Как она завидовала женщинам с большой грудью! И не потому, что на них обращали внимание все без исключения мужчины. Эти счастливицы могли сами себя ласкать. И не просто теребить соски пальцами, как приходилось делать ей, а лизать, сосать их! Это же насмешка природы - иметь настолько чувствительную грудь, и не иметь возможности дотянуться до нее губами! Она чуть не плакала, когда думала об этом. И ведь большинство этих дойных коров даже не догадываются, какие возможности подарила им природа...
Она задумалась, вспоминая свои муки в подростковом возрасте. Поздно созрев, по натуре скромная и замкнутая, она не разговаривала с подружками про ЭТО, книжек таких в их доме не водилось, информацию черпать было неоткуда. Природа подсказывала, она пыталась гладить себя между ног, содрогаясь от стыдности и запретности совершаемого. Приятное, сладкое томление...и больше ничего. Но в душе, во время мытья, в один прекрасный вечер она открыла свою главную эрогенную зону. Дотронулась губкой до соска и испытала острый укол наслаждения. Еще...еще! Ощущение было сильным, но каким-то неполным... Хотелось сделать с этими торчащими затвердевшими столбиками еще что-то...Но что?
Она вспомнила, как пришел ее первый оргазм. Что она только не перепробовала! Поняв, что соскам больше всего нравится, когда их сосут, она пыталась дотянуться до них губами, сжимая свои маленькие грудки пальцами и подтягивая их ко рту. Тщетно. Она приспосабливала мягкие пластиковые флаконы из-под шампуня, сжимая их, надевая горлышко на сосок и отпуская... Да! Это было наслаждение! Сосок втягивался внутрь флакона и первое ощущение было острым, уходило в пах горячей волной...но потом ослабевало, меркло. Жалкое его подобие можно было вызвать, слегка потягивая за флакон...сосок оттягивался, грудка следовала за ним... но с громким чмоком флакон отрывался и огромный, разбухший, красный сосок, потерявший на время чувствительность, оказывался на свободе... Продлить наслаждение, довести его до пика, о котором она только смутно догадывалась, не удавалось. Но вот однажды ее взгляд упал на автомобильную аптечку. Жгут! Красная резиновая трубочка, диаметром точно по ее соскам...А длины вполне хватит...Да! Один конец в рот, другой надеть на сосок! Наконец-то она могла регулировать интенсивность и длительность раздражения, она целовала и ласкала сосок через трубочку, она всасывала его очень сильно и нежно отпускала. Давая ему отдохнуть, бралась за второй, торчащий в нетерпении... И вот, наконец, возбуждение достигло пика... Между ног сладко заныло. Теперь она ясно чувствовала эпицентр этой сладострастной муки... Все ощущения сосредоточились в самом верху ее щелочки. Она дотронулась пальцем и нащупала выпирающий твердый бугорок. Его хотелось касаться и не останавливаться никогда. Но пара движений и небывалая волна наслаждения накрыла ее с головой, заставила сокращаться ее живот, бедра, все тело извиваться в судороге оргазма.
С того дня мастурбация стала ее праздником, ее радостью. Она дарила себе этот праздник всегда, когда оставалась одна. Мало что могло теперь ее расстроить по-настоящему, она знала, что рано или поздно три волшебные точки на ее теле развеют все неприятности и подарят счастье.
Но жизнь - как река с сильным течением. Остановишься, и относит назад. Нужны были новые раздражители, ее фантазия требовала пищи. Картинки в журналах, порно кассеты - ее возбуждало только изображение голой груди, особенно торчащих возбужденных сосков. Она перелистала груды журналов, перемотала на быстрой скорости множество кассет. Она искала кадры, где сосок находится во рту, оттягивается губами, сжимается зубами, не важно, мужскими или женскими. Член ее возбуждал, только если прикасался головкой к соску. Как же мало было таких кадров!
И поэтому в голову пришла мысль, а вдруг я не одна такая? Вдруг существуют мои единомышленники, с которыми можно об этом поговорить, которые могут подсказать, где искать пищу для "праздников". Интернет, конечно! Неужели он нужен только для того, чтобы принимать почту для начальника?
Сначала она угробила массу времени, ползая по порносайтам и самостоятельно выискивая возбуждающие картинки. Потом пыталась найти тексты. Ничего. Сайты фетишистов - только ножки. Ну почему?? Почему любителе ножек так много, а любителей груди совсем нет? У БДСМщиков сразу вопросы... ты рабыня или Госпожа? Хотя, только на их сайтах ей удалось раздобыть потрясающие фотографии девушек с зажимами на сосках. Она даже сделала себе похожие из канцелярских зажимов для бумаг, несколько усовершенствовав их, чтобы не было слишком больно. Какое наслаждение было ходить с зажимами по комнате, чувствуя, как они покачиваются, оттягивая, раздражая, сводя с ума соски!
И вот, наконец, чат. После двух недель ночных поисков она решила создать собственную комнату. Долго думала над названием. Люблю грудь? Придут любители сисек 6-го размера. Соски? Вообще никто не придет. Маммофилия? Слишком научно.. Решила не мудрствовать, и назвала... ПОСОСИ МНЕ ГРУДЬ!
Комната довольно быстро наполнилась приколистами всех сортов и просто малолетними придурками. Она терпеливо ждала. И вот он. Обратился сразу в привате. Ник ничего на значащий... Джек. Она сразу почувствовала, что он ее понимает. Он не стал задавать дежурных вопросов... сколько тебе? Откуда ты? Он стал рассказывать о себе, как он сходит с ума от женской груди, причем не от огромного вымени, а от красивой формы, упругости, торчащих сосочков... Как он летом в транспорте не может удержать бешенную эрекцию, если случайно прикоснется к груди. А если она без лифчика, то .... Как он мечтает взять в рот сосок, ласкать его языком, посасывать, покусывать зубами...Она читала буквы на экране и чувствовала, как мокреет у нее между ног, как соски встают и упираются в ткань лифчика.
Они проговорили часа два. Она рассказала ему всю свою историю. Ей казалось, что она знает его всю жизнь, и, когда он попросил телефон - дала не задумываясь. Он позвонил на следующий день. Низкий бархатный голос. Встретиться? Она не раздумывала ни минуты.
Он оказался именно таким, как она его представляла. Красив настоящей мужской красотой. Он смотрел на нее так нежно и одновременно с такой страстью, что ей стало ясно... она ему тоже понравилась. А ей понравилось еще и его прямота... "Пойдем сразу ко мне, ведь ты не боишься меня?" Она ничего не боялась, она верила ему и дрожала от возбуждения. Они подошли к дому. "Давай поиграем?" - он быстрым движением завязал ей глаза. Она не испугалась, а только возбудилась еще больше. Они спускались куда-то вниз, повеяло холодком и сыростью подвала.
"Слушайся меня, тебе будет очень хорошо." Она почувствовала мягкие ремешки на своих запястьях и одновременно его дыхание на своих губах. Он нежно дотронулся до губ, и она не заметила, как ее руки мягко подняли вверх до отказа. Такое же мягкое, но плотное обхватывание она почувствовала на своих лодыжках. Она ничему не удивлялась, зная, что так и надо, он делает все, как надо. И когда он начал медленно и нежно раздевать ее, это не встретило в ее душе никакого протеста. Она так долго ждала его. Когда он снял лифчик, ее соски готовы были лопнуть от напряжения. "Да, скорее, милый", - шептала она. И вот его губы коснулись ее соска, нежно обхватили его. Она содрогнулась от наслаждения, застонала...
Но вдруг сильная боль пронзила сосок. Его безжалостно стиснул холодный металл. Она дернулсь, но ноги и руки были прочно зафиксированы. И она услышала его голос... "Ну, иди, хотел же смотреть!" Она услышала шаги, сопение и мерзкий голосок произнес... "Классная телка, давай, заделай ей по полной программе". Повязку сорвали, и в глаза ...ударил свет. Она не видела ничего вокруг из-за этого безжалостного света, кроме источника боли - огромного металлического зажима, который прихватил ее сосок, сплющил его и оттянул. Острая боль и острое наслаждение пронизывало все ее тело. От зажима куда-то вверх уходила цепочка. Она натянулась и сосок начал вытягиваться...Кончик его налился кровью, набух.
"Тягай, тягай ее за сиськи! И второй потереби, смотри, как стоит!.. Красный, так и хочется пососать," - услышала она все тот же мерзкий голосок. Из темноты вынырнула фигура отвратительного толстяка с ухмыляющейся физиономией и расстегнутой ширинкой. Он сжимал тремя пальцами вялый членик и пытался его дрочить.
Джек (она даже не знала его настоящего имени) протянул руку и на втором соске захлопнулся такой же зажим. Сосок вытянулся, покраснел. Металл сжимал самый его кончик... Ужас и наслаждение, эти взаимоисключающие чувства охватили ее. Она поняла, что это он, ее Джек так мучает ее, это он управляет безжалостными цепочками.
"Покрути соски, подергай",- отдавал команды толстяк, все быстрее дергая себя за член. "Это же ей нравится, ты говорил. Это им все, сучкам, нравится. Бабы, бывает, кончают, когда детей грудью кормят. Смотри-ка, она потекла". И правда, она почувствовала, как сок возбуждения течет у нее по ногам. Такого с ней еще не случалась. Она не могла говорить, только постанывала от боли и возбуждения. Клитор пульсировал, и, казалось, вот-вот лопнет от наполнявшей его крови.
И когда он встал перед ней на колени и освободил ей одну ногу, она невольно закинула ее ему на плечо, открывая доступ к пожару внизу живота. Она не понимала, что он делает... лижет, сосет ее, она чувствовала величайшее наслаждение в своей жизни. Перед глазами плыли красные круги и она не увидела, а почувствовала, как толстяк снял зажим и впился ртом в ее правый сосок. Он сосал его, чмокая и прикусывая иногда зубами. Что-то горячее брызнуло ей на бедро, она даже не поняла, что этот боров наконец кончил. И тут что-то с раздирающей болью вошло в ее истекающее соком, пылающее, жаждущее влагалище. Вот оно! Сбылось! Дождалась! Она страшно закричала и забилась в судорогах небывалого оргазма. Сознание померкло.
Очнулась она на скамейке во дворе от холода. Страшно ломило грудь, промежность горела огнем. Одежда была на ней, но видно было, что одевали ее чужие руки и в спешке. Уже добравшись домой, она обнаружила пропажу всех денег из сумочки. Полторы тысячи, четверть ее зарплаты.
Он больше не позвонил. Через неделю, когда поджило влагалище и перестали гореть соски, она почувствовала неясное томление. Не могло быть и речи, чтобы поиграть с собой самой, как раньше. Насколько это казалось пресно и тускло сейчас. Посчитав оставшиеся до зарплаты деньги, она положила их в сумочку и шагнула за порог. Ведь не сотня же там подвалов, как-нибудь найдет...