1 апреля (333)
Что-то было не так... Я открыла глаза, пытаясь разобраться в странных ощущениях и чувстве необъяснимой тревоги... И тут в моей голове прозвучал голос.
Ну, наконец-то! Я уж думала, что ты никогда не проснешься!
Я запаниковала, едва не закричав от ужаса, в моей голове метался только один панический вопрос — «Кто здесь?»
Я — заклинание или, если хочешь, программа — слепок с сознания предыдущей хозяйки твоего тела. Она оставила меня в твоей голове, чтобы тебя не запихнули в психушку, собственно, я буду гидом по твоей новой жизни.
Что?! Какая «предыдущая хозяйка»?! Какая «новая жизнь»?!
Кто-то в моей голове явственно вздохнул и пробурчал, словно себе под нос:
Лучше тысячи слов... — а потом «вслух»: — Так, дорогая, подойди к зеркалу и все поймешь.
Я встала с постели, недоумевая по поводу того, что легла спать голышом, и повернулась к зеркалу, уже понимая, что все это какой-то сюрреализм — в нашей уютной квартирке не было никакого зеркала... Тем более такого огромного!..
В следующий момент все мысли были выбиты из моей головки, потому что отражение показало совсем другую девушку или, скорее, молодую женщину. Несмотря на шоковое состояние, мое сознание автоматически отметило, что эта женщина чудо как хороша. Все было при ней — и красивое лицо с правильными совершенными чертами — чувственный рот с пухлыми губками, маленький аккуратный носик, изящные брови с изломом, огромные карие глаза с пушистыми ресницами и идеальный овал лица; и тело — длинные ноги, женственные бедра, тонкая талия и мягко очерченная грудь красивой каплеобразной формы с вызывающе торчащими вверх крупными горошинками сосков; и наконец, густая копна каштановых, слегка вьющихся волос, несмотря на раннее время, не спутанных, а разбросанных в художественном беспорядке по гладким плечам. Одним словом, роскошная женщина, совсем не походившая на меня — милую худенькую блондинку с мальчишеской фигурой. Но именно шатенка отразилась в зеркале, когда Я(!) встала перед ним.
Что здесь происходит?!
Знакомься — Наталья, твоя новая ипостась, — в голоске в моей голове явно слышались насмешливые нотки. — Теперь у тебя роскошная жизнь, богатый муж-олигарх... Правда, уделяющий тебе мало внимания, черствый м сухой... — некоторая злость в голосе, — и другое тело.
Это, что, сон? Или какой-то дурацкий невообразимый розыгрыш на 1 апреля?
Правда, я удачно выбрала день? Какая чудесная шутка! — голос хихикнул. — Но это не сон и не розыгрыш. Дело в том, что моя прабабка была ведьмой, и в ее руки как-то попало древнее заклинание, которое она довела до ума, но так и не решилась испытать на себе. А я решилась...
А-а-а!... Женщина в зеркале словно в отчаянии приложила изящные пальцы с идеальным маникюром к вискам и без сил опустилась на край смятой постели. И лишь через мгновение пришло осознание того, что это я сижу на огромной кровати... Кто ты? Я ничего не понимаю!
Ты, оказывается, тупее, чем я думала... Я тебе уже говорила, что я — копия сознания бывшей хозяйки этого тела. Можешь называть меня Наташей, т. к. мой характер и знания отчасти идентичны ее знаниям и характеру, может быть, я даже стала отдельной личностью после...
Но как?! Как это все возможно?
Не перебивай, дай я изложу ситуацию до конца... Так вот... Это заклинание меняет два сознания местами. Дело в том, что мне ужасно надоело жить в золотой клетке. В соц. сетях нашлась идеальная пара голубков, которые без ума друг от друга. И мне захотелось, чтобы меня любили, захотелось испытать все прелести тихого счастья с любящим человеком. И...
Получается, что мой любимый сейчас с этой... с этой... с этой Натальей?
Ага, — в голоске Наташки отчетливо звучало довольство кошки, облопавшейся сметаны. — Если тебя утешит, то в твоем теле.
Нет! Не-е-е-е-т! Только не это! Мой любимый сейчас с другой и даже не догадывается об этом! Ну, нет! Где телефон этой Натальи? Сейчас наберу номер любимого, попытаюсь все объяснить!
Сорри! — Наташка коварно усмехнулась. — Не все так просто. При обмене телами стирается память на все имена, названия и, в том числе, какие-либо номера. Ты ведь даже не помнишь, как звали тебя... Ни своего адреса, ни телефонов, сейчас ты не знаешь и названия города, в котором жила... У тебя конечно есть моторная память — недаром ты встала перед зеркалом, словно знала, где оно находится. Так что у тебя нет шансов связаться со своим бывшим. И даже если бы это тебе удалось, то тебя скорее сдали бы в дурку, чем ты снова бы стала любимой и желанной... Но...
Что «но»? Говори!
Есть способ вернуть свое тело. Это способ — непременное условие заклинания переноса. Посмотри в прикроватной тумбочке, там лежит бумага...
Я буквально прыгнула к резной тумбочке, на которой стоял вычурный светильник, и рванула ящичек, едва не опрокинув лампу. На листе была напечатана какая-то ахинея — непонятные слова с преобладанием шипящих.
Это заклинание. Если ты его захочешь прочитать вслух, то...
Поняла! Я поняла!... Уже не слушая Наташку, я с запинками принялась лихорадочно читать:
— Ширщинно скурчинчу врощашиэ...
Я с трудом добралась до конца, но... Но ничего не произошло. Роскошная шатенка по-прежнему отражалась в зеркале, застыв в голом виде и с листом бумаги в подрагивающих руках.
Это еще не все, — Наташка, судя по всему, веселилась на полную катушку. — У меня для тебя три новости, две — хорошие, и одна — плохая. С какой начать?
У меня подогнулись ноги от дурных предчувствий, и мне пришлось примостить роскошное тело на постель, улегшись на подушку — даже сидеть сейчас было тяжело... Ничего-ничего, я знала, что не все так просто, что будут какие-то условия, иначе слишком легко было бы получить свое тело обратно... Но я пройду через все, лишь бы оказаться вновь с любимым, чего бы мне это не стоило!
Начни с плохой...
Плохой новостью является условие... барабанная дробь... тебя должны поиметь 333 мужчины...
Как? Как это? Это невозможно! Я почувствовала, как у меня сводит скулы от душевной боли. Вот так выбор! Стать шлюхой... либо остаться без любимого, тосковать по нему в чужом теле и даже не иметь возможности хотя бы краем глаза поглядеть на него...
А хорошие?
Наташка явственно хихикнула: Во-первых, с той секунды, когда ты закончила заклинание, от мужчин, желающих трахнуть тебя, не будет отбоя, знай только ножки разводи. А, во-вторых, ты не можешь залететь или подцепить дурную болезнь.
И это хорошие новости?!
Все еще 1 апреля. (333—1)
Я в прострации лежала на постели, ощущая полнейшую пустоту в голове, когда вдруг открылась дверь, и в спальню проскользнул высокий худощавый мужчина. Он с некоторым недоумением посмотрел на меня, а потом вдруг бросился к постели, заключив мое тело в объятия.
И только теперь я осознала — руки незнакомца беспрепятственно шарят по совершенно обнаженным прелестям. Я же не одета! О, нет!
— Наташка! Наташка! Ты превзошла все мои смелые мечты! Я даже не ожидал, что ты будешь меня ждать полностью готовая к моим ласкам!
Я почувствовала, как мой сосок охватывают мужские губы и начинают его посасывать, а потом к моему ужасу мужская рука вторглась между бедер, которые я, пребывая в шоке, держала неплотно сжатыми! О, нет! Что мне делать?! Как не вовремя муж Наташки вернулся в спальню! Ко всему прочему я с ужасом поняла, что это тело отвечает настойчивым ласкам — сосок быстро набухал, пронизываемый сладкими ощущениями, не говоря уже о восхитительно занывших половых губках, немедленно истерзанных настырными пальцами.
Наташка! Что мне делать? Я не могу отдаться кому–то еще, кроме своего любимого, но это же мой теперешний муж! Разве жена может отказывать мужу в близости? Хотя какой он мне муж? Я даже в мыслях не могла называть этого мужчину мужем, пусть и... О, ужас!..
— О, какая ты стала влажная, — подтвердил мои страхи мужчина, навалившийся на меня всем весом и нежно целующий за ушком. Его же пальцы уже оказались внутри моего влагалища, принося ни с чем несравнимое удовольствие... Как можно избежать близости, когда он уже понял, что тело под ним полностью готово к проникновению? Да еще этот голос в голове словно пропал! Даже совета некого спросить!
Между тем мужское колено властно вторглось между бедер и неумолимо их раздвинуло. Я, задыхаясь от противоречивых эмоций, оказалась раскрыта перед жаждущим близости мужчиной. А то, что он жаждал ее, не оставляло сомнений — его толстый член уже елозил по моему голенькому лобку, вызывая совершенно определенное желание заполучить его чуть ниже. Мне только оставалось кусать губы, недоумевая, когда он успел расстегнуть ширинку.
— Я не могу, — с отчаянием прошептала я.
— Можешь, Наташенька, можешь, любимая, — прохрипел мужчина в ответ и...
Не-е-е-ет! — закричала я мысленно, когда, направленный уверенной рукой, в меня протиснулся толстый член, до предела растянувший влагалище. Мое тело затрепетало, а из горла вырывался невольный стон.
Вот и все! Меня размашисто имеет совершенно чужой мужчина... Не мой любимый... А я ничего не могу поделать. Даже если бы я захотела воспротивиться, деться мне было некуда — снизу я была плотно пришпилена толстым бугристым членом, неистово ходящим в моем всхлипывающем влагалище, а сверху меня крепко прижимали к постели сильные мужские руки. Все, что оставалось — это отдаваться без эмоций и удовольствия. Хотя это было и трудно — мужчина был напорист и вынослив. Собственно, он не имел мое тело, а драл его так, что попка иногда отрывалась от постели, а головка ощущалась так глубоко, что, казалось, еще немного, и она проткнет легкие изнутри.
— О, Наташенька, как я ждал этого мгновения, — в кратких перерывах шептал он, либо навалившись и сжимая мои ягодицы, либо привстав, чтобы с силой потискать грудь или потеребить жесткими пальцами сосок. Это было едва ли невыносимее, чем бурный секс в его исполнении, тело отвечало совершенно недвусмысленно и однозначно — постанывая, вибрируя и выгибаясь навстречу жадному рту, иногда пленявшему до боли затвердевший сосок.
Это было невозможным, но увиденный несколько минут назад мужчина уверенно подводил меня к оргазму. К своему стыду, я осознала, что меня и не слишком-то и спрашивают, что и как мне нравится. Он просто наслаждался моим телом, делая с ним только то, что приносило удовлетворение ему самому, и от этого меня обуял ужас — мне это нравилось... Мне нравилось, что меня трахают с мужской эгоистичностью, доставляя удовольствие только тем, что я покорно сношу такое обращение.
— Я хочу тебя сзади! — страстно прошептали мне на ушко.
Ну, нет, только не это! Одно дело — отдаться, как послушная жена, лицом к лицу, и совсем другое — как падшая женщина. Но кто бы меня спрашивал...
Не успела я возмутиться вслух, как меня перевернули и поставили раком. Мое тело предательски дрожало в нетерпеливом ожидании, когда ему заправят на всю длину, а я собиралась с силами, чтобы воспротивиться позорному сексу. К моему стыду, у меня так и не нашлось аргументов, которые с большой убедительностью покажут незнакомому мужчине, который был теперь моим мужем, почему меня нельзя взять таким способом. А потом стало поздно...
Мужской член с восхитительной изощренностью скользнул по влажным чувствительным складкам и ткнулся в анус. Я хотела снисходительно указать мужчине, что он немножечко промахнулся — цель расположена немного ниже, но неожиданно почувствовала, как огромная головка входит в попку! Что это? Как это? Это было хуже, чем все, к чему я приготовилась! Но освободиться не было никакой возможности — меня крепко держали за бедра — так, что я даже не могла пошевелиться, чтобы помешать противоестественному половому акту, а толстая головка, несмотря на испуганно сжавшийся анус, миллиметр за миллиметром вползала в мое тело. Еще усилие и мою попку заполнил толстый член. Я закричала от боли, унижения и безысходности. Как? Как я могла допустить, чтобы еще вчера добропорядочная и верная женщина, пусть и в другом теле, утром дала в попку первому встречному? Но меня не спрашивали о моих эмоциях, а начали размеренно, хоть и достаточно осторожно иметь. Мое тело содрогалось от боли, и я с некоторым недостойным удовлетворением подумала: «Вот так тебе и надо! А ты, Наташка, думала, что фраза «Я хочу тебя сзади» означает всего лишь моральное падение?». Впрочем, долго злорадствовать мне не пришлось — только до того момента, пока в сознании не всплыло, что пользуют в зад не какую-то гипотетическую Наташку, а меня, именно меня...
Мужчина, утробно рыча, не просто имел мое тело, но то и дело наклонялся, чтобы сжать мои подрагивающие при каждом глубоком проникновении груди, сдавить соски в сильных пальцах, а то и завести кисть между бедер, чтобы проникнуть в текущее по-прежнему влагалище. Последнее было особенно неприятным, потому что сладкие ощущения в эти мгновения заполняли меня, делая боль в попке терпимой и заставляя прислушиваться к тем необычайным чувствам, когда мужские пальцы через тонкую перегородку трутся о размеренно ходящий член.
Не знаю, сколько это продолжалось, но в один из моментов, когда боль в попке кольнула с прежней силой, я осознала, что меня уже просто дерут в зад. А я, стоная, едва не подвывая, усиленно подмахиваю имеющему меня члену. Это было слишком! Мне даже хотелось, чего бы это ни стоило в дальнейшем, прекратить чудовищное по своей сути действо. Но тут меня пронзила новая сладкая боль, и я кончила! Невозможно, необъяснимо, непристойно, в такой ситуации, когда тебя размашисто трахает в попку незнакомый мужик, вот так бурно, взахлеб кончить, но у меня к моему стыду это получилось. Я позорно билась и кричала на члене, задвинутом в меня по самые яйца, ощущая, как сокращается мое предельно растянутое колечко на толстом стволе, и мужчина не выдержал такого напора, выбросив обжигающе горячую струю прямо мне в задний проход...
Все остальное я помню как сквозь туман. Меня, кажется, поцеловали, погладили по голове, и уложили, прикрыв одеялом, не полностью правда, а только опозоренную часть, которой так успешно только что распоряжались. У дверей мужчина оглянулся, с удовольствием обозрев приятный ему вид — ошалевшая от оргазма, трахнутая им женщина, из попки которой до сих пор, по моим ощущениям, вытекала толчками затухающего оргазма сперма...
Ну, с почином! Осталось 332...
А это ты, Наташка... Я равнодушно констатировала появление голоса в моей голове. Ведь не было никакого почина. Что здесь такого — отдаться собственному мужу? Раз я поставлена в такие условия, то, возможно, я смирюсь с потерей любимого и буду верной женой. Тем более что он совсем не такой, как ты описывала...
Ах, это... — в голосе Наташки прозвучало нечто, что заставило меня напрячься. — Это не твой муж... Это его брат, Юрий, кобелина еще тот. Он давно мечтал забраться Наташке под юбку, а ты его встретила... хи-хи... в голом безобразии. Да еще когда он вчера... хи-хи... просил уделить ему с утра минутку...
Н-е-е-е-е-е-т!... Меня, как хотел, оттрахал не любимый, даже не муж, а вообще посторонний человек... И не просто так, а в попку... О-о-о! Н-е-е-е-е-т!
Я собиралась предаться своему горю, но в этот момент снова открылась дверь.