Я давно за ней наблюдал. Она не была красива, у нее была не такая уж соблазнительная фигура, да и вообще ей было всего четырнадцать лет, в то время как мне семнадцать. Но она ужасно возбуждала меня, и я ничего не мог с собой поделать. И я не хотел просто переспать с ней, я хотел именно изнасиловать ее, чтобы она сопротивлялась. Я бы распустил ее темные волосы, собранные в конский хвост, раздвинул бы ноги, закатил пару пощечин и грубо надругался. Жили мы в одном подъезде, но я не знал ни ее имени, ни даже этажа. Я имел возможность изнасиловать ее в лифте, благо я иногда ездил с ней наедине, но я, будучи девственником, не имел никакого опыта и вообще ужасно боялся наказания, так как знал, что делают с насильниками на зоне. Так я и жил, пока в один прекрасный день не почувствовал, что не в состоянии больше ограничиваться онанизмом, представляя себя насильником, а ее беззащитной жертвой. И я решил действовать.
Однажды, я остановился возле подъезда, якобы читая объявления. На самом же деле я решил подождать, пока эта сука не вернется из школы, чтобы мне поехать с ней на лифте. Нет, насиловать я ее пока не собирался, а лишь хотел узнать ее этаж. Ждать мне пришлось недолго, так как уже через полчаса сучка подходила к подъезду. Но она не стала открывать дверь ключом, а набрала на домофоне номер квартиры! Это был умопомрачительный успех. Я знал тепеть номер квартиры этой сучки, о которой я мечтал уже не один месяц.
В одном классе со мной училась девченка, которая тоже жила со мной в одном подъезде. Она рассказала мне как-то раз, что ходит гулять с собакой вместе с какой-то Полиной. Сначала я не обратил на это внимания, но потом вдруг меня осенило, что у той сучки тоже была собака, колли. Я как будто бы невзначай разузнал кое-что об этой Полине. Жила она с родителями, которые днем были конечно же на работе. Ну, теперь уж все было предельно просто.
В этот день я пришел из школы довольно рано и начал готовиться. Взял купленный на рынке дешевый нож-выкидушку, чулок с прорезанными дырками для глаз и губ и оделся в старую одежду, которую планировал выкинуть после всего. Выждав пару часов, я был уверен, что она уже вернулась из школы, а ее родителей еще нет. Я поднялся на лифте на одиннадцатый этаж и, не мешкая, позвонил в дверь, надев предварительно чулок. План у меня был, оставалось только не лохануться. Глазка на двери не было, и наивная сучка спросила, кто там. Нужно сказать, что я предворительно посмотрел на диске под названием "Телефоны Москвы" ее фамилию, введя адрес. Диск был левый, но я надеялся, что фамилия правильная. "Ванилины? Телеграмму примите", - сказал я. Девочка доверчиво открыла дверь. Каково же было ее удивление, когда она увидела там парня в чулке!
Воспользовавшись ее испугом, я схватил ее, заткнул рот, ногой захлопнув за собой дверь. Достав нож, я прошипел:"Пикнешь, сучка, прирежу, падла. Ты будешь делать только то, что я тебе скажу!" Она испуганно закивала.
"Пошли",-сказал я и повел ее в спальню вроде бы ее родителей, где кинул на широкую кровать, сам навалившись сверху. Сердце мое тяжело билось, но член мой готов был кончить, к тому же отступать было некуда. На ней была маечка и коротенькие шорты. Засунув нож в карман, я залез одной рукой в ее влагалище, ощупывая волосатую ложбинку. Она была мокрая, эта сука описалась от страха! Другой рукой я забрался под майку, ощупывая только начавшие формироваться груди. В то же время губами я жадно целовал и лизал ее лицо. " Пожалуйста, не надо, я знаю, где деньги", пропищала она. "Молчи, сука, и я сохраню тебе жизнь", - ответил я. Она повиновалась. Рывком я сдернул с нее шорты вместе с трусами и швырнул их в угол комнаты, обнажив девственную влажную ложбинку. "Нет, пожалуйста, не надо!", - взмолилась она, поняв, что я хочу. Тогда я закатил ей пощечину, и она затихла. Затем я снял штаны и трусы, обнажив пульсирующий голодный член, готовый кончить. "Раздвинь ноги, сука, ну!", - проревел я и приставил нож к горлу. Она повиновалась. Я прикоснулся членом к ее влагалищу и кончил, но не останавился, так как захотелось еще больше. "Обхвати меня ногами", - приказал я, и она выполнила. Тогда я обхватил ее попку руками, засунув пальцы в анус, и начал пропихивать свой член в нее. Она завизжала, но я принялся целовать ее в губы и щеки, и этот звук превратился в мычание. Меня невероятно возбуждало то, что она извивалась всем телом, когда я входил в нее, но я еще сильнее сжал ее задницу и мой член полностью вошел во влагалище, после чего я ритмично задвигался, вгоняя моего друга по самые яйца в разорванное отверстие. Она орала и рыпалась, но я продолжал, покрякивая от наслаждения. Я кончал раз за разом, и вскоре ее промежность вся была покрыта спермой и кровью. Я не останавливался в течение поолучаса, пока она не смирилась, спокойно лежа и смотря заплаканными глазами куда-то в сторону. Наконец, когда я был удовлетворен, я повернул ее на живот и просунул член в анус.
Опять раздались крики, но я заткнул ей рот рукой. Через несколько минут я кончил, пустив добрую порцию спермы в ее внутренности. Затем я встал и посмотрел на свою работу. Жалкое зрелище. Я оделся и сказал: "Ты сегодня хорошо поработала,сучка, но учти, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, ты только опозоришься, меня все равно не найдут, зато я вернусь и убью тебя, чего сейчас не делаю. Ясно?" Она пробормотала что-то. Я подошел и ударил ее кулаком в лицо: "Ясно, сука?" - "Да, да", - зарыдала она. Я сказал ей это для подстраховки: а вдруг она и впрямь никому не расскажет, испугавшись позора и моих угроз?
Я ушел, потом выкинул эту одежду, чулок и нож в пруд сзади школы. Я остался безнаказанным. Узнал потом, что мать моей жертвы уволилась с работы и всегда была дома с дочерью. Давно пора, а то мало ли насильников на свете!