Аннотация
Это была пустынная планета, находящаяся черте где. Труднодоступный мир с примитивными формами жизни, каменистой поверхностью и ядовитой для людей атмосферой. Обживать такой трудно, дорого, бессмысленно. Зачем же каждые три месяца на эту планету высаживаются десять тысяч добровольцев-исследователей? Зачем в одиночку обходят отведенные им сектора?
***
Знаете, что самое трудное в самостоятельном поиске? Самое трудное — не забить на этот самый поиск. Ну, когда ты уже понял, что ничего тут нет.
Я понял, что в отведенном мне секторе ничего нет, вчера, в четыре часа пополудни, когда взобрался на вершину очередного холма и обозрел окрестности от горизонта до горизонта. Здесь, как и всюду на этой планете, не было ничего, кроме растрескавшейся под солнцем каменистой пустыни.
Пустыня была фиолетовой. Не фиолетового оттенка, а именно насыщенно фиолетовой. Что-то с минералами, что-то с балансом воды, что-то с ядовитыми газами в атмосфере — и готово, перед вами фиолетовая пустыня. Цвет ее развлекает первую неделю. Потом ощущение необычности пропадает. Остается усталость от однообразия трещин в камнях.
В пустыне есть газообразные горошины. Их можно увидеть небольшими скоплениями практически каждые сотню-две шагов. То есть сотню шагов ты идешь по фиолетовому камню, а потом видишь десяток горошин величиной, гм, с горошину. Они были для контраста ярко зелеными, как и положено честным растениям. Собственно, это высшая форма жизни на этой планете. Горошины газообразные — через них можно ткнуть пальцем, можно их прихлопнуть ладонью, можно их сдуть. Они разойдутся едва заметной зеленоватой дымкой, которая через несколько часов опять соберется в горошину. Раздавливание горошин развлекает чуть дольше, чем фиолетовая пустыня.
Где-то посередине в списке развлечений стоит тот факт, что эта фиолетовая пустыня и эти горошины тянутся на всю планету. Так здесь выглядит все — экватор, полюса, горы (в смысле — холмы), равнины (в смысле — плоские, как стол, долины между холмами).
Ни один исследователь не избежал участия в спорах о том, как на планете возникла жизнь.
А правда, как?
Тут нет водоемов ни в каком виде, нет разнообразия ландшафтов, нет смены времен года, нет сколько-нибудь значительной разницы температур между полюсами и экватором. Дождь, да, изредка идет, но луж не остается.
Каждый исследователь в первые две недели после прилета выдвигает как минимум одну оригинальную теорию того, как здесь зародилась жизнь. Каждый становился ярым, до ненависти, противником хотя бы одной из традиционных теорий.
Потом и это перестает развлекать. Как раз вовремя для упражнений с горошинами.
Вот собственно и все.
Ах да! Планета полна собственных легенд. Новичку обязательно расскажут, как давным-давно в далеком-далеком секторе ночью один исследователь увидел парк шлюпок. Прилетел, приземлился, отошел на десяток шагов, обернулся, а там шлюпки куда ни глянь! От горизонта до горизонта! Аккуратно так расставлены, хоть сейчас показывай на уроках геометрии. И это были не отражения, не оптические иллюзии, это были именно шлюпки! Каждая — точная копия той, на которой этот бедняга прилетел. Даже уровень расхода топлива такой же. В любую садись и лети!
Пока он бился головой о каменистую поверхность, пока ставил себе психиатрические диагнозы, пока взывал к Равноапостольному Тутанхамону (лучше бы базу вызвал!), они исчезли. Конечно, снимков не осталось, спутник данного явления не засек, и свидетелей не было. Хочешь верь, хочешь налей еще!
Потом покажут загадочную фотографию, на которой из зеленых горошин сложены слова: «Привет! Как дела? J». Именно так — со смайликом. Эта надпись появилась сама собой, прямо на поверхности. Увидевший это чудо счастливчик успел ее сфотографировать, но когда он попытался ее потрогать, горошины превратились в зеленоватый дым. Конечно, до прибытия подмоги. Так что из доказательств есть только его слова и этот снимок.
Если ты в ответ предложишь сделать тысячу таких же фотографий, может быть даже с более замысловатыми текстами, ветеран глубокого космоса, который шепотом, оглядываясь, излагал тебе эту замысловатую историю, обязательно на тебя обидится. Если же, взглянув на Таинственнейший Снимок, ты сделаешь большие круглые глаза и изумленно воскликнешь: «Не может быть!», он же тебя высмеет как легковерного остолопа…
В списке развлечений был еще один пункт. Тот самый, из-за которого на этой планете все еще работают люди. Где-то здесь есть радиопередатчик инопланетян.
Настоящих инопланетян, не этих чертовых горошин.
Раз в 114 местных суток из непредсказуемой, явно случайной точки планеты происходит мощнейшая импульсная передача, длящаяся ровно сто четырнадцать миллисекунд (совпадение, не правда ли?). Сигнал, беспорядочно мечась между ионосферой и поверхностью, огибает всю планету сто четырнадцать раз (еще одно совпадение, не так ли?). Он постепенно засоряется накапливаемым белым шумом от многочисленных конвергенций и дивергенций, ослабевает, пока совершенно не затухает к исходу сто четырнадцатого круга. Сто пятнадцатого круга не бывает никогда.
Какие-то шутники специально ставили отражатели, но сто пятнадцатого круга все равно не было. Другие шутники записывали импульс и запускали его с той же интенсивностью, но сигнал не мог обогнуть планету даже одного раза.
Кто-то сделал линзовую сканограмму из разных проекций и пришел к выводу, что сигнал мог бы выглядеть упорядоченным из беты-Альдебарана. Если бы, конечно, достаточная его доля смогла выйти за пределы атмосферы. Но она не могла — сигнал все-таки практически полностью отражался от ионосферы.
Конечно, стоило бы отправиться к бете-Альдебарана, и проверить теорию практикой, но было одно «но». Бета-Альдебарана располагается рядом с центральной черной дырой галактики. Вы бы туда полетели?
Все соглашались с тем, что нужно найти передатчик. Первое вещественное доказательство существования иной, кроме нас, разумной жизни.
Найти его просто. Нужно запеленговать, откуда идет передача, и все!
Это было мнение всех, кто прилетел на эту планету менее недели назад.
Потом мнение этих же людей менялось на противоположное — найти передатчик невозможно. Прилетаешь к месту, откуда шла передача, а там ничего нет. Есть фиолетовая пустыня и зеленые горошины. Ничего другого нет.
Сколько раз в момент сигнала спутнику удавалось сфотографировать место, откуда этот самый сигнал исходил! И на снимке ничего не находили. Вообще ничего. Кроме пустыни и горошин.
Поиски передатчика ведутся уже 114 лет (правда, еще одно интересное совпадение?).
Черт побери, каким надо быть идиотом, чтобы продолжать поиски после ста тринадцати провальных лет!
Поскольку Великое Человечество (именно так — с двух заглавных букв!) не может сдаться, поиски продолжаются.
Вызывая уныние у всех, кто их ведет.
Однажды очередной командор пришел к интересной идее (интересной эту идею назвал он сам). Надо обойти всю планету. Не облететь, не сфотографировать, не объехать, а именно обойти. Авось, чё-нить кто-нить да найдет!
Для столь грандиозной задачи посменно стали ввозить добровольцев. Десять тысяч человек каждые три месяца. Потом разочаровавшиеся и усталые отправлялись домой (читай — все десять тысяч), а новая порция полных энтузиазма недоумков влезала в их опустевшие экзоскелеты и продолжала этот бессмысленный поиск.
Сначала эту великую задачу выполняли тренированные ветераны космоса. Однако за десятки лет, которые прошли после ухода того командора на пенсию, возраст и степень подготовки добровольцев изрядно поубавились. Теперь на планету допускались даже студенты. Даже первокурсники. Даже с непрофильных факультетов.
Они, эти мудрецы гамадрильные, думают, что они самые умные.
Они, дебилы, уверены, что они самые удачливые.
Они, троглодиты, полагают, что до них все всё делали неправильно…
Точняк! Я — один из них. Мудрец гамадрильный. Дебил. Троглодит. Бесполезная трата места и времени. Мне бы к экзаменам готовиться, а я романтизьмом тут маюсь…