Мария и Арнольд прожили вполне счастливой семейной жизнью несколько лет. Обоим было около тридцати. Чувствовалось, что Мария опытнее Арнольда и он для нее -- некое успокоение, тихая бухта после буйно прожитой юности. Арнольд, уравновешенный, даже несколько холодноватый, казалось нашел в Марии -вой идеал. Даже в постели ему ни о чем не надо было думать: так же как супруга толково наладила их быт, она устроила и их сексуальные отношения. Поэтому он мог полностью отдаться любимому делу - Арнольд работал звукорежиссером на радио.
Иногда Марии казалось, что Арнольд задействует с ней только небольшую часть своего сексуального потенциала. Однажды, в конце оргазма она приоткрыла глаза и заметила изучающий взгляд супруга. Он уже разрядился, но продолжал эрекцию, пытаясь продлить удовольствие Марии. В другой раз он неимоверно затянул половой акт. Мария уже несколько раз кричала и буквально изнемогала под ним, а он все продолжал монотонно проникать в нее. Собрав все свое умение, Мария в конце концов заставила его кончить, но придя в себя, подумала, что он, видимо, желал довести ее до состояния прострации или чтобы она начала просить у него пощады. "Наивный мальчик", подумала тогда Мария. -- "Я прошла через такое, после чего никогда одному мужику не затрахать меня".
Молчаливый тихий Арнольд никогда не пытался заняться с Марией оральным сексом. Иногда она чувствовала в этом потребность, но не решалась без его намека опуститься ниже живота. Несколько раз ее груди касались отвердевшего члена. Казалось еще чуть-чуть и Арнольд сделает несколько движений ей навстречу, наконец даст понять, что хотел бы этого. Но супруг лежал тяжело дыша, гладя пышные черные волосы Марии, словно и не представляя, что его плоть может быть обласкана жениными губами и языком. Мария еле сдерживала себя, но страх показаться распущенной в глазах мужа удерживал ее.
Однажды, придя вечером домой, Мария с тревогой заметила, что вышедший ей навстречу Арнольд как-то необычно бледен. Он молча разглядывал жену, словно видео впервые. Мария собиралась пройти в комнату, нежно полуобняла его, с изумлением обнаружив, что его член сильно возбужден. Раньше такого никогда не бывало. Уравновешенный Арнольд возбуждался только в постели...
-- Что с тобой, милый? -- теснее прижимаясь к нему, прошептала Мария.
-- Грязная шлюха! -- процедил сквозь зубы Арнольд. Марш в спальню! -- он довольно грубо подтолкнул ее.
-- Что случилось? -- растерялась Мария и, подчиняясь его воле, прошла в следующую комнату.
-- Раздевайся! -- рявкнул супруг, прикрыв за собой дверь. Потрясенная Мария молча смотрела на него.
-- Раздевайся, -- повторил Арнольд.
-- Что происходит? Ты сошел с ума?!
Тогда Арнольд подошел к ней и сильно рванул блузку на ее груди. Пуговицы, словно горох, посыпались по полу. Мария не успела опомниться, как Арнольд с треском разорвал пополам бюстгалтер.
-- Что ты делаешь идиот? Ты что, никогда не видел меня головой? Ну так смотри! -- она яростно сорвала с себя остатки одежды и остановилась посреди комнаты, демонстративно раскачивая грудями.
-- Хороша! -- разглядывая обнаженную жену, прорычал Арнольд. -- Тогда становись так, как ты стояла здесь. И он бросил на кровать фотографию.
Когда Мария вгляделась в изображение, ее словно бы окатило горячей волной. Увы, на фото была она, Мария, только на целых семь лет моложе. Обнаженная, с бесстыдно обнаженными ляжками, она стояла на коленях на краю дивана. Олаф с его густой черной бородой пристроился сзади, наполовину погрузив член в ее лоно и нагловато ухмыляясь. Грехи молодости! Ее фотографировали в самых непристойных позах, иногда спрашивая разрешения, а иногда и не спрашивая. В этой их компании это было в порядке вещей. Чего только с ней не проделывали и чего только она не проделывала, реализуя свою бурную сексуальную фантазию. В конце концов пришло время подумать о своем будущем, и она решила выйти замуж за Арнольда, скрыв от него свою бурную биографию. Когда она уходила, Олаф, главный заводила, мотор их теплой компании, саркастически заметил: твой муженек когда-нибудь обязательно обо всем узнает. Но в те годы Марии и в голову не могло не могло придти, что старый приятель поступит так по-свински -- подкинет старые снимки супругу.
-- Подлец! -- в сердцах прошептала Мария, впервые стесняясь своей роскошной наготы.
-- А может быть попробуем сегодня вот это? Арнольд швырнул на кровать еще одну карточку.
На ней Мария самозабвенно закатив глаза, заглатывала чей-то невозможно толстый инструмент.
Теперь она напряженно молчала, чувствуя, как по ее обнаженной спине медленно скатывается вниз капелька пота.
-- Ну так то или это? Выбирай! -- грозно сказал Арнольд.
-- Ты серьезно? -- не глядя в его сторону, тихо переспросила Мария.
-- Абсолютно! -- истерично бросил Арнольд.
Мария поняла, что между ними происходит не просто семейная сцена. Видимо эти бесстыжие фотографии затронули какую-то сокровенную струнку в душе Арнольда и он сам не ведает, что творит.
-- Раз так -- тогда эту! -- Мария бесшабашно указала на вторую фотографию. Арнольд слегка порозовел.
-- Бесстыдница! -- словно бы даже с восхищением бросил он.
Мария быстро подошла к нему и расстегнула брюки. "На прощанье хоть доставлю этому недотепе настоящее удовольствие!" -- подумала она и приступила к давно желаемому. От прикосновения ее губ муж вздрогнул. Она подступилась более настойчиво, призвав на помощь весь свой богатый опыт. Кульминация наступила настолько быстро, что Мария даже не успела поймать губами беловатую жидкость. Арнолльд порывисто обнял ее голову и срывающимся голосом прошептал:
-- Еще, еще!
Чтобы наступило это "еще" от Марии не потребовалось никакого искусства. Обмякший было член мужа отвердел, но теперь Арнольд был не только пассивным участником. Его хриплое дыхание и весьма настойчивые движения привели в состояние эйфории даже Марию. Неожиданная катастрофа, разразившаяся над ее головой, отступила на задний план... Действо все больше захватывало ее. Не доводя себя до оргазма, Арнольд отстранился и веером выбросил на пол довольно толстую пачку фотографий. В каких только видах не была изображена на них его теперешняя жена!
-- Я тебе все расскажу! -- страстно воскликнула она, еще не до конца отойдя от только что испытанного кайфа.
-- Нет, не расскажешь! -- холодно заметил супруг.
-- Но почему? -- со страхом воскликнула Мария.
-- Тебе придется все это показать! -- твердо потребовал Арнольд.
-- Тогда я предложу тебе вот эту фотографию, -- лукаво усмехнулась Мария, которая уже успела немного придти в себя после потрясения. И когда она грудью легла на мягкие пуфики, максимально изогнувшись перед решающим моментом, в голове у нее невольно промелькнула озорная мысль: "Вот теперь-то наши брачные узы станут по-настоящему крепкими".