в девятом "Б". Класс был "трудным", но Вадиму нравился. Может быть потому, что сам когда-то учился в трудном классе (хлопот учителям доставляли много, но были дружные, до сих пор встречаются). А может быть потому, что девчонки в классе подобрались хорошенькие, и соответствовали его эстетическому вкусу.
Он, вообще, любил этот возраст пятнадцати - шестнадцатилетних. Возраст, когда прямо на глазах девочки-подростки превращались в молоденьких девушек - спеленьких, свеженьких, наполненных соком. Когда на их телах начинали формироваться приятные окружности и, что особенно любил Вадим Петрович, ножки начинали приобретать совершенные очертания.
В этом возрасте школьницы ещё надевали коротенькие юбочки и уже носили нейлоновые колготочки. Такая комбинация приводила Вадима Петровича в восторг. Урок для него пролетал, как одна секунда, когда какая-нибудь ученица давала возможность пожирать глазами её стройные ножки в колготках.
Школьницы в него влюблялись, как всегда влюбляются ученицы в молодого учителя. Но Вадим ничего лишнего себе не позволял. Хотя на заре своей педагогической деятельности допускал весьма рискованные эпизоды.
Свой трудовой путь Вадим начинал в далёком таёжном посёлке, куда по окончании института был направлен по распределению. Школа была маленькая, в классах по десять - пятнадцать человек. Отличная стартовая площадка для блестящей карьеры педагога - новатора!
Там, в седьмом классе была девчонка-хулиганка, по имени Катя. Красивая девочка, пользовалась в классе непререкаемым авторитетом.
И вот, на одном из первых уроков уселась Вадиму на колени. Он, конечно, растерялся. Положение идиотское. На девочке школьная форма, из которой она давно выросла и колготки - эффектная нимфеточка!
Вадим Петрович положил руку на Катино бедро и начал гладить покрытую нейлоном девичью плоть - ничего лучше не придумал! А другой рукой продолжал писать что-то в журнале, не понимая, что пишет. От всех этих острых переживаний член Вадима Петровича встал и упёрся в ягодицу девочки. Слава аллаху никто не вошёл в класс в этот кульминационный момент. А то б на этом и закончилась славная педагогическая карьера молодого специалиста Вадима Петровича Доронина.
Девчушка посидела, да и вернулась за парту. А Вадим ещё долго не мог вылезть из-за стола, так как справедливо полагал, что выпуклость на его брюках будет тут же замечена учениками.
После этого эпизода никто больше на коленки Вадима не приземлялся, хотя он был бы не против ещё раз испытать такие острые ощущения. Довольно часто выбирал он Катерину, как объект своих сексуальных фантазий (начитался Набокова). Но в реальной жизни ничего такого не происходило.
Учитель на селе всегда пользуется особым уважением, поэтому к Вадиму, совсем ещё молоденькому парню, все без исключения обращались по имени отчеству. Выглядело это довольно курьёзно. И к нему очень скоро приклеилась кличка - "Петрович".
Через год в школе появилась практикантка Оля. Когда Вадим её увидел - был очарован. В сером строгом костюме с юбкой, чуть выше колена, в серых колготках, и лицом и фигурой она очень напоминала Джулию Робертс.
Наш Петрович, конечно, сделал всё, чтобы завоевать её сердце. И бодибилдингом занимался в школьном спортзале, и поражал её воображение своим интеллектом и начитанностью, и на гитаре играл и пел песенки собственного сочинения. Он видел, какими восторженными глазами смотрела на него Ольга, понимал, что девушка готова. Но, в силу природной робости, не мог сделать первый шаг.
Наконец, это случилось, когда, после дискотеки в местном клубе, они оказались в объятиях друг друга. После первого поцелуя Вадим опустился на колени, его голова скрылась под Ольгиной юбкой. Его щека прижалась к покрытому тонким нейлоном бедру и начала движение вверх и вниз по ноге. Его руки проворачивали подобную операцию на тыльной стороне восхитительных бёдер Ольги. Вадик был наверху блаженства! Он обнимал красивейшие ноги в колготках! И собирался растянуть это удовольствие подольше.
А Ольга была явно озадачена таким нетрадиционным поведением Петровича. Наконец, голова вылезла из-под юбки, и хозяин головы выразил желание раздеть свою любимую. Вадим медленно, но уверенно, как будто всегда это делал, расстегнул пуговицы на поясе, и юбка съехала вниз. Затем избавил тело девушки от пиджака, блузки и бюстгальтера. Перед ним стояла красотка в одних трусиках и колготках! Полюбовавшись несколько на это чудесное зрелище, Петрович и эти предметы женского туалета снял с девушки.
Затем случилась ночь любви, за которой продолжения не последовало. Почему? Оля была девушкой не глупой и, наверно, поняла, что Вадим любил не её, а колготки на ней. А, быть может, по другой какой-то причине. Кто знает.
Вскоре практика закончилась, и Ольга навсегда исчезла из жизни Петровича.
Ещё через год в школу прислали двух девчонок с инфака. Девчонки, в отличие от филолога Ольги, особым уровнем интеллекта не отличались и носили одинаковое имя - Ирина.
Ирина Станиславовна - стройненькая девушка ростом под метр шестьдесят с роскошной шевелюрой каштановых волос. Её лицо выглядело бы красивым, если бы не чересчур большой (на взгляд Вадима) подбородок.
Ирина Сергеевна была чуть пониже своей подруги, зато "в теле". Она носила короткую стрижку и имела очень выразительный взгляд.
Петрович, конечно, во всём помогал девушкам. И в школе - как уже опытный учитель. И дома - дров наколоть, печь затопить, воды натаскать. Никаких чувств к двум Ирам он не испытывал. Его съедала тогда несчастная, неразделённая любовь к другой девушке.
Её звали Марина. Она училась в городе и приезжала в посёлок на выходные. Петрович впервые так сильно заболел женщиной. Ей нужны были от Вадима чисто дружеские отношения, не более. А он после каждой встречи с ней испытывал такую боль где- то внутри, что впадал в жестокую депрессию.
Это было наваждение, которое чуть не надломило Вадима. Он понимал, что ему нужно забыть эту девушку. Но не порывал с Мариной, всё ещё на что-то надеясь.
Пытаясь отвлечься от неотступных мыслей о Марине, Вадим проводил много времени в обществе двух девушек.
Для Ирины Станиславовны практика закончилась на неделю раньше, и она уехала. Договорились, что сумку с вещами Вадим занесёт ей в общагу, когда поедет на выходные домой.
В общежитии Петрович привычным движением взмахнул перед глазами вахтёрши красной корочкой какого-то удостоверения и благополучно миновал проходную.
Встретила Ира Вадима в розовом купальном халатике, белых колготках со швом и в белых туфлях. Предложила кофе. Посидели за столом, поболтали о пустяках. Потом Вадим засобирался уходить - было много дел.
И тут девушка распахнула халатик, повела плечами, - халат шлёпнулся к её ногам.
Петрович замер, жадно пожирая глазами представшую перед ним картину. Это были не колготки, а чулки!
Белые чулочки со швом, натянутые на стройные ножки Иры, поддерживались белым кружевным ...поясом! Поверх пояса - белые кружевные трусики! На груди белый кружевной бюстгальтер!
Вся эта сбруя на теле девушки выглядела предельно возбуждающе. Вадим начал расшнуровывать уже надетые ботинки.
"Так вот почему она расхаживает по комнате в туфлях! И этот свежий макияж. Она ждала меня, подготовилась! Какое обалденное бельё!" - Пронеслось в голове Вадима.
Он даже и мечтать не мог о том, чтобы увидеть на ком-нибудь что-либо подобное. Шёл последний год перестройки. Даже предметы первой необходимости можно было купить только по талонам. А тут перед Петровичем стояла девушка, экипированная в полный комплект элитного, сексуального белья.
Наш герой стянул через голову джемпер, снял рубаху и маечку, затем вылез из штанов.
Ирина увидела перед собой стройного молодого человека ростом под метр семьдесят, с длинными тёмными вьющимися волосами, в чёрных носках и белых трусиках. У Вадима была узкая, почти осиная талия, что создавало иллюзию широких плеч. Жировой слой под его кожей почти отсутствовал, поэтому мышцы, подкачанные в школьном спортзале, были не очень объёмными, но рельефными, и придавали его фигуре образ атлета.
Ирина пробежала взглядом по фигуре Вадима и уставилась на его член, наполовину торчащий из узких трусиков.
Вадим не обладал большим органом, и завидовал парням из порнофильмов, которые демонстрировали свои исполинские агрегаты с экрана. У него даже комплекс был, но половые партнёрши никаких претензий по этому поводу не высказывали, и Вадим успокоился.
Под сокрушительным влиянием девушки пенис Вадима налился кровью и стал, как каменный. Глянцевая кожица головки натянулась до предела, отливая слегка фиолетовым цветом. Над отверстием появилась капелька смазки, выросла в большую каплю, скатилась вниз, растекаясь по головке и дальше по твёрдому стволу. Ей на смену появилась новая капля, стремительно увеличиваясь в размерах.
Вадим подошёл к Ирине, прильнул к её губам, начал умело работать языком. Одновременно его руки стали шарить по её телу, залезая во все интимные места.
Ира тоже зря времени не теряла. В то время как её язык затеял любовную игру с языком Вадима, её рука схватила скользкую головку Вадимкиного фаллоса, спустилась по пульсирующей бугристой поверхности ствола вниз, потеребила яички сквозь кожицу мошонки, двинулась обратно к головке.
Петрович почувствовал, что вот-вот выбросит обильную порцию семени прямо в руку девушки.
- Я сейчас кончу, - прошептал Вадим, с трудом отрываясь от влажных и горячих губ Ирины.
В ту же секунду его член мощным плевком достиг живота девушки, а затем выплеснул на руку Ирины, не перестававшую ласкать его, свою живительную жидкость. Выполнив работу, фаллос прямо на глазах стал увядать и очень быстро превратился в маленькую писюльку.
Любовники, раздевшись и накинув халаты, пошли в душ. Вадим в женском халатике выглядел подозрительно, но им, к счастью, в коридорах общаги никто не встретился.
- Пойдёшь по делам? - спросила по возвращении Ирина.
- К чёрту дела.
Вадим сбросил халатик с себя, затем с девушки. На него смотрели два чудесных соска её небольших, но упругих грудей.
Петрович наклонился и нежно поцеловал сначала левый сосок, потом правый.
- Я хочу надеть на тебя чулки и пояс.
Ирина улыбнулась, взяла со стула и молча подала ему пояс. Вадим с трепетом стал рассматривать это чудо. Маленькая полоска материи, к которой пришиты четыре тесёмочки с бретельками. И эта безделица так возбуждающе действует на мужиков!
Он обернул талию девушки кружевной материей и застегнул сзади непослушными и дрожащими от волнения пальцами.
Она подняла чулок, натянула его на руку, растопырила внутри пальцы, и спустила этот тончайший нейлон другой рукой вниз, собирая в комочек у кисти. Подала Вадиму и присела на край кровати, вытянув прямо перед собой правую ножку.
Вадим опустился на колени. Иркина ступня покачивалась сантиметрах в десяти от его глаз. Приставил этот лёгкий, почти невесомый кусочек материи к пальцам на ноге девушки и начал очень медленно и аккуратно натягивать эластичную ткань на эту стройную ножку.
Пенис Вадима стал подавать признаки жизни. И, не успел Петрович закончить с первой ножкой, тот уже стоял в боевой позиции.
Второй чулок Вадим уже сам подготовил к надеванию, и так же медленно, наслаждаясь каждой секундой этого действа, натянул на другую ножку Ирины.
Потом он попросил её встать, а сам, оставаясь на коленях, стал массирующими движениями ладоней подтягивать чулочки ещё выше. Делал он это основательно, добиваясь полнейшего облегания нейлоном всего рельефа ножек. По окончании этой приятной работы Петрович подцепил верхние края чулков к поясу.
Довольный, он встал, любуясь на результат своего труда, и не заметил, как в руках у Ирины оказался презерватив. Она присела на корточки перед торчащим пенисом Вадима, приставила резинку к головке и развернула по всей длине.
Примерно пол минуты рассматривала она попавший в резиновый плен, но не укрощённый член Вадима, а затем неожиданно кончиком языка дотронулась до головки.
Член дёрнулся от такой доселе незнакомой ему ласки. Язычок прошёлся по всей поверхности затянутого в резину богатства Вадима.
Затем Ирина схватила Петровича за ягодицы, впившись пальцами в его упругую плоть, вытянула губы трубочкой, приставила их к головке члена и подалась вперёд. Пенис, плотно охваченный мягкими губками девушки, медленно погрузился в её рот. Дойдя до середины, голова начала обратное движение, и член выскользнул из объятий девичьих губ.
Ира подняла глаза, ожидая реакции Вадима.
- Продолжай, пожалуйста! Не останавливайся.
Её не пришлось просить дважды. Было видно, что девушке нравится, и, судя по умелым действиям, она занималась этим часто. Вадим был наверху блаженства. Картина была восхитительна! У его ног на коленях стояла девушка, похожая на ангелочка, в одних чулочках с поясом, и сосала, лизала, целовала его член!
Девушка вводила в свой ротик лишь половину палки Вадима. А ему хотелось войти на всю длину. Причём, чтоб не она заглатывала член, а он сам трахал её в рот. Его так и подмывало схватить Иру за затылок и прижать её голову к паху, чтоб её нос упёрся в его живот, подбородок в яйца, а головка его члена оказалась глубоко в горле девушки.
Вадим не решался на такие грубые действия. Он лишь потихонечку начал делать маленькие толчки навстречу, постепенно увеличивая амплитуду движения. И добился того, что две трети его члена стали проникать во влажный и тёплый ротик Ирины.
Контакт происходил через резинку, поэтому Вадим продержался некоторое время, прежде чем очередной поток семени начал извергаться из его организма.
Уже два раза успел кончить Петрович, а до влагалища девушки ещё даже и не добрался!
"Кажется, Ирка - фанатка мужских членов. Я люблю ножки в колготках, а она члены в кондомах. Сладкая парочка! Нет, никуда не уйду, пока не доберусь до её дырочки"....
Ира стянула с опавшего пениса презерватив, внутри которого плескалась Вадимкина сперма, и выразила желание подмыть Вадима. Возле умывальника она заботливо намылила всё богатство Петровича, сполоснула и очень аккуратно высушила полотенцем.
-Пожалуйста, не одевайся, - попросил Вадим, когда Ира решила накинуть халатик, - ты так хороша в этом наряде!
- Ну, тогда и ты не одевайся.
В комнате было тепло, поэтому отсутствие одежды не вызывало дискомфорта. Ира начала готовить обед на электроплитке, а Петрович разлёгся на кровати, закинув руки за голову, и с восхищением наблюдал, как девушка в чулках с поясом колдует у плиты.
- Иринушка, золотце, надень туфельки, пожалуйста.
Когда туфельки оказались на ножках Ирины, облик девушки показался Вадиму совершенным. На высоком каблуке мышцы ног напряглись, стали более рельефными, и вся ножка в целом стала более стройной и аппетитной. Тем более в белых чулочках со швом. А то место, где край чулка подцеплялся к поясу и оказывался более натянутым на упругое бедро Ирины, было самым эротичным и притягательным для Вадима.
Особенно соблазнительно выглядела Ира, когда стояла к нему спиной. Её маленькая попка чудесно выделялась, ограниченная сверху ажурным поясом, а снизу белыми полосками более плотного верхнего края чулков.
Вадиму представлялось, как он подходит к девушке сзади, обнимает её за талию и входит в неё, плотно прижимаясь к её замечательным ягодицам. Но для осуществления такого приятного мероприятия его уставший фаллос не был готов.
После обеда Вадим решительно взял девушку на руки, положил на кровать и стал покрывать поцелуями всё её тело, начав со ступни и медленно продвигаясь вверх.
Особенно ему нравилось скользить губами по покрытой нейлоном ножке. Он облобызал всю конечность Ирины, не пропустив ни дюйма, добрался до верхнего края чулка, где тонкая прозрачная ткань переходила в плотную белую и, затем начиналась открытая кожа. Это была волшебная граница, приковывающая взгляд Вадима.
Вдоволь наладившись этим чудесным участком тела девушки, он двинулся дальше.
Когда Петрович добрался до мочки уха и двинулся обратно вниз, Ирина схватила его голову и придвинула к своей шее. Вадим понял, что это её эрогенная зона. Тогда он залез на девушку и начал яростно ласкать языком её шею и район вокруг шеи. Сам в это время испытывал кайф оттого, что его ноги лежат на затянутых в чулки ногах Ирины. Он кожей ощущал прикосновение её нейлона к его ногам и прижимался к её ножкам сильнее, чтобы усилить это ощущение.
Было видно, что на Иру ласка действует сильно. Она закрыла глаза, откинула, насколько возможно, голову назад, а через некоторое время вся напряглась и начала дёргаться в конвульсиях. Вадим понял, что её постиг мощный оргазм.
Его рука отправилась на поиски входа во влагалище. Там было очень мокро и скользко. Вадим большим пальцем начал ласкать то место, где должен был быть не прощупывавшийся клитор, а средний аккуратно ввёл в пещерку.
Продолжая работать одновременно и рукой и языком, Вадим довольно скоро вновь довёл её до оргазма.
Потихоньку стал оживать пенис Вадима. Ирина почувствовала, как он стал набухать, прижатый к её бедру. Она протянула руку и стала ласкать мягкую плоть.
Под воздействием её умелых пальцев фаллос Вадима вновь был готов к действию.
Опасаясь, что жадный рот Ирины опять захватит его бедного дружка, а другим дырочкам девушки снова ничего не достанется, Петрович мягко отстранил ласкающую руку, приставил член к щёлочке и решительно углубился в отверстие.
Потом он поднял ножки Иры себе на плечи, лёг всей массой, согнув девушку пополам и прижав её хорошенькие коленки к её стоящим торчком соскам, и начал медленные движения, постепенно увеличивая темп.
То, что Ира находилась в абсолютно беспомощном состоянии, прижатая им к кровати, а её ножки в нейлоне он ощущал и животом и грудью и шеей, до предела возбуждало Вадима. А он успевал целовать эти ножки и тереться о них щеками.
Была у Вадима ещё соблазнительная мысль: войти в соседнюю дырочку. Благо, смазки, которую выделило Иркино влагалище, хватило бы с лихвой. Но он решил, что Ира отнесётся к этой затее враждебно.
Как ни старался наш герой растянуть это волшебное действо подольше, всё хорошее кончается быстро. И Петрович кончил, направив своё семя туда, куда ему положено было отправиться.
Обессиленный, он сполз с Иры на соседнюю подушку, а его партнёрша пошла глотать контрацептивы.
В этот день Вадим так никуда и не пошёл, оставшись ночевать у Ирины. А с утра он вернулся в посёлок, где его поджидала другая Ира, которая, как выяснилось впоследствии, тоже строила на его счёт определённые планы.
По возвращении в посёлок Петрович дал свои три урока, а вечером с приятелем Сергеем взяли бутылочку вина и завалились в гости к Ирине Сергеевне, которая на следующий день собиралась уезжать в город - продолжать учёбу.
Пили вино, играли в карты. Ира сидела за столом в длиннющем зелёном халате, накинув ногу на ногу. Полы халата поминутно съезжали с её коленок, открывая взору Вадима ножки в телесных колготках.
Ирина заботливо поправляла свою одежду, но ткань почти тут же съезжала снова, оголяя Иркины ноги почти целиком. И эта безуспешная борьба с халатом продолжалась весь вечер, привлекая внимание двух мужчин.
Петрович цепко следил краем глаза за манипуляциями девушки. И каждый раз, когда открывались нейлоновые бёдра Иры, жадно глазел на них, успевая ещё и обыгрывать девушку в дурачка.
Вино выпили, в карты наигрались, засобирались домой, и тут Ирина шёпотом предложила Вадиму остаться у неё.
Петрович понял, что спектакль с халатом был затеян специально для него. И, надо признать, соблазнительнице удалось завести парня.
Оставшись наедине с Ириной, Вадим тут же избавил тело девушки от многострадального халата. Колготки и трусики - это всё, что оказалось на её теле.
На вкус Вадима девушка была полновата. Ему нравились постройнее. Но ему так захотелось трахнуть её в этих колготках, разорвав их в промежности, что он после дежурных ласк, прощупываний и поглаживаний озвучил своё желание.
Вадим знал, что Ирина Сергеевна к нему неравнодушна. Ирина Станиславовна рассказала ему по секрету, что у той был парень, очень похожий на Вадима.
И теперь Петрович надеялся, что девушка пойдёт навстречу его желаниям. Но, к сожалению, Ира отнеслась к его идее отрицательно. Она просто не хотела портить такой предмет своего туалета, как колготки.
Тогда Петрович, раздевшись, попросил Ирину, встать лицом к печке, наклониться и упереться в неё руками. А сам встал позади девушки, аккуратно приспустил колготки и трусики на бёдра, провёл ладонью по промежности, удостоверившись, что там всё мокро, натянул, заранее приготовленный для него Ирой, презерватив на свой, давно уже стоящий торчком, член и мягко вошёл сзади в её ждущее влагалище.
Вадим ликовал! Он впервые трахал женщину в колготках. В то время, пока его фаллос ритмично,... как поршень, работал в уютной дырочке Ирины Сергеевны, его руки гладили и гладили затянутые в колготки ножки девушки. И Вадим не смог бы в тот момент точно определить, откуда в его мозг поступает больше кайфа: из головки его члена, трущейся о стенки влагалища, или из его ладоней, жадно гуляющих по поверхности покрытых нейлоном ножек Ирины.
Оргазм накатил как всегда быстро, как показалось Вадиму. Его член выскользнул из недр девушки. Петрович стянул презерватив. Ира сняла колготки. Вадим не стал её останавливать, так как понимал, что она боится их порвать.
Потом они легли и продолжили любовные игры. Довольно долго Петрович пытался доставить удовольствие девушке, но сам кончить больше не смог, как ни старался. Видимо, раздражитель был не тот. Эрекция вроде была, а потом его пенис как-то завял постепенно, и, ничего не добившись, Петрович уснул, закинув ногу на ноги Ирины, положив ладонь на её правую грудь, а голову на мягкое плечо девушки.
Утром Ирина уехала. И Петрович больше никогда не встречался с двумя Ирами, подарившими ему такие приятные эротические приключения. Он до сих пор не знает, договорились они соблазнить его по очереди, или каждая из девушек отдельно от другой строили свои планы относительно него.
Во всяком случае, наш герой не решился появиться в общаге, так как обе девушки жили в одной комнате, и он не знал, как ему с ними себя вести после всего того, что произошло между ним и каждой из Ирин.
К тому же все мысли его в то время по-прежнему поглощала Марина. А Марина через полгода вышла замуж за своего однокурсника. Все последние надежды Вадима, наконец, разрушились. Надо было жить дальше.
Тем временем, "ссылка" в деревню подходила к концу. Петрович отработал в сельской школе, как и положено, три года. Пора было возвращаться в город.
В последний день в учительской устроили проводы. Проводили Вадима Петровича хорошо: наговорили много тёплых слов, попили водочки. И изрядно навеселе под вечер он вернулся к себе. Не успел переодеться - стук в дверь.
- Вадим Петрович, можно к вам?
На пороге стояла Катя. Та самая, что уселась на коленки Петровича в своё время. За три года девочка выросла, превратившись в настоящую красавицу.
У Кати были чёрные, как смоль, волнистые волосы, смуглая кожа, стройная фигурка пятнадцатилетней девочки, большущие глаза, оттенённые косметикой, слегка пухлые губки и чуть вздёрнутый носик. В этот вечер она надела рубашку в клеточку, коротенькую джинсовую юбочку и чёрные колготки.
- Я пришла попрощаться. Ведь вы в посёлок больше не приедете?
- Наверно, не приеду. И мы больше никогда не увидимся, - с этими словами Петрович шагнул к девочке, и прижался губами к её губам.
Вадим сам не поверил, что он это делает! Он совращал малолетку, да к тому же ещё и свою ученицу! Но алкоголь отключил все тормоза в мозгу, а девочка выглядела так аппетитно и соблазнительно в своей юбочке и колготках, что остановиться он не мог.
- Что вы делаете?! - В испуге отпрянула от него Катя, прижавшись спиной к двери.
- Тихо, тихо, тихо. Не бойся, Катюша. Я тебе ничего не сделаю. - Прошептал Петрович, лаская губами её мочку уха с серьгой и шею. Его руки, тем временем, безуспешно пытались нащупать застёжки на юбке девочки.
Вадим знал, что Катя интересуется мальчиками и, возможно, уже имела половые контакты. Он справедливо полагал, что молодой, симпатичный учитель из города нравится ей больше, чем любой местный хлопец.
Действительно, Катя стояла, безвольно опустив руки, и лишь угрожала, что всё расскажет папе. Но то, что она никак не мешала раздевать её, убедило Вадима в том, что она лишь пугает его, и ей, наверное, льстило, что учитель интересуется ею, как женщиной.
Наконец, Петрович справился с юбочкой и спустил её вниз. Затем расстегнул пуговицы на рубашке. Она не носила лифчика, и взору Вадима предстали две чудесные, маленькие, крепенькие, упругенькие, смугленькие сисечки, похожие на две головки от торпед.
Петрович упал на колени, тронул языком левый сосок, затем жадно впился в него губами, словно стремясь высосать из него все соки. Перейдя на правую грудку, Вадим раскрыл пасть как можно шире и попытался засунуть всю сиську в рот. И ему это почти удалось.
Поиграв так некоторое время, Петрович снял с Кати рубашку, взял девочку, одетую лишь в колготки и трусики, на руки и отнёс на кровать. Сам встал рядом и начал раздеваться.
Девочка с интересом наблюдала, как выглядит учитель под одеждой. А когда перед её глазами пружиной выскочил из трусов Вадима Петровича, как будто налитый свинцом, член, блестя красной головкой, стала с жадностью рассматривать этот чудесный орган.
- Видишь, как он хочет тебя? - сказал Петрович, оставшись голышом и наблюдая, как Катя не может оторвать взгляда от его фаллоса, принявшего вертикальное положение и почти достававшего живота.
- Потрогай его, поласкай. Только аккуратно и очень нежно. - Вадим взял руку девочки и положил её на свой орган. Катя начала несмело и неумело трогать своей ладонью восставшую плоть Петровича.
Учитель тактично поправлял свою ученицу, когда та по неопытности причиняла боль наставнику. Всё происходящее вызывало острейшее возбуждение у Вадима Петровича. Картина была восхитительна! Перед ним лежала молоденькая красивая девушка в трусиках и колготках и игралась с его членом!
Стремясь растянуть эти блаженные минуты и не кончить слишком быстро, Петрович отстранил руку Кати, чтобы передохнуть и претворить в жизнь ещё одну свою фантазию.
Он попросил девочку снять колготки и трусики, а затем натянуть на голое тело только колготки. Пока она выполняла его просьбу, Петрович неотрывно наблюдал за этим замечательным действом. Когда же она, наконец, предстала перед ним в одних колготочках, Вадим был восхищён!
Наблюдать девушку только в колготках, без всяких трусиков и других лишних предметов одежды - это была его давнишняя мечта!!! Дурацкая привычка прекрасной половины человечества - всегда надевать под колготки трусики - весьма сильно удручала Петровича.Попросить женщину не одевать под колготки ничего он всегда стеснялся, так как не без оснований полагал, что его посчитают извращенцем. Хотя думал, что каждому нормальному мужику должен понравиться облик женщины в одних колготках.
Катюша выглядела сверхсексуально! Стройная, ещё чуть-чуть угловатая фигурка, пышные чёрные волосы, спадающие на плечи, две торпедки смугленьких грудей, маленькие упругие ягодицы, обтянутые плотным чёрным нейлоном, чудесные ножки, выглядевшие сверхаппетитно сквозь тонкую, прозрачную ткань колготок.
Вадим Петрович припал к ножкам Катерины и начал ласкать, лизать, лобызать и гладить их. Ему хотелось прикоснуться к покрытой нейлоном коже девочки всеми частями своего тела. Он испытывал очень приятные ощущения от таких прикосновений.
Когда же Вадим добрался до промежности, картина превзошла все его ожидания! Хотя верхняя часть Катиных колготок была более плотной и потому менее прозрачной, вблизи Петрович отчётливо наблюдал все волосики на лобке девочки, прижатые нейлоном к животику и пухленькие, зовущие губы её влагалища, слегка приоткрывшие вход в пещерку и сплюснутые ...плотно натянутыми колготками.
Вадим прильнул губами к этим губкам и начал яростно целовать и ласкать языком этот бутончик сквозь нейлон. Влагалище выделяло какие-то жидкости, но он ничего не замечал, находясь в крайней степени возбуждения. Петрович чувствовал, что Кате нравятся его манипуляции, по тому, как она пыталась делать встречные движения тазом его языку, словно помогая ему проникнуть глубже, и тем усилить приятные ощущения.
Наконец, язык Вадима устал, и еле ворочал по мокрому и скользкому нейлону на промежности Кати.
- Теперь твоя очередь, - сказал Петрович, вставая и приближая член к сладкому ротику девочки, - поцелуй его.
- Нет. Я не могу. Вадим Петрович, не заставляйте меня, я всё про Вас расскажу!
- Глупая ты, Катюша. Разве тебе не понравилось?
- Понравилось.
Видя, что девочка не готова доставить ему оральное удовольствие, Вадим не стал настаивать. Он присел напротив Катюхи к её ногам, взял ступни девочки и приставил их к стволу своего фаллоса. Член оказался стиснутым с двух сторон затянутыми в колготки ступнями. Вадим начал осторожно двигать ножки девочки вдоль ствола вверх и вниз, следя, чтобы Катя не сжимала его член слишком сильно. Убедившись, что девочка поняла, как надо действовать, Петрович предоставил ей самой выполнять эту работу, убрал руки и целиком углубился в свои ощущения.
Ощущения были сильные! Он и не мечтал даже о том, что сейчас видел перед собой и что чувствовал! Пятнадцатилетняя красавица в чёрных колготках на голое тело дрочила его член своими ступнями!!! Чудесные маленькие ступни с аппетитными пальчиками, просвечивающими сквозь чёрный нейлон, тёрлись о бугристую поверхность ствола Вадимкиного фаллоса!
"Класс!!! Какая способная ученица. Прямо на лету схватывает. А я с ней три года мучался. Зарывал в землю её талант своим черчением".
Наступил момент, когда член Вадима начал извергать фонтанчики спермы. Катя остановилась, испуганно убрав ножки с пульсирующего ствола.
- Продолжай! - простонал Петрович, моментально вернув их на место.
Девочка послушно продолжила фрикции, растерянно наблюдая, как почти всё семя, выданное организмом Вадима Петровича, растекается по её колготкам.
Отдышавшись, Петрович долго растирал и размазывал свою сперму по поверхности колготок.
- Придётся тебе, Катенька, их постирать сразу, пока мама не заметила.
- Хорошо, Вадим Петрович.
- Какой я тебе Петрович! Просто Вадик. Ясно? Иди сюда.
С этими словами учитель сгрёб в охапку ученицу, лёг на спину, положил девочку на себя и начал целовать её красивое личико, носик, глазки, губки. Затем его язык вошёл в её слегка приоткрытый ротик, где встретился с её язычком, который, к удивлению Вадима, оказался весьма умелым. Его руки легли на затянутый в колготки зад Кати и начали тискать, мять, гладить, растягивать и сжимать сквозь нейлон упругие ягодицы девочки.
Это была сказка! Он ощущал на себе это молодое тело каждой клеточкой! Особенно её ножки, задок и передок, затянутые в колготки, её острые сосочки, упирающиеся в его грудь, её тёплый и вкусный ротик, от которого он не в силах был оторваться.
Его член, потерявший было интерес ко всему, потихоньку стал увеличиваться, подниматься, протискиваться между слегка расставленных ножек Катюши и, наконец, остановился, крепко упёршись как раз в закрытый нейлоном вход во влагалище.
Оставалось чуть-чуть протянуть руки и проткнуть ногтем дырочку в колготках! И всё - вход в рай открыт. Но Вадим героическим усилием воли преодолел искушение. Он всё-таки боялся возможных серьёзных неприятностей. Одно дело - лёгкий петтинг, который можно начисто отрицать, другое дело - полноценный половой акт, все доказательства которого моментально обнаружат во влагалище девочки.
Около двух часов провели в объятиях друг друга учитель и ученица. Потом девочка сказала, что ей пора домой. Петровичу очень не хотелось отпускать её. Он всё растягивал эти сладостные минуты.
Но благоразумие взяло верх, Вадим помог Кате привести себя в божеский вид, и, попрощавшись, девочка исчезла в темноте:
Звонок на урок вывел Вадима Петровича из сладких воспоминаний. Опять накатила головная боль. Не было никаких сил вести урок.
"Чёрт с ним, с планом. Не буду давать новую тему, дам практическую работу, пусть чертят".
Вадим начал доставать из ящика стола набор различных, причудливых геометрических тел, наблюдая, как девятый "Б" заполняет кабинет. От него не ускользнуло, что на Свете надеты чёрные тонкие колготки, а на Галине - плотные, цвета загара, блестящие, особенно при искусственном освещении.
Света и Галя были подружками, имели красивые стройные ножки, всегда носили короткие юбки и колготки. Это было ценно особенно зимой, когда все девочки надевали трико, лосины, брюки, сапоги. А Света и Галя даже в самые лютые холода появлялись на уроках в колготочках и туфельках. Иногда ему казалось, что они каким-то образом узнали об его тайной страсти к колготкам и специально дразнят его, одеваясь столь соблазнительно.
Вадим Петрович раздал фигуры ученикам, дал задание и присел за стол, ругая себя за вчерашнюю невоздержанность в употреблении спиртных напитков и задумчиво переводя взгляд с покрытых чёрным нейлоном ножек Светы на сияющие отражённым светом коленки Гали. Класс был оборудован чертёжными досками на длинных тонких стойках, которые открывали отличный обзор и отнюдь не мешали Вадиму Петровичу наслаждаться любимым зрелищем - ножками в колготках. Обе девочки сидели в первом ряду, и Вадим прекрасно проводил время, делая вид, что проверяет работы, ни на секунду не выпуская из поля зрения эти нейлоновые ножки...
Так незаметно прошёл урок. Вадим взял журнал, пошёл в учительскую. На лестнице он остановился, удивлённо моргая глазами.
Ему навстречу поднималась в своём узком черном платье с вырезом та самая Наташа, с которой он познакомился накануне на вечеринке.