Ольга в свои 14 лет очень интересовалась и гордилась своим телом. Каждое изменение, каждый, вновь появившийся, волосок приводил ее в дикий восторг. Но больше всего на свете ее притягивало тело ее 35-ти летней матери, которое для нее было идеалом. Она просто мечтала увидеть его без одежды, не говоря уже о том, чтобы коснуться самых его сокровенных мест. Но ей это никак не удавалось.
Нужно отдать должное, но в свои 35 лет Ирина Викторовна выглядела просто замечательно. У нее была средних размеров грудь, тонкая талия и очаровательная чуть полная попка. Она никогда не давала повода и даже намека усомниться в своей неприступности, тем более для дочери-подростка.
Ольга постоянно пыталась спровоцировать мать на какой-нибудь поступок, но ей это никак не удавалось.
И вот наконец представился случай. Отец уехал на неделю в командировку, и Ольга с матерью остались вдвоем.
Случилось это 8 марта.
- Давай вечером посидим вдвоем, - сказала Ирина Викторовна. - Я ужин приготовлю и отметим наш праздник. -
Ольга с радостью согласилась и в голове у нее мелькнуло, что что-то сегодня должно произойти.
К вечеру все было готово и они сели за праздничный стол. Ольга одела короткую джинсовую юбку и топик. Ирина Викторовна тоже подошла к вопросу правильно и одела короткое обтягивающее платье белого цвета. Не сговариваясь, они обе не стали одевать колготки, ну а лифчики было одевать глупо, поскольку и платье и тем более топик были с открытыми плечами. Сели в гостиной за большим столом, друг напротив друга. Пили шампанское, поэтому довольно быстро опьянели.
- Мам, а давай потанцуем. - предложила Ольга.
- Легко.
Ольга поставила лирическую музыку, подошла к матери и протянула руку.
- Разрешите Вас пригласить? - Ирина Викторовна встала и они начали танцевать.
Ольга чувствовала нежный аромат маминых духов и это, параллельно с трением о материно тело ее начало возбуждать, но танец закончился. Они снова сели и выпили еще. Ольга почувствовала в себе больше уверенности и решила взять инициативу в свои руки.
- Что-то жарко, можно я топик сниму?
- Конечно, - не задумываясь ответила Ирина Викторовна. Ольга тут же стянула топик через голову и заметила, что мать обратила внимание на ее юную грудь.
- А тебе не жарко? - спросила Ольга Ирину Викторовну.
- Нет пока, - ответила она, не сумев скрыть смущение.
- Ну тогда давай еще потанцуем, - сказала Ольга и подошла к матери. Та встала и они снова начали танцевать.
Тут Ольга решила пойти на хитрость и зашептала.
- Мам, мне больно тереться голыми сосками о твое платье, может быть ты все же его снимешь? Да и я чувствую, что ты под ним вся мокрая.
- Да, наверное ты права. - С этими словами Ирина Викторовна сняла платье, обнажив свою шикарную грудь с крупными коричневыми сосками и оставшись в одних белых трусиках.
Они продолжили танец и теперь Ольга чувствовала прикосновение тела матери и от этого у нее заныло внизу живота.
- У тебя такая нежная и приятная кожа, - сказала Ольга, проведя рукой по спине матери от шеи до трусов. Она почувствовала, что в этот момент Ирина Викторовна вздрогнула и голос ее задрожал.
- Ну не нежней твоей, - сказала она и также провела по спине дочери. У Ольги от этого прикосновения намокли трусы. Музыка закончилась и они снова сели за стол.
Когда они допили бутылку, Ольга уже была готова на все и поэтому, когда мать подошла к столу, чтобы убрать посуду. Ольга подошла к ней сзади и резко дернула вниз ее трусы. На секунду они так и замерли. Мать - с тарелкой в руках и со спущенными до щиколоток трусами и дочь - наклонившись, с трусами матери в руках и уперевшись лицом в ее зад. Забавная картина.
Первой опомнилась Ирина Викторовна. Она выпустила из рук тарелку и стала прикрывать свой оголенный зад.
- Что ты делаешь?
Ольга отпустила трусы и встала.
- Я хотела посмотреть какая я буду.
- Вырастешь, тогда и увидишь, - сказала Ирина Викторовна, натягивая трусы.
- Ну хочешь, я тебе тоже покажу? - сказала Ольга и начала расстегивать юбку.
- Чего там у тебя смотреть? - сказала Ирина Викторовна, тем не менее проявляя определенный интерес к происходящему раздеванию дочери. Ольга сняла юбку и трусики, обнажив свое чистое девственное тело. Теперь уже мать почувствовала влагу в своей промежности. Ольга стояла перед матерью совершенно голой. И ее это ничуть не смущало, даже наоборот еще больше возбуждало.
- Теперь твоя очередь, - сказала она Ирине Викторовне.
- Но ты же уже все видела.
- Нет, я видела только сзади. Я тоже хочу посмотреть тебя всю. Так что давай, снимай трусы.
- Все это, конечно, неправильно, но ладно, - с этими словами Ирина Викторовна нехотя приспустила трусы, оголив только лобок.
- Достаточно?
- Так не честно, я же стою перед тобой совершенно голая, а ты как маленькая девочка-целочка боишься.
- Я не боюсь. Просто это может зайти слишком далеко, а этого нельзя.
- Нельзя? Но почему?
- Хотя бы потому, что я твоя мать, а это уже инцест.
- Да ладно, мам. У нас же не будет детей.
- Все равно это неправильно.
- А мне все равно. Я давно этого хотела и теперь, когда цель так близка, я не намерена отступать! - с этими словами Ольга подошла к матери и снова с силой стянула ее трусы до щиколоток, обнажив, поросший густыми волосами, лобок, плавно переходящий в щель и уходящий в промежность.
- Ты не оставляешь мне выбора, - сказала Ирина Викторовна и, впившись губами в ее рот, повалила Ольгу на диван.
Дальше все происходило как во сне. Язык матери пускается в пляс по возбужденной плоти ольгиных малых срамных губ. Но она умело управляет этим танцем. Темп пляски то замедляется, то ускоряется в такт с движениями ее тела: она то гладит дочь легкими, как перышко, прикосновениями языка, то жадно вгрызается всем ртом. Потом она обхватывает ольгин клитор губами и начинает нежно посасывать его. И комната начинает плыть у Ольги перед глазами, вращаясь вокруг этой точки, что скрыта между ее ног.
- Ты такая сладкая, - говорит Ирина Викторовна с улыбкой, на секунду оторвавшись от своего занятия, чтобы бросить взгляд на дочь. Ольга чувствует, что ей много уже не потребуется, и, прикоснувшись рукой к ее щеке, шепчет:
- Я хочу обнять и прижаться к тебе. Давай. Прямо сейчас. - Ирина Викторовна полностью прижимает ко всему ольгиному телу свое гладкое и округлое тело. Их груди трутся друг о друга. Губы и языки сливаются в жарком поцелуе. Они перекатываются по дивану, Ольга оказывается сверху и трется холмиком о мамину ногу, все крепче и крепче сжимая ...ее в своих объятиях. В ответ мать изгибается под ней и захватывает ртом ее сосок.
Ее язык заставляет ольгины соски опять подняться, и огонь, который уже было начал затухать в ней, разгорается с новой силой. С удовольствием она валится на спину, закидывает руки за голову, прикрывает глаза и отдается во власть этого пламени, которое пожирает ее всю.
Ирина Викторовна, осторожно покусывая ольгин живот, продвигается к ее распахнутым бедрам. Ее опытный язык пробегает снаружи по ее срамным губам, а потом резко вонзается между ними, но лишь для того, чтобы на краткое мгновение прикоснуться к набухшему центру наслаждений, а потом исчезнуть, заставляя ее пережить сладкую муку.
Ольга подбрасывает вверх свои бедра, но она не бросается ей навстречу. Краткими прикосновениями языка она распаляет ее все сильнее и сильнее. А потом она перекидывает ногу и ложится на нее сверху, подставив себя ее рту. Ольга обхватывает ее руками и погружает рот в ее пахучие любовные соки. А она зажимает ее клитор между губами, и ее язык начинает кружить по его головке. И в этот момент внезапно, словно взрыв, наступает сладкая фантастическая разрядка. Вот и сбылась мечта.
- Мама, ты - супер !
- Понравилось?
- Не то слово!
- Но только никому!
- Нет вопросов.