Это было в студенческие годы, когда я ездил к одной даме в Ярославль потрахаться. Черт меня дернул нажраться в тот день, очнулся я на станции Пушкино Ярославской дороги. Помнил, что надо в Ярославль ехать, ведро спермы слить, но вот чего-то в два часа ночи оказался непонятно где. С похмелюги член стоял, как вкопанный, я уже в то время познал, что такое мужская любовь и первым делом заспешил в туалет подрочить, а может и кого-нибудь найти поебаться. Я в те времена выступал только в активной роли и не представлял, что это такое, когда в твою жопу входит крепкий мужской член.
Туалет оказался таким засранным и вонючим, что я хотел оттуда сразу слинять, но потом надписи на двери кабинки меня завели и я начал дрочить, вглядываясь в письмена гомосексуальных писателей, которые предлагали и пососать и попку подставить и много еще чего. Кончить я тогда так и не смог, сказалось похмелье, но хуй стоял, как пушка, а что было делать? Я побрел на станцию, чтобы где-нибудь перекантоваться до утра и ехать в свой Ярославль.
Хуй потихонечку успокоился, а я тем временем уже пытался уснуть на скамейке в зале ожидания, но не тут то было, ко мне бравой походкой подошли три мента и попросили показать документы. Тогда это было в диковинку, терроризма в стране советской не было, да и моя славянская внешность не должна, казалось бы, вызвать каких либо подозрений. Я показал свой студенческий, надеясь, что они отстанут, однако их старший ледяным голосом предложил мне проследовать в дежурку, сказав двоим другим, чтобы они проверили перрон.
Дежурка оказалась довольно приятной комнаткой рядом с вокзалом, там стоял письменный стол и обширный диван, на который мент меня и усадил. Потом последовал длинный допрос, где живу, зачем сюда приехал и куда путь держу. Я честно рассказал, что нажрался на вечеринке, а еду к своей невесте в славный град Ярославль, а здесь оказался по причине сильного алкогольного опьянения, на что получил укоризненный взгляд стража порядка. Потом он подобрел и предложил занять этот диван до утра, поскольку поезд до Александрова (станция на пути к Ярославлю) отправлялся в 5.30 и шляться по перрону в таком виде мне не пристало.
Он заодно и сам прилег рядом, сказав, что его коллеги придут значительно позже. Потом уже я понял, что срисовал он меня еще в туалете, когда я дрочил, и весь этот допрос устроил неспроста. Сначала он даже руку на меня не положил, а я тем временем задремал и очнулся от того, что он тихонько расстегивал мои джинсы. Я сделал вид, что продолжаю спать и посапывал в полную силу, он осмелел и зиппер на моих джинсах поехал вниз. Я чувствовал, что сзади что-то происходит, второй рукой мент освобождался от своих форменных штанов и к моей пока одетой попке прижималась его огромная елда. Я как будто бы во сне немного перевернулся на спину и положил руку на ЭТО. ЭТО было громадным членом, как я потом выяснил - 24*5, твердым и горячим.
До этого никто и никогда не ебал меня в попку, но в тот момент я вдруг почувствовал, что хочу этого члена именно в моей задней дырочке, это было выше моих сил, я не мог противиться этому желанию. Я вспомнил пизду моей женщины, и с каким удовольствием она принимала в себя мой хуй. Я просто представил себя на ее месте и отдался в руки случая, пытаясь познать новое в сексе.
Тем временем у моего партнера член после моего прикосновения напружинился еще больше, а его рука проникла под мои трусы спереди. Скрываться уже не было смысла, поскольку мой член торчал, что называется, вызывающе. Я начал потихоньку поглаживать его огромный ствол, а он запустил вторую руку к моей страждущей попке. Двумя руками с меня были сняты и джинсы и трусы, потом одна рука удалилась на время и вернулась к моей попке, на ней что-то было холодное и скользкое, как я потом выяснил - вазелин.
Впервые в мою девственную задницу погрузился смазанный мужской палец. Он потихоньку покрутился, пробуя на прочность мое колечко, потом погрузился поглубже, и я в тот момент испытал ни с чем не сравнимую негу и с огромным удовольствием ждал продолжения его игр.
Он тем временем наклонился к моему уху и тихо шепотом спросил:
- Хочешь, я выебу тебя, как последнюю шлюшку?
Кровь ударила мне в голову от этих слов и нахлынувшего на меня возбуждения. Я мгновенно представил себя проституткой, которую этот старлей сейчас выебет и потом отдаст своим друзьям на поругание. Палец в моей попке продолжал замысловатые движения, он теперь растягивал мое колечко, подготавливая его для более толстого орудия. Сил отвечать ему не было, я просто отклячил попку и с силой насадился на его палец, прикоснувшись к его могучему члену.
Через минуту я почувствовал, как его елда, разрывая мои внутренности, устремилась в меня. Боль была жуткой и я закричал. Член тут же покинул мою дырку и его руки стали мять мои булки, чтобы немного успокоить. Его ладонь мягко скользила по промежности, доставляя мне несказанное наслаждение. Еще через минуту член стал снова меня буравить, но в отличие от предыдущего случая боли практически не было, жгло только немного.
В сознании проносились картины, одна развратнее другой. Меня имели в мою пизду и я этим был полностью удовлетворен. Член постепенно, с осторожностью входил в меня и заполнял мою дырку. Я еще дернулся назад, чтобы полностью надеться на этот агрегат и, наконец, ощутил его волосатый лобок, прикоснувшийся к моей заднице. После этого последовала скачка, которую и не передать. Мужик начал хрипеть и кричать в мое ухо:
- Сладкая девочка, когда же ты подо мной кончишь? Я хочу, чтобы ты кончила от моего хуя.
Я тут же начал сосредотачиваться, чтобы реализовать его мечту. Касаться до своего члена не хотелось, мне и без того было так приятно, тем более, что его огромный член заполнял меня и касался какой-то жилки, от которой у меня все внутри трепетало. Я сосредоточился на своих ощущениях и вдруг меня поразил самый настоящий женский, именно женский оргазм. Такого не было еще никогда. Я обспускал всю его постель, а он схватил меня за член и кончал в меня, как заведенный, рычал и кричал, что я классная девка и он меня теперь будет ебать каждый день.
Потом, когда его огромный хуй покинул меня, он предложил мне маленько похмелиться, налив полстакана водки. Я не отказался и встав около стола вдарил эти полстакана в абсолютно в голом виде. Елда у мужика болталась из стороны в сторону, а его сперма вытекала по моим ляжкам из развороченной попки на пол.
В это время в дверь постучали. Старлей велел мне забраться под одеяло, а сам пошел открывать дверь. За дверью были те самые два сержанта, которых он оставил проверять перрон.
Я спрятался под одеялом и ждал, что будет дальше, я думал, что он прогонит их, и мы с ним еще покувыркаемся, поскольку роль шлюхи мне все больше начинала нравиться. Однако услышал я несколько иное:
- Мужики, тут под одеялом у меня классная девочка, хотите ей вдуть? У нее пизденка классная и узенькая. Да еще и ротиком поработает, если попросим, Вы как?
Мужики естественно были не против и стали раздеваться. У одного из сержантов член был так себе, а у другого 20*6, у меня аж заныло под ложечкой от предвкушения. Толстенная огромная дубина, с которой стекает смазка, это я вам доложу зрелище из прекрасных.
С меня быстро содрали одеяло и повернули лицом вверх. Тот, со здоровым хуем, закинул мои ноги к себе на плечи, встал на колени, а второй опустил мою голову к себе в пах и быстро ...вставил свой хуек в мой девственный рот. Хуек был соленым, а сзади в меня уже вставляли огромный член.
Начальник, размахивая елдой, ходил по комнате и приговаривал:
- Она вам понравится, пизденка у нее тугая и обжимает член так, что вам мало не покажется.
Здоровенный елдак вонзился в меня, как в масло, я только старался подставиться получше, чтобы не упустить счастливые мгновения. Огромный хуй умело таранил мою попу и задевал самые чувствительные места в моем организме. Начальник почувствовал, что я по второму разу просто так не кончу и наклонился, взяв губами мой член. Я тут же разразился в его рот хорошей порцией спермы. Мои партнеры тоже стали кончать. Первый сержант заполнил мой рот неимоверным количеством пахучей жидкости, а то, как кончает второй, я почувствовал по утолщению его орудия, остававшемся во мне.
Вот и все.
Пожелания присылать на anton-ivan@mail.ru
Москва, 8 января 2003 года.