Ласковый ротик Вики не давал мне сосредоточиться на дороге. Я вынужден был сбавить скорость. Моя доченька самоотверженно насаживалась на член, приглушенно мыча и постанывая. Ее влажные губки мягко скользили по стволу, язычок активно двигался, лаская и теребя головку. Изредка Вика выпускала объект своего внимания из нежного плена и весело улыбалась, глядя на меня. Милое детское личико моей девятнадцатилетней дочери и вовсе выбивало из колеи своей обворожительной улыбкой, заставляя еще больше снижать скорость. К счастью, на трассе почти не было других машин.
Тем временем на заднем сиденье Марина и Аркаша развлекались вовсю. Младшая дочь была уже совсем голенькой, я постоянно слышал ее громкие стоны и сдавленный хрип Аркадия. Бросая взгляды в зеркало заднего вида, мне было прекрасно видно эту симпатичную парочку. Мариша была в позе наездницы, спиной к Аркаше, она подпрыгивала на его члене, наслаждаясь каждым движением. Ее крупная грудь двигалась в такт, а Аркадий то клал на нее руки, то помогал девочке двигаться, поддерживая ее за пояс.
А Вика продолжала нанизывать себя на мой член. Она хлюпала и причмокивала пульсирующим органом, пытаясь вобрать его в себя почти на половину. Но моей старшей доченьке, к сожалению, было не слишком удобно. Ей мешал руль и один раз Вика даже чуть было не стукнулась. Поэтому она сосредоточилась не на движениях головой, а на ласках язычком и поцелуях. Нежный маленький ротик приводил меня в дикий восторг. Вика начала мычать громче, ее движения ускорились. Я чувствовал, что уже вот-вот...
Сняв одну руку с руля, я положил свою крупную ладонь на шелковистые темные волосы Вики и надавил. Доченька издала смешной чавкающий звук и я начал изливаться в ее горячий ласковый ротик. Все мое тело дрожало, я сбавил скорость до предела и мы буквально ползли по трассе. Вика плотно сомкнула губки на моем члене и глотала все новые порции сока любви, а я гладил ее волосы и блаженно постанывал. Девочка скрестила ножки и я видел как ее маленькие пальчики на ногах судорожно сжимаются в экстазе.
Наконец Вика расслабилась и выпустила пенис из своих пухлых губок. Она посмотрела на меня и заявила:
— Папа, это было очень классно!
— Доча, у тебя ротик чем-то испачкан... — с улыбкой произнес я.
— Да, а где? Тут? — Вика лукаво взглянула на меня и потерла пальчиком уголок своего ротика.
— Не-а!
— Здесь? — моя доченька приоткрыла губки и вытерла их ладошкой.
— Да нет же! Вика...
Мы ползли по трассе с черепашьей скоростью. Я наклонился к девочке и поцеловал ее прямо в подбородок, где еще оставались следы.
— Все, теперь нету, — сказал я.
А Марина с Аркашей на заднем сиденье тоже перешли к вербальному общению. Аркаша глубоко вздыхал, пока Мариша насаживала свою белокурую головку на его член. Она мило причмокивала и даже мурлыкала, пока Аркадий наслаждался каждым движением девушки. Ее красивая грудь при каждом движении вверх-вниз опускалась на левое колено Аркадия. Он не был полностью обнажен, как Марина, а только приспустил штаны до щиколоток.
Я отвлекся от ошеломительного зрелища в зеркале заднего вида и обнаружил, что мы стоим посреди дороги. Автомобиль, обогнавший нас, возмущенно просигналил. Мы вновь тронулись и покатили по трассе, набирая скорость. Я изредка поглядывал на задремавшую Вику, которая сидела рядом. Ее милое, почти детское личико наводило меня на разные мысли.
Вика и Марина — мои дочери, любимые дети. Я отец, а, значит, должен заботиться о них. Имею ли я право совершать такие вещи? У меня закрадывались сомнения. Но тут же находились и контраргументы. Обе мои девочки совершеннолетние, они сами этого хотят. Каждый раз, когда мы этим занимаемся, дочери испытывают ничуть не меньшее удовольствие, чем я сам... И, самое главное, между нами нет никакой натянутости, даже сразу после минета, что Вика, что Марина абсолютно нормально общаются со мной и друг с другом! Мы по-прежнему говорим на темы учебы, обсуждаем фильмы и книги. Просто теперь я посреди разговора могу начать гладить мягкие груди дочерей, или даже просто встать, открыть ширинку и поводить членом по их юным личикам. Осознание этого делало мою жизнь просто невероятной.
Раздумья были прерваны, когда мы наконец достигли цели путешествия — берега озера довольно далеко за городом. Сил оставалось только на то, чтобы поставить палатку, залезть в спальники и уснуть. Палатка была просторной, мы без труда поместились туда вчетвером, тесноты никто не испытывал, хотя Марина почему-то прижалась ко мне, а Вика — к Аркаше.
Утро было просто великолепным. Когда я проснулся, то в ноздри почти сразу ударил запах мяса, приготовленного на костре. Восхитительный аромат заставил меня вылезти из спального мешка и раскрыть молнию на антимоскитной сетке в палатке. Выглянув наружу, я увидел чудную картину — Марина вовсю хозяйничала у костра, одетая в коротенькую маечку и миниатюрные шортики, которые подчеркивали ее упругую попку. Вика сидела рядом, нарезая овощи. Она и вовсе была в купальнике. Ее аккуратная круглая грудь буквально распирала маленькие желтые чашечки, а трусики на завязках так и приковывали взгляд.
— О, пап, доброе утро! Ты уже проснулся? А где Аркаша? — Вика заметила меня.
Я заглянул обратно в палатку. Наш сосед тихонько посапывал.
— Спит еще наша соня!
— Тут Марина таких вкусностей наготовила! Пальчики оближешь!
— Да ладно тебе! Не пробовали ведь еще, — скромно пробормотала Марина, колдуя над аппетитными кусками сочного мяса.
Я огляделся. Мы были не одни на берегу озера. Неподалеку стояло еще несколько машин и палаток. Все-таки выходные, горожане выбираются на природу. Многие тоже жарили мясо, а семейные пары с детьми уже прогуливались по песочку у самой воды.
Когда проснулся Аркаша, мы приступили к трапезе. Что интересно, нашего соседа пришлось будить — он ни в какую не хотел просыпаться. Как потом выяснилось — Аркадий просто был уверен, что последние события — это сон, и, когда он откроет глаза, все снова окажется по-прежнему. Надо было видеть его изумление, когда он все-таки раскрыл глаза и увидел рядом с собой личико Марины, которая пыталась растормошить Аркашу, толкая его в бок.
Мясо оказалось невероятно вкусным. Мы ели и нахваливали Маришу, а она стеснялась и мило краснела. Когда трапеза подошла к концу, Вика предложила опробовать воду.
— Но ведь еще слишком холодно!
— Какой-там холодно? Конец мая на дворе, не в Арктике живем!
Ее было не остановить. Она подбежала к воде и почти сразу нырнула в озеро с головой. Вынырнув, Вика принялась шумно отфыркиваться и стала похожа на маленького китенка. Но, надо сказать, китенка очень симпатичного и милого. Пока Вика плескалась, Марина сложила одноразовую посуду в пакет и тоже решила переодеться для купания. Она исчезла в палатке. Аркаша пошел за ней, а я, недолго думая тоже.
И вот мы втроем на коленях стоим в палатке. Возникла неловкая пауза. Марина стеснительно улыбнулась.
— Я вообще-то переодеться хотела...
Надо сказать, что несмотря на наши отношения, и Вика, и Марина редко ходили по квартире голенькими. Вчерашний эпизод обнажения Мариши в машине был скорее исключением, чем правилом.
— Ну, тогда закройте глаза и не подсматривайте!
Аркаша и я закрыли глаза ладонями. Мы только слышали как Мариночка шуршит своим рюкзаком.
— Все? Можно? — спросил нетерпеливый Аркаша.
— Открывайте! — заявила Марина.
В полутьме палатки нашим взорам представился красивый купальник, который подчеркивал высокую грудь моей дочери. Марина взглянула на нас смеющимися глазами.
— Ну как?
— Восхитительно. Доча, ты такая...
У меня не было слов. У Аркадия, судя по всему, то же. Но нас явно выдавали бугорки на плавках. Марина заметила их и наклонилась вперед. Она оттянула резинку на моих трусах и обнажила член. Нежное прикосновение губок дочери заставило меня дернуться и охнуть. Я подался вперед, ожидая оказаться в горячем влажном ротике, но Мариша неожиданно отшатнулась и повернулась к Аркадию. Его член она не стала целовать, а решила приласкать язычком. Но после нескольких облизываний Марина оставила Аркашу в покое, игриво взвизгнула и выскользнула из палатки.
— А ну-ка, догоните меня!
Мы выскочили наружу, но Марина уже была в воде. Ничего не оставалось, как броситься туда за ней. Мариша, хохоча, уплывала от нас, а Вика вдалеке только мелькала своими пятками, ныряя в очередной раз.
Аркаша принял решение плыть к Вике, которая уже уплыла довольно далеко от берега, а я следил за Мариной, плавающей на мелководье. Он словно дразнила меня.
Вода оказалась на удивление приятной, мне не составило труда догнать Маришу и сгрести ее в охапку. Девочка хохотала, вырываясь и поднимая брызги. Отдыхающие поблизости уже косо на нас посматривали. А мы наслаждались, плескаясь в воде.
Марина внезапно решила устроить заплыв на середину озера. Я погнался за ней, угрожая и картинно тряся кулаком. Но девочка не слушала меня, а лишь дерзко смеялась. Пришлось преподать ей урок, подплыв с тыла, я окатил ее водой с ног до головы. Марина не осталась в долгу. Со стороны это было, наверное, не слишком обычным зрелищем — отец играет со своей восемнадцатилетней дочерью в догонялки, но ни один из загорающих на пляже взрослых даже не предполагал, что мы можем делать в палатке, сокрытые от посторонних глаз.
Выбравшись на берег, мы, запыхавшись, улеглись на подстилку, заботливо оставленную Аркашей на песке. Дочка улеглась на спинку, раскинув руки. Я лежал на животе и чувствовал, как напрягается член.
Тем временем из воды вышли Вика и Аркаша. Мы с Мариной подвинулись, давая им разместиться. Аркадий тоже лег на живот, а Вика решила позагорать на спине. Так мы лежали некоторое время.
После второй трапезы остатками мяса, мы с Маришей решили пойти в палатку, а Аркаша с моей старшей дочерью — в машину, на заднее сиденье. Стекла там были затонированы, так что они были уверены, что им никто не помешает.
Я выпрямился посреди палатки, немного склонив голову. Оказавшись наконец вдали от посторонних глаз, Марина стала коленками на мягкий пуфик, взятый нами специально для этой цели и принялась целовать мой живот. Затем она опустила плавки до колен, и принялась ласкать ладошками мою задницу, глядя мне прямо в глаза. Ее желанный ротик так и манил меня, но доченька не спешила пускать туда мой пенис. Несколько раз член как будто случайно скользил по ее личику, оставляя влажные следы, но Мариша только нежно улыбалась, целуя мои яички, щекоча язычком основание пениса и головку. Ее губки не желали раскрыться и запустить меня в горячую влажную глубину.
Я уже изнывал от этой потрясающей игры, мне хотелось схватить свою маленькую Мариночку и насадить уже наконец ротиком на член, чтобы он двигался в ней с хлюпающими звуками... В этот момент в палатку поскреблись.
Лихорадочно приподнимая плавки, я прикрылся спальным мешком и открыл молнию. В прорези показалось незнакомое бородатое лицо.
— Здравствуйте, мы тут неподалеку отдыхаем. Приехали на двух машинах из города. У вас прекрасные дочери, а вы очень хороший отец. А парень — это их брат?
— Нет, моя старшая дочь с ним встречается...
— Понимаю. А вы не хотели бы присоединиться к нашей семейной трапезе? Мы тут, неподалеку. Жена наготовила — пальчики оближешь!
— Ээ, нет... Мы вообще-то собирались уже уезжать, вот, вещи собираем, — с этими словами я указал на скомканный спальный мешок, который все еще прижимал к плавкам.
— Все ясно. Ну будете здесь — заходите, всегда рады. У нас семья большая, готовим много.
— Ага, хорошо, — мне уже не терпелось спровадить бородача.
— Знаете, что я хочу вам сказать?
— Ээ, что?
— У вас очень воспитанные дочери. А это заслуга отца. Ведь как бывает — родители вкладывают в уста детям неправильные вещи. А вы вкладываете только самое лучшее, самое прекрасное!
— В уста? — я не смог сдержать смех. Мариша, которая смущенно сидела на коленках в углу палатки, тут же зарделась и улыбнулась. Я почувствовал, как уже начавший опадать член вновь начал оттопыривать плавки. Хорошо, что спальный мешок все это скрывал.
— В общем, до свидания, заходите к нам!
Лицо бородача исчезло из прорези.
— Бывают же такие... — озадаченно произнес я.
— Паап, иди сюда.
Я придвинулся ближе, перед тем закрыв молнию на входе. Марина приспустила мои плавки до самых щиколоток и вновь продолжила забавляться с моим членом. Она играла им, шлепала себя по нежным щечкам, терлась об него носиком и ласкала язычком самый кончик. Я уже был на грани, когда Мариночка раскрыла ротик и приняла мой пенис почти на половину.
Я был вне себя от счастья и принялся дрожать как осиновый лист на ветру. Мне оставалось только положить обе руки на затылок Марины и с хлюпаньем двигаться в ее влажной ласковой глубине. Я изливался, наверное, целую минуту, а она плотно сомкнула губки и едва справлялась с таким напором.
После того, как мой член покинул гостеприимный ротик младшей дочери, я опустился рядом с ней на колени и принялся вылизывать ее смущенную мордашку.
А потом мы начали собирать вещи уже по-настоящему. Через несколько минут к нам присоединились Вика с Аркашей. Мы сложили палатку, погрузили все в багажник, заняли свои места и отправились домой, в город.