Дробно стучали колеса. За окном поезда "Львов—Москва" расстилались бескрайние золотистые поля и зеленели украинские луга. Распрощавшись с мамой, я устроилась на нижней полке.
Однако пора представиться. Зовут меня Лида. Мне восемнадцать лет, учусь в Львовском мединституте на втором курсе и отправляюсь в столицу на поиски приключений. В купе нас было трое, причем по странному совпадению одни девушки. Я вообще-то не считаю себя дурнушкой — фигурой удалась, хотя, может, чуть полновата, да и на лицо, как говорят, смазливенькая. Волосы светлые, золотистые и с самого младенчества вьются. Девушка же, сидевшая напротив меня, была поразительно красива. Жгучая брюнетка, смугленькая , стройная, с узкой талией и, на удивление, большой грудью. Ее подружка (а девушки вошли вместе) тоже была прехорошенькая. Рыженькая, зеленоглазая хохотушка с веснушками на щеках. На ней была одна маечка с такими широкими проймами, что, стоило ей поднять руку, как грудь тут же открывалась до самого соска. Я даже успела подсмотреть, что грудки у нее были небольшие, заостренные. Перехватив мой взгляд, рыженькая улыбнулась.
— Приветик, — сказала она. — Меня зовут Надя.
— А меня Соня, — представилась ее подруга.
— Ну а я Лида, — улыбнулась я.
— Ты, надо полагать, с нами до самой Москвы едешь? — спросила Соня.
— Да, — я кивнула. — Я там с детских лет не была.
— Немного потеряла, — махнула рукой Надя. — Там сейчас такой бардак, все, что можно, развалено. И что тебя туда потянуло-то?
— Тетя пригласила, — призналась я. — Музеи, сказала, покажет, усадьбы с парками.
— А я бы на твоем месте в ночной клуб заглянула, — хихикнула Надя. — Вот уж где точно есть, на что посмотреть.
—Да и себя показать, — поддакнула Соня. — Ладно, девки, ехать долго, пора и расслабиться.
С этими словами она извлекла из сумки бутылку коньяка, яблоко и пластиковые стаканчики. У меня нашлись груши, которые тут же охотно выложила на стол.
— Грушка под коньячок — это самый смак, —заявила Надя, —разливай, Сонечка.
Соня налила нам по полстакана. Мы выпили, закусили фруктами. Я впервые пробовала коньяк. В груди и в животе разлилось приятное тепло. Спутницы сразу показались старыми знакомыми. Соня снова взяла бутылку и принялась разливать ароматную жидкость по стаканам.
— Ой, мне, пожалуй, хватит, — испугалась я, прикрывая рукой свой стакан.
— Ты что, Лидуха, мы еще за знакомство даже не пили, — изумилась Надя.
Мы выпили еще, потом еще. Настроение поднялось до небес, девушки стали потихоньку напевать. Соня подсела ко мне, а я, охваченная приятной истомой, склонила голову ей на плечо. Меня неодолимо тянуло в сон.
— Тебе не жарко? — заботливо спросила Соня.
Я кивнула. Голова отяжелела, языком ворочать не хотелось. И вдруг, к своему удивлению, я почувствовала, что меня раздевают. Не успела и глазом моргнуть, как девушки стащили с меня юбку с блузкой и расстегнули лифчик. Открыв глаза, я увидела, что и Надя уже избавилась от своей маечки, и ее небольшие голенькие грудки с торчащими сосками гордо выставлены напоказ.
Посмотрев на Соню, я невольно ахнула. Девушка сидела рядом со мной, полностью обнаженная. Сложена она была необыкновенно красиво : точеные ножки, осиная талия, ну а грудь — просто песня. Высокая, пышная, но поразительно тугая, увенчанная прекрасными соска
ми. Внизу, в перекрестье бедер, темнел изящный треугольничек, такой аккуратный, что я догадалась: подбривается.
—Раздевайтесь, девчонки, — сказала она. —Иначе изжаримся.
В купе, и правда, было очень жарко. Хотя наш поезд и считался фирменным, кондиционер не работал. Я заколебалась, не привыкшая к таким вольностям, но тут Надя встала и одним движением стащила с себя трусики. Посмотрев на нее, я не смогла сдержать восхищенного возгласа: на ее лобке красовался целый лес. Роскошная ярко-рыжая поросль курчавилась внизу живота, переходя на бедра.
"Как же она купается? — невольно подумала я. — Все ведь видно, наверное".
Словно прочитав мои мысли, Надя сказала:
— Надо подбриться, пожалуй. А то ни на пляж, ни в бассейн не выйдешь. А ты чего ждешь? — напустилась она на меня. — Раздевайся.
Я, смущаясь, сняла трусики и растянулась наполке, положив голову на подушку.
— Ой, Лидочка, какая ты красивая! — восхитилась Надя. — Гляди, Сонька, натуральная платиновая блондинка. Смерть мужикам!
— Ты просто лапонька, Лидусь, — улыбнулась Соня, раздвигая мне ноги и проскальзывая между ними. — А пизденка у тебя — просто чудо.
И не успела я и глазом моргнуть, как она наклонилась к моему лобку и игриво лизнула языком прямо мои внешние губки. Я ахнула и потянулась было руками вниз, но Надя ловко перехватила их и поочередно поднесла к своим губам.
— Такую красоту, Лидочек, прятать нельзя, — сказала она. — Тем более от лучших подруг.
И начала целовать мою грудь. Тем временем Соня гладила мой живот и бедра, постепенно приближаясь к моему лону. Не могу сказать, что я об этом ничего не знала, нет, девчонки забавлялись подобным образом в общежитии, но сейчас, в столь необычной обстановке и после выпитого коньяка, все мои чувства обострились до предела.
Тем временем Соня раздвинула мои бедра и уже в открытую целовала, ласкала и вылизывала мои губки и клитор. Когда она засунула мне палец во влагалище и начала водить им вверх-вниз, я просто зашлась от возбуждения. Удовольствие было просто неописуемым, тем более что Надя тем временем мяла и целовала мою грудь, легонько покусывая соски.
Я уже совсем перестала стыдиться и полностью потеряла ощущение времени. Две минуты спустя меня, как волной, накрыл сильнейший оргазм. Я закусила край подушки и беспомощно молотила кулачками по постели, не справляясь с волной наслаждения, которая захлестнула меня с головы до пяток.
— Ах, какая ты сладенькая, Лидка, — промурлыкала Соня, облизываясь. — Так и съела бы тебя.
— Жалко, что я не мужик, — хохотнула Надя. — Будь у меня член, я бы сама тебя поимела.
Усталая от небывалых ощущений, я блаженно разлеглась на одеяле, а девушки улеглись вместе на противоположную полку. Надя легла на спину, а Соня встала на четвереньки и устроилась над ней.
"Позиция 69" , — припомнила я какую-то дешевую книжку по сексу.
Едва девушки принялись целовать и ласкать друг друга, как дверь в наше купе резко раздвинулась, и в проеме возник молоденький проводник в синей форме. Когда он увидел, что у нас творится, у него, бедняги, отвалилась челюсть.
Я попыталась прикрыться руками, а Соня, высвободив голову, сплюнула курчавый рыжий волосок и процедила:
— Во , блин, опять забыли запереться. Парнишка в испуге попятился, но Надя, выпростав руку из-под Сониного животика, ухватила его за фалды кителя.
— Стой, хлопец, тебе чего надо?...
— Я... Мы... мне бы билеты... — проблеял он.
—Ну так бери, —прыснула Надя. —Только не стой столбом, закрой дверь.
Проводник протиснулся в купе, не зная, куда прятать глаза, а я воспользовалась его замешательством, чтобы натянуть на себя край простыни.
Надя встала и, даже не пытаясь прикрыться, полезла в сумочку, которая лежала на верхней полке. Ее огромная грудь колыхалась прямо перед носом проводника. Я заметила, как его ширинка начала угрожающе раздуваться. Парнишка неловко поежился — чувствовалось, что эрекция ему мешает. Похоже, Соня тоже заметила, что с ним творится. Выпрямившись на нижней полке, она обеими руками обхватила
проводника за ягодицы и притянула к себе. Он изумленно охнул и попытался было высвободиться, но Соня ловко расстегнула его ширинку и мгновение спустя извлекла наружу его торчащий, как кол, член. Парень схватил было ее за руку, но так неуверенно, что Соне не составило труда поймать ртом набухшую головку члена. Проводник закатил глаза и, как мне показалось, окаменел. На вид ему было не больше двадцати. "Тоже студент , наверное, —подумала я, — подрабатывает в каникулы".
Тем временем Надя, устав любоваться на минет, который столь профессионально делала ее распалившаяся подруга, сказала:
— Отдохни-ка немного. Дай другим попробовать.
Отодвинув немного поупиравшуюся Соню в сторону, Надя опустилась на колени и взяла член в рот. Одной рукой она дрочила его, другой легонько массировала яйца. Не прошло и двадцати секунд, как парнишка протяжно застонал и кончил ей в рот.
— М-м-м, — облизнулась Надя. — Вкусно. Хотя и чуть горьковато. Небось пива напился.
— Не, — смущенно ответил проводник, одной рукой прикрывая мокрый член, а другой извлекая из кармана носовой платок. — Водки. Вчера поддали с приятелями.
— А тебя как звать-то? — полюбопытствовала Соня.
—Богдан, —потупился проводник.
— Слушай, Богдан, ты смотри никому про нас не распространяйся, ладно? — попросила Надя. —Ато до Москвы не доедем. Верно, Ли-дусь?
Я лежала ни жива ни мертва, впервые наблюдая настоящий минет, и испытывала жуткую неловкость при виде обнаженного мужского члена в такой близи от себя. Не могу сказать, чтобы никогда раньше не видела мужского хозяйства, но малознакомая компания, да и вообще вся непривычная обстановка меня смущала. Поэтому я лишь кивнула.
Богдан клятвенно пообещал, что будет нем как рыба. Надя хихикнула.
—Ладно, Богданчик, —сказала она. —Ступай по своим делам. Если понадобишься, мы тебя сами найдем. Лады?
— Лады, — пробурчал он и ушел, красный как рак.
"Господи, — подумала я, — сколько приключений за несколько часов ".
Тем временем за окном уже начало смеркаться. Солнце медленно опускалось загоризонт.
— Ну что, надо бы отдохнуть, девчонки, — предложила Соня. — Ночью таможня чертова всех перебудит.
— Какая таможня? — удивилась я. — Раньше, когда мы с мамой в Москву ездили, никакой таможни не было.
— Ты что, с Луны свалилась? — рассмеялась Надя. — Забыла, что в самостийной Украине живешь? Хотя несколько лет назад жовто-блакитных прапоров у нас было кот наплакал. Нет, деточка, теперь на этой дурацкой границе могут настоящий шмон учинить. Тут же мешочники всякие туда-сюда гоняют. Словом, часа на два могут задержать, а то и на все четыре.
— Кстати, в Киеве к нам еще мой приятель
подсядет, — напомнила Соня. — Валерка. Надя, я тебе как-то про него рассказывала, помнишь? Мы в одном классе учились.
Я так устала от переполненного событиями дня, что заснула сразу. Разбудил меня стук в дверь и властный мужской голос:
— Открывай, Соня! Я знаю, что ты здесь. Чуть разлепив глаза, я увидела силуэт Сони, которая сползла с верхней полки и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы в нее мог протиснуться человек. Войдя, Валерка сразу загремел:
— Что задела? Свет, что ли, включить нельзя.
Он хотел добавить что-то еще, но поезд внезапно тронулся, и Валерка, глаза которого еще не привыкли к темноте, свалился прямо на Соню.
— Ах, черт, Сонечка, ты что, совсем голая?
— изумленно воскликнул он.
—Да,Валерчик, —послышался ее довольный голос.
В то же мгновение Соня щелкнула рычажком, и купе залил мягкий ночной свет.
— Господи, — вылупился он. — Да я просто глазам не верю.
— А этому веришь? — игриво спросила Соня, одним махом сдергивая простыню с Нади, лежавшей на нижней полке напротив меня.
Глазам Валерия — а он был высокий, статный, широкоплечий брюнет с карими глазами
— открылось еще одно прекрасное и совершенно обнаженное тело. Надя смотрела на него, даже не пытаясь прикрыться. Валерий остолбенел.
— Это тебе наш подарок ко дню рождения, — сказала Соня.
—Поздравляю,—хихикнула Надя.
— И я, — присоединилась я к этому хору голосов. — Сколько вам?
Валерий, с трудом оторвавшись от прелестей нагих красоток, перевел взгляд на меня. Похоже, он впервые заметил, что нас в купе четверо.
—Девятнадцать,—сказал он. —А вы... А ты тоже подарок?
Сама не знаю, что на меня нашло, но вдруг задорно выкрикнула:
—Да!
И, откинув простыню, села. Глаза бедного Валерия полезли на лоб.
— Ну вы, блин, даете, — только и выдавил он.
—Начинаем торжественную церемонию,— провозгласила Соня, прижимая руку к его ширинке. — Ой, он уже стоит! Молодец, Валерочка!
И вдруг Валерий, отшвырнув вещи, принялся лихорадочно раздеваться. Я никогда еще не видела, чтобы мужчина разоблачался так быстро. Не прошло и десяти секунд, как он стоял перед нами во всей красе. В чем мать родила, разумеется.
Его член поразил меня. " Он стоял, набычившись" — именно это дурацкое словосочетание упрямо лезло мне в голову, пока я разглядывала его великолепный орган. Огромный, толстый, могучий и подрагивающий, он и впрямь напоминал молодого бычка, готового пободаться с соперником. Любуясь темно-розовой, почти вишневой круглой головкой, направленной
вертикально вперед, я почти физически ощущала удар, которым он мог наградить меня. Совершенно потеряв голову, я потянулась к этому потрясающему фаллосу обеими руками и принялась ласкать его, гладя по всей внушительной длине и взвешивая в ладонях крепкие, раздутые яйца.
— Красавец, да? — не удержалась Соня. — А я, между прочим, всего один раз его видела. Помнишь, Валер, наш поход после девятого класса?
— Еще бы! — прохрипел Валерий, судорожно сглотнув.
Было видно, что он едва сдерживается. Представляете, вот так, буквально на ровном ...месте, очутиться в одном купе с тремя абсолютно голыми девицами.
( Уже позднее Соня рассказала про этот замечательный школьный поход. Целый их класс, а учились они все в Киеве, отправился в поход под Ирпень, изумительное курортное местечко. Перед самым ночлегом Валера с Соней улизнули на речку слушать соловья. А ночной певун, словно по заказу, заливался, выводя изумительные трели. Там это и свершилось. Незаметно с поцелуями они разделись и долго, неумело ласкали друг друга под неумолчные птичьи песни. Тогда Соня впервые увидела у мальчика это —предмет чудачеств с подружками. Девственности она в ту ночь, правда, не лишилась. Валерка сам толком не знал, как это нужно делать, да и Соня не очень ему помогала. Однако онанизмом мальчик занимался давно и показал Соне, как надо его ласкать. Кончил он прямо ей на руки. Ночевали дети, понятно, в
палатках. Палаток было всего четыре — по две на мальчиков и девочек, но ночью началась страшная гроза, и одну из палаток целиком затопило. Мальчишки набились в одну, перемешавшись в кучу, а Валерка потихоньку улизнул к Соне, которая украдкой запихнула его в свой спальный мешок. В ту ночь дети впервые познали оральный секс, причем Валерка кончил прямо в рот Сонечке.)
Между тем я, не в силах побороть искушение, сначала поцеловала его роскошный орган, затем втянула столь поразившую меня головку в рот. Я впервые испытала это ощущение, хотя теоретически была к нему готова — даже специально выбирала бананы потолще и посасывала их. Однако действительность, как ни банально это звучит, превзошла все мои ожидания. Член оказался такой теплый, живой, твердый (а вместе с тем почему-то одновременно мягкий), что от радости этого сказочного ощущения у меня едва не закружилась голова. Я сосала его, громко чмокая и все больше входя во вкус.
— Постой, Лидусь, — сказала Соня, кладя мне руку на плечо. — По-моему, он вот-вот кончит.
Я недовольно посмотрела на нее, мне не хотелось отпускать свою добычу.
— Ложись на полку, он тебя первой выебет, —приказала Соня.
Я выпустила изо рта член, который уже начинал пульсировать, и смущенно сказала:
— Я... Это со мной в первый раз.
— Как? Ты целочка? — вытаращился Валерий.
—Да вот, милок, —засмеялась Надя, —мы тебе королевский подарочек припасли.
Валерий ничего не сказал, но глаза его заблестели. Лизнув головку члена в последний раз, я вздохнула и легла на свое место. Соня уселась у меня в ногах, а Надя приблизилась к изголовью. Столик между полками мы опустили, чтобы не мешал. Девушки взяли меня за ноги и развели в стороны.
—Господи, какая ты красивая, Лидочка, — пробормотал Валерий, жадно глядя на мой платиновый лобок и розовеющие под ним лепестки набухших губок.
Соня взяла в руку его вздыбленный член, а сама, склонившись надо мной, принялась лизать мою пещерку, возбуждая еще больше. Вскоре все нутро полыхало, охваченное желанием, доведя меня до безумного состояния, когда в горле клокотало и нечто нечленораздельное срывалось с языка. Я руками оттолкнула голову Сони и потянулась руками к члену. Валера, опершись налокти, принялся осторожно опускаться на меня, одной ногой он стоял на полу, а второй опирался на полку между моих ног.
Я чувствовала, как его толстая головка тычется, ищет вход в мое влагалище. От желания, которое его охватило, и от неподдельного смущения Валерий никак не мог войти в меня. Тогда, повинуясь указаниям Сони, он снова вынул свое могучее оружие, и теперь уже Соня, склонившись над ним, начала обрабатывать рубиновую головку своим хорошеньким язычком. Подержав немного его во рту, попыталась по- мочь вставить в мою мокрую щель ствол упря-| мого бычка. Валера активнее заработал бедрами, я потихоньку подалась вперед, стараясь преодолеть вместе с ним естественное сопротивление. И вдруг — о, чудо! — моя девственная плева поддалась, и божественное проникновение свершилось.
Мне стало так хорошо, что почти не ощущала боли, ее затопило желание, одно огромное, ни с чем не сравнимое ощущение, поглотившее меня и мое сознание. Валера между тем старался вовсю. С каждым толчком приятные ощущения усиливались. Я даже чувствовала в глубине влагалища, как с каждым движением головка прекрасного члена достает до невероятных глубин. И вдруг Валерий приостановился. Я раскрыла глаза. Лоб его был влажный, лицо стало почти пунцовым, на шее вздулись жилы.
— Я вот-вот кончу, — прохрипел он. — Тебе можно?
Я вопросительно посмотрела на Надю.
— У тебя когда праздник будет? — в свою очередь спросила она.
Я недоуменно пожала плечами.
— Ну, месячные, — пояснила она.
— Послезавтра должны начаться, —еле соображая, ответила я.
—Тогда можно,—великодушно разрешила Соня. —Кончай в нее. Пусть и у девушки настоящий праздник будет.
Валера нагнулся ко мне и, жадно целуя в губы, продолжил священнодейство. Полминуты спустя мое влагалище пронизало волшебное ощущение — член запульсировал, с каждым толчком выстреливая в мое нутро порцию горячей , вязкой спермы. И в это же самое мгновение
я поплыла в волнах совершенно дивного оргазма.
Валерий лежал на мне, обессиленный, а девочки, довольные, гладили его по спине и ягодицам. Потом они перемигнулись и перешли на соседнюю полку, где тут же устроились в уже знакомую мне позу "69", только поменялись местами: теперь Соня была внизу, а Надя стояла над ней на четвереньках.
Девочки старательно работали язычками, а мы с Валерой наблюдали. Валерий, отдохнув, устроился на коленях у изножия полки, на которой предавались любви наши нимфы. Оттуда перед ним открывался восхитительный вид на аппетитную попку Нади с роскошным пучком рыжих волос между бедрами. Зрелище так возбудило Валеру, что прямо у меня на глазах его член, еще несколько секунд назад безвольно висевший, встрепенулся и начал подниматься, быстро увеличиваясь в размере. Я с нескрываемым любопытством наблюдала за ним — кто знает, когда еще представится возможность созерцать такое вблизи! Валера перехватил мой взгляд, лукаво подмигнул и показал на ритмично двигающуюся попку Нади. Я поняла его. Приблизившись к подружкам, увлеченным своим занятием, наклонилась над растопыренными ягодицами Нади и лизнула ее в анус. Поначалу делала это робко, девушка, скорее всего, почти не заметила моего прикосновения. Мой язык сам увлекся этим занятием и стал смелее, проник в анальное отверстие, при этом я держала рукой член Валерия, который уже стоял на-. изготовку. | Наконец, не выдержав, Валера сам прила-
дился сзади, резко войдя напряженным стволом в анус Нади, который был уже тщательно смазан моим языком. Девушка только застонала, прогнувшись назад и на минуту оторвавшись от телаподруги. Член двигался свободно, и Валера, обрадованный, обхаживал Надю прямо в попку, ухватив одной рукой ее грудь. Соня, не желая остаться обделенной, рукой мастурбировала Надю, а языком ухитрилась вылизывать его тугие яйца. Невиданное доселе зрелище настолько распалило меня, что я опустила правую руку вниз и, зажав ее между бедрами, принялась мастурбировать. Вы не поверите, но мы с Валерой снова ухитрились кончить одновременно. Он с трудом отвалился от Надиной попки, буквально рухнув на полку. Я без сил свалилась рядом. Надя и Соня сели напротив.
...—Не знаю, как вы, —хихикнула Надя, —а я могу еще.
— Ты даешь, — покачала головой Соня. — Настоящая нимфоманка.
— Я просто люблю кончать раза по три, — призналась Надя. — Только тогда остается ощущение полной удовлетворенности.
— Я — пас, — покачал головой Валера. — Меня теперь и домкратом не поднять.
—Ты молодец, Валера, —засмеялась Соня. — Я в тебя верю. Может, отдохнешь полчасика, а потом еще нас по разику отымеешь?
Валера состроил испуганные глаза.
— Нет, девочки, не знаю, как вы, а мне пора на боковую. Тем более что скоро уже граница.
— Ладно, ты выспишься, — строго сказала Соня. — Но только сперва скажи: кто из нас самая красивая?
—Ой, точно,—заверещала Надя. —Давайте устроим суд Париса. А мы будем три грации.
— Какие еще грации? — возмутился Валерий.—Парис, насколько помню, выбирал между Герой, Афиной и Афродитой. А грации Боттичелли — богини красоты, изящества и радости у римлян. У греков они называли харитами.
— Вот это да1 — восхитилась Надя. — С такими знаниями и на свободе! Да ты просто ходячая энциклопедия.
— Да, Валерий — член сборной команды знатоков Киева, — гордо сказала Соня. В "Что, где, когда" выступал. Ана "Брейн-ринге" как-то раз самого Грызя обставил.
—Друзя, дуреха, —поправил Валерий, усмехаясь, и тут же добавил: — Я, кстати, и в Москву-то сейчас еду в такой же передаче сниматься. "Своя игра" называется. У нее очень клевый ведущий — Петя Кулешов. Большой знаток женского пола, между прочим.
— Это такой очкарик, в рыжем пиджаке? — оживилась Соня. — Я бы его с удовольствием соблазнила.
— Хорошо, передам, — пообещал Валерий. — Хотя, боюсь, в очереди состаришься.
— Ну и ладно, — надулась Соня. — Тогда мы с Надей вашего Ворошилова совратим!
— Это, пожалуйста, — махнул рукой Валерий. —Только у него, по-моему, давно уже не стоит. Ну даладно, девчонки, если хотите суд Париса,стройтесь.
Мы выстроились в ряд: жгучая брюнетка Соня, рыженькая грудастая Надя и я, плати-
Д новая блондинка. У Валерия заблестели глаза. Я посмотрела в зеркало за его спиной. Да,
впечатляющая картина! Три роскошных нагих тела с вызывающими желание лобками:
аккуратненьким жгуче-черным треугольничком , пышным рыжим кустом и скромненьким, как мне кажется, платиновым, моим собственным.
— Повернитесь-ка, девочки, — не своим голосом попросил Валерий.
Мы повиновались, повернувшись к нему попками.
— Эх, жаль, видеокамеры нет, — огорчился Валера. — Увековечить бы такую сценку.
Он принялся поочередно гладить и шлепать наши попки, то и дело восхищенно покрякивая.
— Черт, рук не хватает, — вырвалось у него.
— Жаль, я не осьминог.
—И не осьмичлен, —прыснула Надя. —Вот бы ты сейчас порезвился.
— А теперь нагнитесь, — попросил Валера.
— Пониже, и ягодицы раздвиньте.
Мы послушались. Я украдкой оглянулась и не поверила своим глазам! Член Валерия уже стоял во всем блеске! " И как это у него получается?" — пронеслось у меня в голове.
Тем временем "эксперт" решил начать с левого фланга и, хорошенько прицелившись, всадил член в разверстое Сонино влагалище. От неожиданности девушка вскрикнула, но уже в следующее мгновение сообразила, что с ней делают, и удовлетворенно заулыбалась.
— А я-то уж думала, до меня никогда не дойдет, — промолвила она.
Однако удовольствие ее длилось недолго. Поработав над ней с минуту, Валерий вынул член
и, задумчиво подержав в руке, переместился на правый фланг — ко мне.
— Эй, ты куда? — обиженно вскричала Соня.
— Хочу всех подряд перепробовать, — пояснил Валерий. —Как иначе выбрать?
— Ну, тебе виднее, — с сомнением произнесла Соня, выпрямляясь.
— Нет, нет, стой в той же позе, — запротестовал Валера. — Эксперимент должен быть чистым.
Соня послушно вернулась в прежнюю позу. Валерий тем временем трахал меня. Я уже восприняла его член привычно, как старого знакомца.
Тут снова заговорила Соня:
— Девчонки, я вам анекдот расскажу, — сказала она. — Валерка мне напомнил. Вот, значит, приходит мужик в баню, а там написано: "Женский день". Ну, ему обидно, он изготовился, веничек и квас прихватил. Побрел прочь, и вдруг его осенило. Купил темные очки, нацепил их, подобрал какую-то палку и возвращается в баню, выстукивая ей перед собой, словно слепой. Кассирша ему, понятно, объявляет, что женский день, мол, не фига соваться, а он разобиделся—так, мол, и так, полдня до вас добирался, а вы мне тут такую подлянку устроили. Ну, понятное дело, нашлись рядом сердобольные бабешки. Одна и говорит: "Девки, жалко слепенького! Возьмем его с нами. Он спинки потрет — не видит же ни рожна, бедолага". Сказано сделано, взяли мужика с собой. Вот пошел он со всеми в баню, а одна бабешка, что пошустрее была, и просит: "Слепой, потри мне j спинку", ну и встает раком. Он к ней подходит
и начинает спинку тереть, хуй тут, понятно, встает, ну он его и засаживает. Бабешка сперва обалдела, а потом и говорит: " Слушай, слепой, ты же меня ебешь !" Аон отвечает: "Да? Аяне вижу!"
Все захохотали. Громче всех ржал Валерий. Он уже оставил меня и переключился на Надю. С ней тоже провозился с минуту. Потом, так и не кончив, вытащил член.
—Ну вот, девочки, —сказал он,— переходим к последней стадии испытаний. Сейчас буду быстро вставлять в каждую из вас по очереди и совершать по десять фрикций, В какую кончу, та и победительница. Идет?
— Идет! — хором согласились мы. Начал он с Сони, секунд десять спустя перешел на Надю, а еще через такое же время вставил свой грандиозный член в меня. Я усердно подмахивала тазом, стараясь одновременно напрягать мышцы влагалища и стискивать его член покрепче. Увы, моя уловка не помогла и, отсчитав положенные десять фрикций, Валерий снова начал трахать Соню. Вдруг в дверь громко постучали, и требовательный голос произнес:
—Откройте, возьмите декларации. Валерий отпрянул, А Соня, недолго думая, отомкнула дверь. В коридоре стоял знакомый проводник, которого сопровождал какой-то толстый белобрысый мужик лет сорока.
— Черт! — выругался Валерий.
Я обернулась и обомлела — его брандспойт выстрелил струёй, и первые капли спермы попали прямо на мужика.
— Что вы тут вытворяете? — строго спросил тот. — Я щас милицию вызову.
— Говорил же вам, Степан Васильевич, — жалобно произнес Богдан.
" Ну погоди, предатель! " — подумала я. Первой нашлась Соня. Отступив ...в глубину купе, она протянула руку:
— Давайте сюда ваши декларации. Белобрысый толстяк вдвинулся в купе. Мы с Валерием сели на полку.
— А ты там подожди, — строго приказала Соня Богдану, задвигая дверь перед самым его носом, и повернулась к мужику:
— А вы, Степан Васильевич, расскажите нам, как их правильно заполнять.
При этом проказница как бы невзначай прижала руку к его ширинке. Белобрысый позеленел, потом побагровел и начал хватать ртом воздух.
— Вы садитесь, — сказала Соня. — Приглашай, Надя!
Надя, обняв Степана Васильевича за плечи, властно усадила его рядом с собой, при этом ее пышная грудь терлась о его плечо. Толстяк только потешно открывал и закрывал рот, словно рыба на берегу.
— Вы объясняйте, — сказала Соня, быстро расстегивая его ширинку.
—Да-да, объясняйте, —добавила Надя, поворачивая его голову к себе и прижимая к своей груди.
Мы с Валерием молча наблюдали за этой сценой, не в силах что-либо сказать или сделать. Соня, успевшая пососать член Степана Васильевича, пыталась стянуть с него брюки и трусы.
— Ты спереди, а я сзади, — бросила она Наде. Та понимающе кивнула, и девчонки принялись за дело. Теперь Надя сосала его член, а Соня, пристроившись сзади, засунула два пальца в его анус и массировала простату. Не прошло и пятнадцати секунд, как белобрысый кончил, протяжно подвывая.
— Вот видите, Степан Васильевич, — укоризненно сказала Надя, проглатывая его сперму, —а вы говорите—декларации.
— Я... Э-э-э... — блеял Степан Васильевич, пытаясь привести себя в порядок трясущимися руками.
Мы выставили его вон, и больше они нам не докучали. А соревнование граций, как решили, завершилось вничью. Усталые, улеглись по полкам и мгновенно заснули.
Разбудил меня очередной стук в дверь. И тут же вспыхнул свет.
— Государственная граница, — произнес вошедший в купе солдатик. — Приготовить паспорта и декларации.
Я спросонок потянулась к сумочке, совершенно забыв, что легла голая. Простыня свалилась с моих плеч, полностью обнажив грудь и живот. Однако заметила я это лишь тогда, когда, протянув солдатику паспорт и декларацию, увидела, что он с открытым ртом уставился наменя.
— Пардон, — извинилась я, прикрываясь. Он, должно быть, с минуту тупо пялился на мои бумаги, ничего не видя, затем сглотнул спазм, отдал бумаги и даже козырнул.
— Все в порядке.
В порядке оказался и паспорт Нади, лежав- -д шей на второй нижней полке. " |
И вдруг сверху свесились босые ноги, затем показалась вся Соня, почему-то решившая слезть прямо на голову обалдевшему пограничнику. Разумеется, абсолютноголая. Перед самым его но-сом в друг очутился черный треугольничек, прямо под которым соблазнительно розовели манящие губки Сониной щелочки. Этого бедняга служивый перенести не мог. Схватив Соню за ляжки, он притянул ее к себе и начал, как безумный, покрывать поцелуями ее живот, грудь, шею. С моей нижней полки было прекрасно видно, как вздулась ткань над ширинкой.
" А ведь бедняга небось целый год голую девку не видел ", — подумала я.
Соскочив с полки, я осторожно высунула голову в коридор и, убедившись, что никто не заметил , что у нас творится, быстро захлопнула дверь и сказала:
— Давай, солдатик, поможем тебе, но только действуй побыстрей!
Он согласно кивнул, не в силах выговорить ни слова. Тем временем проснувшаяся Надя уже расстегнула его брюки. Солдатик взасос целовался с Соней, а мы с Надей по очереди сосали его член. Вы не поверите (как, кстати, не поверил никто, кому бы об этом ни рассказывала), но солдат с минутным перерывом исхитрился кончить дважды в нас обеих.
Украинскую границу мы преодолели без приключений, а вот при въезде в Россию нас ждал новый сюрприз.
Украинские пограничники оставили в вагоне ночной свет, и мы уже мирно спали, когда нас начали досматривать уже с российской стороны. В наше купе заглянула девушка в форме лейтенанта таможенных войск. Не собираясь тревожить наш сон, она, видимо, хотела лишь осмотреть третью полку — вдруг там контрабандой едет какой-нибудь потомок Тараса Бульбы, решивший попросить политическое убежищеу кацапской власти.
Встала ножками на нижние полки и потянулась вверх, а тут Валерий, который мирно посапывал наверху, вдруг возьми да перевернись во сне. При этом простыня за что-то зацепилась и съехала, а его член угодил прямехонько в губы не ожидавшей такого подвоха таможенницы. Не знаю, что именно снилось при этом Валерию, но член во сне встал и теперь лихо торчал во всей красе. Дотронувшись головкой до теплых женских губ, он не заставил себя уговаривать и начал тыкаться в щеки и губы девушки, которая от неожиданности схватила Валеркин член рукой, не зная, что делать с этой штуковиной в переполненном спящими людьми купе.
Мы подглядывали за ней, изображая намертво уснувших и ничего не слышащих. В коридоре вагона раздались голоса. Воровато оглянувшись, женщина погладила рукой Валеркиного бычка и, нагнувшись к нему, несколько раз лизнула головку. Тяжело вздохнув, она опустилась на пол и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Представляю, каково ей потом пришлось — нелегко ведь отказаться от такого молодого парня с великолепным крепким членом. Валерка даже не проснулся. Лишь перед самой Москвой мы сжалились над ним, растолкали и рассказали, как было дело в действительности. На вокзале мы обменялись адресами, телефонами, а потом разбежались по своим делам. Надеюсь, не навсегда.