8.
Прошла неделя. Я стала успокаиваться после инцидента на дне рождения. Несколько раз звонила Лена, в своей бесхитростной манере пытаясь извиниться за Фёдора и договориться о нашей встрече. Я обрубала все разговоры об этом и она, горько вздыхая, сетовала:
— Вечно ты так. В кои разы попался хороший парень, а ты...
На этом всё и кончалось, до следующего звонка.
9.
В субботу ночью около двух часов меня разбудил звонок. Ошарашенная, ничего не понимая, я вскочила. Схватив телефон, тупо уставилась на темный дисплей. С трудом сообразила, что звонят в дверь. Накинув короткий халатик на голое тело, я уже давно сплю голышом, вышла в прихожую. Хриплым со сна голосом спросила:
— Кто там?
Тишина была мне ответом, а потом извиняющийся голос произнёс:
— Кристина, это я Фёдор...
— Что тебе надо, — упавшим голосом ответила я, ощущая дрожь в коленках и появившееся возбуждение.
Мои соски мгновенно затвердели, а живот заныл, напоминая, что у меня уже полгода не было мужчины.
— Нам надо поговорить, — донеслось в ответ.
Я привалилась к двери, лоб покрылся испариной. Справившись с накатившей слабостью, прошептала:
— Днём приходи... Поди, пьяный?
— Нет, мне сейчас надо... И не пил я...
Рука сама потянулась к замку. Но остатки разума возобладали:
— Говори. Слушаю...
— Дверь открой, — как-то глухо произнёс он, — я не могу так. Мне надо тебя видеть...
— Уходи... — я чуть не плакала, Вся моя оборона рассыпалась в прах от одного его голоса, — а что будет, если он притронется ко мне? Или вздумает обнять?
Опять заливисто прозвенел звонок. Боясь, что он разбудит Васю, открыла дверь.
— Кончай звонить. Сына разбудишь... — шептала я, стараясь не смотреть на Фёдора.
— Можно войти? — мялся он на пороге.
— Заходи уж... Если пришел. Только тихо. Проходи на кухню.
Вспомнив, что на мне нет белья, а халатик такой короткий я поёжилась. Закрыла дверь и прошла следом, придерживая вырез на груди, в который пытались вылезти мои не маленькие груди, всё же четвертый размер!
— Чай будешь, или кофе? — поинтересовалась я, проходя к плите.
— Кристина?! — произнёс он моё имя.
— ... — я дернулась как от удара, поворачиваясь к нему спиной и делая вид, что что-то увидела в окне, за которым была сплошная чернота.
— Я хочу сказать, — продолжил он, — чёрт, чёрт, чёрт... — почти прокричал возбужденно...
Я стояла, смотря невидящими глазами в окно, с трудом скрывая дрожь и чувствуя, что силы кончаются, и я вот-вот брошусь ему на шею.
Он вскочил. Раздался удар, упала отлетевшая табуретка и он, подскочив, развернул меня к себе лицом.
Дальше было то, что должно было случиться. Наши взгляды встретились, я, пошатнувшись, упала ему на грудь, а Фёдор, прижимая меня к себе, стал исступлённо покрывать поцелуями моё лицо. Даже моё пассивное сопротивление кончилось, не начавшись, как только его губы впились в мои. Тяжело охнув, я ответила и утонула в бури страсти, взыгравшей в моей груди.
10.
А дальше, вообще, всё пошло вразнос... Его руки ласкали моё тело, срывая с меня тонкий халатик и я, как дура подставляла под его поцелуи щёки, шею, груди... Чуть ли не мурлыча в ответ на его ласки. Я просто сошла с ума! Мне хотелось его сейчас, всего и сразу... Я потянула его в комнату. Если вы думаете, что он сопротивлялся, то вы неправы. Он подхватил меня на руки, сорвав по пути болтающийся халатик, и чуть ли не бегом потащил меня в спальню. Делая это легко, как будто я не весила семьдесят килограмм, а была простой авоськой, принесённой из магазина. (Оговорюсь. Ни один пакет, даже с грохоткой яиц не носят так нежно и бережно). Прижимая меня к себе, нёс как ребенка этакое «пёрышко» и положил в расправленную кровать, склонившись вниз. Опять поцелуи взасос до потери дыхания. А он ещё умудрялся срывать с себя одежду. И вскоре уже лежал, рядом лаская, стискивая и поглаживая мои изголодавшиеся по мужику телеса... А я как девочка лежала пластом не в силах пошевелиться и только тяжело вздыхала иногда постанывая.
— Боже, как хорошо! — билось в моей голове, — и где были мои мозги в тот вечер?
А он, ухватив сосок губами, сосал его, перекатывая языком.
— Ещё... — только и смогла я прошептать, когда он оторвался от него.
— Нравится? — спросил Федя.
Я, могла только кивать «отдаваясь на милость победителю». Второй заход и второй сосок получает свою порцию. Ноющая тяжесть заполняет низ живота, я чувствую, как влажно становится у меня между ног. Живот дергается, босые ступни скребут по складкам одеяла. А бёдра начинают дрожать в предвкушении... Он приподнялся на локте, смотря мне в лицо. Я потянулась к нему и вот уже его мягкие губы опять покрывают поцелуями лицо, а рука, пробежавши по животу и вогнавшая меня в очередной ступор, легла на лобок. Мне не надо было думать, тело само подстраивалось под него. Ноги чуть согнулись в коленках и разошлись в стороны, давая «полный доступ». Негромкое чмоканье, раздавшееся в этот момент, как колокол ударило в тишине.
А он чтобы помучить меня не сразу же переключился на киску, а сначала потянув за волосики, вставшие дыбом от желания. И опять влажные звуки пронеслись по комнате.
— Давай! — не выдержав, закричала я почти в полный голос, — ну же!
— Ты торопишься? — выдохнул он.
— Хочу... — только и смогла я выдавить сквозь стоны.
— Это хорошо! Я то же хочу... Но твоё тело... Оно не даёт мне покоя с первой минуты знакомства. Я так хочу обладать им и насладиться, исследуя и лаская его... Потерпи милая... — произнёс он, опуская руку на мою мокрую вульву.
— Да-а-а... — то ли крик, то ли стон сопроводил его движение.
Придавившая клитор, ладонь, чуть двигаясь из стороны в сторону, всё сильнее вжимаясь в вульву. А один из шустрых пальчиков погрузился в вагину. Сил не оставалось, и я просто выла от наслаждения, ожидая, что ещё предпримет мой мучитель.
Но он больше ничего не стал предпринимать. Мы оба хотели одного и знали это. Быстро перебравшийся ко мне между ног он приставил свой торчащий член, хорошо видимый в отсветах не потушенной на кухне лампы, и чуть помедлив, плавно погрузился на всю глубину. Делая это, он ухватил меня за щиколотки, высоко задрав ноги и удерживая их. Тихое чмоканье погружающего фаллоса и я уже выгибаюсь дугой с приоткрытым ртом от и расширенными от удовольствия глазами. Даже не останавливаясь, он тут же двинулся назад и опять вперед. Набирая скорость, он входил в меня всё быстрее...
— Господи... — металось у меня в голове, — да как же мне хорошо!
Из его глотки вырывалось хриплое дыхание:
— Как я этого ждал! — просипел он.
— И я! — только и смогла выдавить я, — у меня мужика полгода не было... — пробормотала я, ощущая, как глаза защипало от накативших слёз.
А дальше мне стало не до разговоров. Несмотря на разные весовые категории его таранные удары, заставляли скользить меня спиной, сбивая простынь в комок, и если бы он не перехватил меня за талию, придерживая на месте. Через пять минут такого темпа я слетела бы на пол. Вздохи, охи, стоны, издаваемые нами, не мешали ему буквально долбить моё лоно, заставляя всё больше выгибаться и дрожать от удовольствия, доставляемого мне. Минут через десять он как пушинку перевернул меня на живот и продолжил «экзекуцию» зажав мои бёдра между своими сильными коленями. Теперь его руки сжимали ягодицы, плотно сдвигая их, и член пробивался между внутренними сторонами бёдер, доставляя дополнительные ощущения... Потом я встала на карачки, пригнув голову к самой кровати и оттопырив попку. А он неутомимо «вбивал» в мою многострадальную киску свой инструмент. У меня от избытка чувств и прекрасных ощущений потемнело в глазах. Я уже не могла сдерживать крики и просто выла от восторга. Комок в животе разрастался до размеров вселенной, и я вся отдалась ощущениям подкатывающего оргазма. А потом был взрыв! Я улетела, не ощущая больше ничего и не осознавая себя. Мой полёт был прерван диким рычанием Фёдора и он, отпрянув назад, орошал мои ягодицы и спину тугими струями спермы, что-то крича и дёргаясь.
Приходя в себя, я подумала:
— Что-то быстро...
Но это не оказалось концом нашего коитуса. Освободившись от спермы, он снова загнал свой всё еще эрегированный орган в моё лоно и опять «поршнем» начал ходить там «трамбуя» матку. А я почувствовала как возбуждение, казалось бы, разлетевшееся на кусочки, чтобы доставить удовольствие всем моим клеточкам опять собирается в тугой горячий комок внизу живота.
Не контролируя себя, прокричала:
— Давай! В попу!
Услышал он меня или хотел этого с самого начала, но член резко покинул вагину, и чуть притормозив, медленно вошёл в мой анус. Обильно орошённый моими соками, он не требовал даже дополнительной смазки. Я почувствовала, как напряженная головка настойчиво расширяет мою дырочку, погружаясь вглубь. Моя попа, знакомая только с силиконовым аналогом, стала протестовать. Появилась боль, а растянутое колечко пыталось сжаться. На глазах навернулись слёзы... В то же время появилось знакомое чувство возбуждения и удовольствия.
Это было как холод после ожога: и больно; и в то же время приятно. Словно осознав моё состояние, он остановился, и одна из рук стала ласкать мою вульву, а вторая гладить груди и играть сосками. И как только я, выгнув спину начала постанывать, он пришёл в движение. Я чувствовала твёрдую плоть, охваченную колечком сфинктера. Как она скользит внутри меня... И разливающееся блаженство, двигающееся к горячему пульсирующему комку в животе. А когда они соединились — «взрыв»! Моя душа «воспарила» над нашими телами и я стала кончать. Это было длинное «путешествие»... Когда мне казалось, что я сейчас умру от блаженства, он останавливался, «свергая» с пьедестала... Чтобы через пять минут «загнать» меня на более высокий уровень.
Мои ноги подкосились, и я мягко сползла вниз, улегшись на живот. А он всё терзал и терзал тело, не желая остановиться. Я уже непросто лежала, а извивалась под ним, являя собой клубок нервов, пресытившихся удовольствием, но не желающих, да и не могущих их остановить. Полубред полуявь сопровождаемые стонами, кричать я уже не могла! А потом он задергался и начал корчиться на мне. Мои спазмы, его напрягшееся до хруста суставов тело, дало такой эффект, что я просто отключилась.
Осознала себя только лежа рядом с ним бережно прикрытая одеялом.
— Ты как?
— Хорошо, — почему-то шёпотом ответила я.
— Можно я останусь?!
— Да! — воскликнула я, прижимаясь к нему и удобнее устраиваясь на плече.
Он поглаживал моё тело, а я просто прижималась к нему, ощущая себя нужной и значимой. Так мы и уснули, не разжимая объятия.