В конце концов они исчеpпали свою фантазию. Казалось, было испpобовано все: откpовенный флиpт, полулегальные измены, танцы в обнаженном виде, игpа в каpты на pаздевание... Ощущение вседозволенности и пpесыщенности охватило их.
Хотелось отведать чего-нибудь новенького, необычного.
Очеpедной уик-энд pешено было пpовести у Олега. Собиpались вяло и неохотно. Скорее по привычке, чем по желанию. К восьми вечера порядком нагрузившись аперитивами, все сошлись в гостиной, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.
Тягомотину традиционного сборища нарушила Наташа, неожиданно для всех воскликнувшая:
- Предлагаю аукцион!
Установившаяся тишина послужила явным знаком внимания.
- Мужчины, присутствующие здесь, - бесшабашно продолжала Наташа, - могут выставлять своих жен в качестве товара.
Остальные участвуют в торгах. Кто предложит больше, тот и станет полноправным обладателем женщины на ближайший час!
Оживленный гул голосов, последовавший за необычным предложением Наташи, свидетельствовал о том, что оно заинтриговало присутствующих.
- А кто будет вести аукцион? - раздался чей-то вопрос.
- Супруг выставленной на торги! - дерзко предложил кто-то из гостей.
Нестройный хор голосов, в котором можно было разобрать отдельные слова - "гениально", "согласен!", "здорово!" - подтвердили, что идея упала на благодатную почву.
- Кого первую выставим? - раздался чей-то нетерпеливый вопрос.
- А хотя бы и меня! - Наташа тряхнула распущенными волосами. - Ты готов, Саша? - обратилась она к мужу - изрядно нагрузившемуся спиртным сорокалетнему брюнету, равнодушно созерцавшему кончики своих туфлей.
- О да, дорогая! - с готовностью отозвался он.
Подготовка к торгам заняла не более двух минут. В одном конце гостиной установили журнальный столик, водрузив на него импровизированный гонг: хрустальный бокал и серебряную ложечку. Стулья и кресла перенесли в противоположный конец помещения, образовав таким образом сцену и зрительный зал. Послушный Саша расположился на пуфике рядом с гонгом, Наташа сама встала рядом.
- Назовите стартовую цену! - взволнованно выкрикнул кто-то.
- Сто долларов! - буркнул Саша. - Сто долларов, господа, - повторил он отчетливее, явно входя в роль.
- Сто двадцать! - выкрикнул чей-то баритон.
В рядах торгующихся возникло легкое замешательство.
- Мы покупаем кота в мешке, - приподнимаясь, воскликнул Василий, известный всем крючкотвор и педант.
- Что ты предлагаешь? - поинтересовался Саша.
- С товара надо снять упаковку! - дерзко ответил Василий под одобрительный гул в зале.
- Это справедливо, - согласился Саша.
- Пожалуй! - кивнула Наташа и на глазах у всех принялась спокойно раздеваться.
Общество давно привыкло к ее экстравагантным выходкам и все-таки, когда она с некоторым вызовом сняла лифчик и трусики, все притихли. Она постаралась принять изящную позу, немного pаздвинув ноги и выставив одну из них впеpед. Ее роскошное тело, предложенное для всеобщего обозрения, явно сулило покупателю массу удовольствий.
- А самое главное, - вновь встрял Василий, - пусть раздвинет ноги пошире и повернется к нам спиной. Ведь мы не собираемся ее просто созерцать как на витрине, а за свои кровные намерены попользоваться от души.
- Правильно! Правильно! - раздались нестройные голоса как мужчин, так и женщин. И Наташе пришлось подчиниться.
- Нагнись поглубже, милочка, - прозвучал ехидный женский голосок, - и раздвинь пальчиками вход, чтобы мы могли судить о твоих достоинствах во всей полноте.
Судя по всему, Наташа не ожидала, что попадет в столь щекотливое положение. Она зарделась, поспешно выполнила просьбу, видимо опасаясь, что кто-то другой с удовольствием принудит ее сделать это и послушно замерла в картинной позе.
- Вряд ли среди присутствующих найдется жеребец, способный удовлетворить эту кобылу! - раздался тот же ехидный голосок.
Это замечание вызвало похотливые смешки.
Однако, несмотря ни на что аукцион продолжался и Наташе не без всеобщего сожаления разрешили повернуться лицом к аудитории.
- Сто двадцать. Кто больше? - ровным голосом продолжал торги Саша. - Сто двадцать - раз! - бесстрастно повторил он...
- Двести! - фальцетом выкрикнул кто-то.
- Двести долларов - раз! - начал Саша.
- Двести пятьдесят, - глухо разнеслось над рядами.
Торги явно захватили присутствующих. Сверкая глазами, Наташа обводила взглядом зал. Ей было чем гордиться: довольно быстро сумма выросла до весьма внушительных размеров - четырехсот долларов. И когда казалось, что счастливым обладателем женщины станет Василий, назвавший последнюю сумму, его жена Инга бесстрашно бросила:
- Тысяча долларов!
Все изумленно притихли.
- Вот это любовь! - присвистнул кто-то. - Покупать удовольствие для мужа за тысячу баксов?
- Я покупаю ее для себя, - холодно парировала Инга.
Такого поворота не ожидал никто, в том числе и сама Наташа. Она явно растерялась.
Тем временем Инга открыла дверь в соседнюю комнату и с выражением победительницы властно распорядилась:
- Сюда, милочка, и поживей!
Наташа смешалась и послушно последовала за Ингой, обведя присутствующих сметенным взглядом.
Когда дверь за дамами закрылась, а щелкнувшая задвижка засвидетельствовала серьезность Ингиных намерений, кто-то философски изрек:
- Лесбос!
Все невольно обернулись на Василия. Он недоуменно пожал плечами и пробормотал:
- Никогда не замечал за ней подобных наклонностей!
Мужчины и женщины, оставшиеся в гостиной, невольно прислушивались к тому, что происходит в соседней комнате. Саша нервно затягивался сигаретой, изредка бросая беспокойные взгляды на запертую дверь. Через некоторое время наступившую тишину нарушили тихие постанывания. Они становились все громче и сладострастнее, хотя и чувствовалось, что их пытаются сдерживать.
- Еще, еще! - все узнали голос Наташи. - Так, да, глубже! - страстно просила она.
Мужчины повскакивали с мест и ринулись к двери, но к их величайшему разочарованию в замочной скважине торчал ключ с той стороны. Отрывистые возгласы Наташи становились все громче и уже невозможно было разобрать, говорит она что-нибудь или из ее горла вырывается один сплошной сладостный стон. Тем, кто его слышал, становилось ясно, что ее охватило животное, неконтролируемое сознанием возбуждение. В этот момент неожиданно для всех дверь ...широко распахнулась и на пороге появилась Инга с сардонической улыбкой на губах. Сладострастные вопли Наташи продолжали раздаваться у нее за спиной. Все бросились, толкая друг друга, в комнату, но едва увидели Наташу - замерли, ошеломленные. Она стояла на четвереньках, в вызывающе эротичной позе. Сзади на высоких никелированных ножках к ней была пристроена весьма оригинальная конструкция, тонкими замшевыми ремешками пристегнутая к ее ляжкам - видимо для того, чтобы она не могла сама освободиться. Внушительных размеров искусственный фаллос ритмично двигался в лоне Натали.
Инга подошла к аппарату и плавно перевела какой-то рычажок. Поршень задвигался гораздо медленнее. Наташа немного пришла в себя и только тут заметила, что комната заполнена людьми. Густая краска стыда залила ей лицо и шею. Она попыталась отвернуться, но со всех сторон на нее были устремлены похотливые и одновременно насмешливые взгляды.
- Эту замечательную машину мне прислала подруга из Германии, - деловито принялась объяснять Инга. - Этим рычажком можно довести частоту ударов до невероятного количества, а вот тут - набор разных насадок. Я начала со средней по величине, а затем перешла на более крупный калибр, а теперь хочу опробовать вот эту - она достала насадку величиной с инструмент чистокровного жеребца. Кто желает присутствовать на редкостном зрелище - платит по пятьсот долларов. Остальных прошу удалиться!
Инга остановила аппарат и деловито занялась заменой насадки. Присутствующие полезли за кошельками, не ушел ни один человек.
- Инга, прошу тебя, не надо! - слабым голосом взмолилась Наташа, - Пусть все выйдут, не выставляй меня на посмешище.
- Должна же я покрыть расходы! - сухо ответила Инга и плавно запустила аппарат, медленно увеличивая глубину проникновения.
Судя по тому, что Наташа закусила губу, но стон все-таки вырвался из ее груди, насадка была неотразима. Инга увеличила частоту ударов и Наташа забилась в истерическом оргазме.
Инга все давила на рычажок. И вот уже поршень замелькал с невероятной быстротой. Стоны Наташи перешли в сладостpастные рыдания, кружок зрителей сомкнулся над ней теснее, шопотом заключались многочисленные пари, а один из гостей с нескрываемой завистью обратился к Василию:
- Не подозревал за твоей женой таких коммерческих талантов, старина. По-моему, за последний час она провернула одну из самых успешных финансовых операций в истории клуба!