Комната была залита солнечным светом. Большое окно по левую руку, рядом с которым на стене висел большой плоский телевизор. Роскошный черный диван занимавший где-то с треть комнаты по правую руку. На этой же стене была закрытая дверь. А рядом с Викторией было большое кресло, да громадный шкаф-гардероб. Оксана, на пару минут оставив девушку стоять на коленях в дверном проеме, вернулась с наручниками и длинным ремнем.
Увидев эти предметы, Виктория сразу поняла, что вот теперь то ее будут по настоящему подвергать пыткам. В голове вихрем проносились все когда-либо виденные картины, посвященные теме унижения и садизма. И Вика, как ни пыталась, не могла отогнать от себя эти видения, совершенно обессилев. Ее парализовал страх, разум отказывался верить в происходящее.
И лишь когда она услышала, как наручники защелкнулись на ее запястьях, Виктория обрела контроль над своим телом и попыталась было вырваться, но Оксана, явно предвидев это, легко перехватила девушку и усадила на кресло. Придержав Викторию коленом, опущенным ей на живот, Оксана перекинула руки девушки через спинку кресла и, повозившись с минуту, пристегнула их ремнем к креплению в стене. Вика, поняв неизбежность грядущего и устав бороться со своей мучительницей, тихонько дрожала, отрешившись от происходящего.
А Оксана, не обращая на это никакого внимания, сползла к ногам Виктории и, раздвинув ее ноги в стороны, привязала их к ножкам кресла тонкими лентами, вынутыми откуда-то из глубин кресла. После чего отошла к шкафу и пару минут провела там.
— Итак, сучка, — произнесла она, вернувшись и свалив пачку какого-то хлама у кресла, —сегодня мы будем тебя учить пользоваться твоим языком. Виктория, услышав это, немного оттаяла. Судя по всему, прямо сейчас ее истязать не будут.
— Для начала, кобылица моя, я хочу чтобы ты открыла свой чудесный ротик и сказала:"Разрешите вас вылизать!» — в глазах у Оксаны пылал яркий огонь желания. Увидев это, Виктория поняла, что если она будет себя хорошо вести, то, может, и пытать ее не будут. В груди затеплился легкий огонек надежды. Вика поняла, что сейчас она готова почти на все, даже на всякие грязные словечки, которые явно желала услышать Оксана.
— Разрешите вас вылизать, — тихо, не поднимая глаз сказала Виктория, через силу выдавив из себя эти слова. И тут же получила легкий удар по щеке. Было не больно — скорее обидно.
— Я не слышу! —рявкнула Оксана, но в глазах читалось обратное.
— Разрешите вас вылизать! — уже намного громче сказала Вика. И снова получила легкую пощечину.
— Я даже и не знаю, к кому ты обращаешься, когда говоришь так! — с издевкой в голосе и торжеством в глазах произнесла Оксана. — Я твоя Богиня! Твоя повелительница! Так изволь обращаться ко мне соответствующие!
Виктория подняла глаза и стоически выдержала пронзительный взгляд Оксаны. Она поняла, чего хочет мучительница, но это было как раз то, чего Вика не хотела ей давать ни при каких обстоятельствах! И пусть хоть до боли бьет ее, но Виктория не хотела признавать главенство Оксаны даже на словах! Девушка же, увидев искру бунтарства в глазах Вики, ненадолго задумалась.
— Не хочешь? — со злорадной усмешкой спросила она. — Ладно, дело твое. Посмотрим как ты запоешь через пять минут. Оксана наклонилась, отчего ее обнаженная грудь скользнула по ноге Виктории, вызвав легкую бурю эмоций в девушке, и подняла с пола маленький предмет и поднесла его к глазам Вики. Всего несколько секунд ей понадобилось, чтобы понять, что это. В руках Оксана держала небольшой серебристый вибратор, едва ли с палец длинной и чуть больше сантиметра в диаметре. Маленький проводок тянулся к переключателю скоростей.
— Что ж, приступим! — Оксана хлопнула в ладоши, опустилась перед Викой на колени и, плюнув себе на ладонь, смазала промежность девушки. Потом ввела в Викторию палец и легко подвигала им туда-сюда, за минуту легонько заведя Вику. А потом без всякого предупреждения резко вставила вибратор в зад девушке. Вика охнула от необычного ощущения. Вибратор вошел в ее анус как по маслу. Девушка даже и не поняла, что это, пока он не оказался внутри.
А Оксана, на раз обмотав проводок вокруг ноги Виктории, положила пульт управления ей на живот и включила для начала на единичку. Вика почувствовала, как маленький стержень завибрировал, вызывая в ней бурю странных ощущений. Будто внутри включился маленький моторчик, который с каждым оборотом нагнетал возбуждение. Не прошло и десяти секунд, как Виктория поняла, что внутри у нее все мокрым-мокро.
Оксана же с очень близкого расстояния наблюдала, как растет возбуждение девушки и, решив, что уже пора, протянула руку и Вика увидела, как ручка сместилась на двоечку. Внутри у нее тут же разгорелся настоящий пожар. Зад легонько колыхался, пытаясь то избавиться от инородного предмета, то, наоборот, втянуть его поглубже. Вибрация усилилась вдвое и Виктория, теряя голову, поняла, что еще немного такой сладкой муки и она кончит. И, как только пришел оргазм, вспыхнувший внутри яркой звездочкой, Оксана почти сразу же перевела игрушку на тройку. Виктория не знала, куда деться.
Она даже не знала, как описать то, что происходит у нее внутри Нестерпимый, но вместе с тем дико возбуждающий, зуд в заднице заставлял ее по настоящему течь. Соки заполнили все влагалище и теперь, найдя выход наружу, начали медленно вытекать, маленькими стручками спускаясь все ниже, смазывая то и дело колыхавшееся колечко ануса, пачкая зад и кресло под ним.
А Оксана, посмотрев с минуту на извивающуюся девушку, вышла из комнаты. Чувства, заполнившие Викторию, были неописуемы. Все смешалось воедино — восторг от ощущений, недоумение от мысли, как это вообще могло понравится такой приличной девушке, как она сама. Стыд от мысли, что она банально течет и этим играет на руку Оксане, дикая страсть, переходящая в легкое безумие. Спустя несколько минут такой пытки, испытав еще два оргазма почти подряд, Виктория была готова уже почти на что угодно, лишь бы ей дали потрахаться.
Вибратор, хоть и заставлял ее кончать, совершенно не расходовал внутренние силы Вики. Она чувствовала, что готова хоть сейчас вскочить на чей-нибудь член и скакать на нем до упаду. От ощущений в заду ей хотелось во что бы то ни стало засунуть что-нибудь между ног. Когда Оксана вернулась в комнату, она застала Вику чуть съехавшей, полулежащей в кресле. Девушка очень часто дышала и вся покрылась мелкими бисеринками пота. Глаза метались то туда то сюда, девушка была уже на той эмоциональной грани, когда правила приличия стираются и остаются лишь голые чувства и эмоции. Оксана щелкнула выключателем и, не давая Виктории прийти в себя, повторила свой вопрос.
— Ну что, сучка, готова открыть свой ротик?
И Виктория, сама с трудом осознавая происходящее, решила, что хуже уже не будет.
— Позвольте мне вылизать вас, хозяйка! — простонала она, не в силах говорить нормально. Вместо ответа Оксана сделала шаг вперед и, закинув ногу на подлокотник кресла, подалась вперед. Виктория, увидев перед собой ароматно пахнущее влагалище, подалась чуть вперед, жалея, что руки накрепко стянуты за спинкой кресла, впилась своим язычком в губки Оксаны. Девушка издала удовлетворенный стон и, прихватив Вику за затылок, легонько вдавила ее в свою киску. Виктория без труда поняла намек и была даже рада ему.
Она охотно и с большим удовольствием вылизывала губки Оксаны, залезая языком как можно глубже. «Хорошо» и «плохо» перестали для нее существовать. Осталось только одно — счастье от того, что Виктория может хоть как то разрядить свои чувства, хоть во что-то сбросить накопившееся возбуждение. Правда, в данном случае ее возбуждение хлестало через край и Виктория вылизывала Оксану с большим рвением, но совершенно забыв обо всех уловках, даря наслаждения грубо, даже не пытаясь «играть». Оксана, дав Виктории пару минут, отстранилась назад.
— Ну что ж, сучка, пойдем дальше, — сказала она, доставая длинную черную ленту и завязывая Вике глаза.
Оксана с силой сжала половинку попки Виктории.
— Что сейчас у меня в руках? — дерзко, с насмешкой спросила Оксана.
— Мой зад, — ответила девушка.
— А теперь? — Оксана вместила руку, сжав ее на промежности Вики и легонько сжав.
— Киска, — с трудом сдерживая легкий стон сказала Виктория. И тут же получила весьма ощутимый шлепок пониже живота.
— Это твоя щель, — холодно проговорила Оксана. — Твоя пизда, но никак не «киска»! Чтобы я больше от тебя всех этих телячьих нежностей не слышала! Оксана быстро отстегнула руку Вики и отошла на несколько шагов — девушка услышала цокот каблуков по паркету и тут же вернулась.
— А это что? — спросила она, беря Вику за руку и ложа ее на настоящий мужской член. От изумления девушка аж замерла. В комнате был кто-то еще и этот кто-то явно был настроен на секс! Вот только Оксана ждать не станет. Виктория быстро перебрала в уме несколько вариантов ответа и, с замирающим сердцем, выдавила из себя:
— Хуй.
— Молодец, сучка, — с голосе Оксаны чувствовалось удовлетворение.
Мужчина немного отошел и вскоре Виктория почувствовала его руки у себя на бедрах. Незнакомец легко поглаживал, дразнил и возбуждал, изредка поднимая руки чуть повыше и касаясь мокрой дырочки кончиками пальцев. Виктория терпела сколько могла, но уже очень скоро начала легонько постанывать и подаваться тазом навстречу его пальцам, как бы прося войти в нее. И незнакомец не стал долго ломаться. Вика услышала, как он уселся на пол прямо у нее между ног и вскоре девушку пронзила волна лютого наслаждения, когда его язык коснулся ее разгоряченной плоти.
— А теперь, сучка, слушай внимательно, — раздался над самым ухом голос Оксаны. — Я хочу, чтобы ты сказала мне кто ты. Виктория, в очередной раз простонав, с трудом сказала:
— Я сучка.
Девушка вся залилась легкой краской от стыда. Никогда раньше она не называла себя так, но сейчас... что-то отозвалось в ней на это слово. Как будто в мыслях щелкнул переключатель и Вика поняла, что она действительно считает себя сучкой. По крайней мере в данный конкретный момент — отдаваясь, пусть даже орально, постороннему мужчине, которого она даже не видит и, скорее всего, не знает.
— Еще! — в голосе Оксаны сквозила страсть напополам с вожделением. На несколько секунд Виктория задумалась, протяжно простонав от ласк мужчины.
— Я шалава! — уже немного громче сказала она.
— Еще!
— Потаскуха! — пришло на ум Вике.
Она была не особо сильна в мате. Родители, школьные друзья и даже универовские девушки редко употребляли крепкие выражения при ней, потому Виктория говорила первое, что придет в голову. А мужчина между ее ног умело дарил Вике наслаждение, заставляя ее протяжно постанывать. Он никуда не спешил. Лизал медленно и нежно, играя языком с клитором, проходя по каждой складочке половых губок. И каждое движение его языка Виктория ощущала в полной мере. Сознание заволакивало нежной дымкой.
Виктория не могла думать ни о чем, кроме языка между ее ног. Все ее мысли колебались от «Не прекращай!» до «трахни меня уже!». А Оксана висела над ухом и требовала все новых и новых слов. Виктория уже исчерпала свой словарный запас, уже назвала себя даже и блядью и подстилкой, а Оксана все не унималась, подглаживая ее грудь и теребя соски своими пальчиками.
Вика не знала, чего от нее хотят. Сквозь пелену наслаждения отчетливо пробивался стыд от этого самоунижения. Но стыд оставался где-то на самой грани, толком не пробиваясь на поверхность и не мешая Виктории получать удовольствие Возбуждение давным-давно перешло в оргазм, оргазм сменился желанием, а желание — открытой похотью. Виктория потихоньку потеряла себя, выпустив на волю ту дремлющую в себе сущность, что хотела только одного — жить в свое удовольствие. И сейчас это удовольствие лилось через край. А потому девушка была очень разочарована, когда мужчина отстранился. Виктория недовольно замычала, что не прошло незамеченным.
— Хочешь ее ротик? — раздался голос Оксаны. — Сейчас устроим. Ей, шалавушка малолетняя, я хочу чтобы ты попросила трахнуть тебя в рот! Внутри у Вики родился протест, но он тут же сгинул где-то в глубинах сознания. На поверхности пульсировала единственная мысль — «Что угодно, лишь бы трахнуться!»
— Трахните меня в рот! — громко и отчетливо сказала она. И почти сразу же почувствовала, как набухший член ткнулся ей в губы. Вика с готовностью впустила его внутрь и, сомкнув губы позади головки, начала неистово облизывать языком то, что находилось внутри ее ротика, даже не пытаясь пока что насадиться поглубже. Девушка орудовала языком с такой скоростью и силой, что не прошло и десяти секунд, как мужчина удовлетворенно застонал и протолкнул член чуть глубже.
Виктория поняла намек и начала сосать, двигая головой туда-сюда на несколько сантиметров, не желая выпускать головку из своего ротика. Виктория целиком сосредоточилась на члене, который прямо таки стремился в ее ротик. И девушка не возражала. Ей даже нравилась та ситуация, в которой она оказалась — тело изнывало от желания, а рядом был тот, кто сумеет его удовлетворить. Сколько это уже продолжалось? Пять минут? Десять? Вика чувствовала, что ее губы начинают неметь, а язык порядком подустал. Вероятно, это почувствовал и мужчина, потому что вскоре его член подался назад и покинул владения Виктории. Самым краем уха девушка услышала торопливый шепот. Потом цокнули каблуки.
— Хочешь чтобы он выебал тебя? — шепнула Оксана в самое ухо Виктории. Ее дыхание обжигало, мочкой уха Вика чувствовала чуть приоткрытые губы Оксаны и это заводило, придавало новых сил девушке. А потому Виктория кивнула вместо ответа.
— Тогда попроси его кончить на тебя! Твой ротик доставил ему много радости, так доведи дело до конца! — голос Оксаны дрожал от возбуждения, каждая интонация выдавала страсть и похоть, владевшие девушкой.
И Виктория не колебалась.
— Обкончайте меня! — громко и требовательно произнесла Виктория и со стоном добавила:
— Пожалуйста...
Мужчина подошел и Вика услышала, как он неистово наяривает свой агрегат неподалеку от лица девушки. Но ей было уже все равно — Виктория понимала, что отступать сейчас некуда. Либо притвориться блудливой шлюшкой и идти до конца, либо начать капризничать и получить еще одну дозу приключений на свою задницу. Виктория почувствовала, как струя ударила ей чуть повыше груди и разлетелась по телу мелкими каплями, в миг заляпав бедра и лицо. Вслед за первой струей пришла вторая, попав чуть ниже, потом третья и четвертая окончательно заливая ее грудь и живот ароматной вязкой смесью, опьяняющей Викторию с каждым вдохом. Прошла минута или две, Вика тяжело дышала и уже почти пришла в себя — возбуждение отступило и все недавние события, все ее слова все отчетливее проступали в памяти.
Виктория весьма запоздало испытала лютый стыд. Но даже сейчас, сидя с завязанным глазами на мягком кресле, покрытая свежей спермой, в голову настойчиво лезла одна и та же мысль — сейчас Виктория чувствовала себя гораздо более низко и мерзко, чем когда ее показали половине города. Вике было стыдно не столько от тех событий, через которые пропихнула ее Оксана, а от того, что все это время Виктория получала неистовое наслаждение и телом и душой. Оксана отвязала Викторию через несколько минут.
От мужчины не осталось и следа. А Оксана, кинув Вике ее одежду, быстро вывела ее из квартиры, даже не дав умыться, и отвезла домой, легко поцеловав ее в губы на прощанье. И именно этот поцелуй стал последней точкой. Закрыв за собой дверь и пройдя на кухню, Виктория ошарашено уселась на стул и долго сидела без единого движения, пытаясь разобраться в себе и своих чувствах. Едва проснувшись следующим утром, Виктория обнаружила на телефоне сообщение от Оксаны, посланное глубокой ночью "Пойдешь в универ с членом между ног. Заскочу позже.» Делать было нечего.
И все бы ничего, но каждое движение ног напоминало Виктории, о том какой развратной она стала. Еще две недели назад ей бы и в голову не пришло идти куда-либо без нижнего белья. А теперь это даже доставляло ей удовольствие. Вот только на сей раз с каждым шагом перед мысленным взором Вики всплывали весьма возбуждающие картины одна пошлее другой. Ей вспоминалась кафе, где Оксана грубо ласкала Викторию под столом.
Вспоминалось, как девушка удовлетворяла себя на переднем сидении автомобиля. И над всеми этими воспоминаниями витал стыд и разочарование в самой себе. Виктория не могла понять, почему она раз за разом подчиняется Оксане. Постоянные угрозы Оксаны? Да, они играли свою роль. Стоило Виктории представить себе последствия наказаний Оксаны, которые она обещала, как девушка тут же склонялась к мысли, что уж лучше быть пай-девочкой. Но было и что-то еще. Ей уже и самой хотелось подчиняться.
Продолжение следует... Очень буду рада письмам.