Мне тридцать семь. Метр девяносто, десяток лишних килограмм, брюнет. Руковожу финансовым направлением крупного холдинга. И я влип.
Нет на работе все отлично. Проекты создаются, закрываются. Деньги зарабатываются. Меня ценят, отмечают, премируют. Не сказать, что богат. Но где-то близко к этому. Свой дом в Подмосковье, водитель, он же телохранитель. Есть даже мысль купить вертолет. Пока только мысль.
Но вот в личной жизни. Да...
Женился я рано. В девятнадцать. Сейчас понимаю, что это была такая форма семейного протеста. Мать слишком властный человек, и из всех возможностей доказать свою взрослость, выбрал именно эту. Развелся через пять лет. С тех пор долгоиграющих отношений избегал. Да с годами они и не строятся особо.
Год назад в Тунисе, на очередном клиентском выезде, я познакомился с Аней. Старше меня на год, красивая, жизнерадостная, а главное умная. Ранее не пересекались. Это был ее первый выезд.
Часть личных финансов передана в доверительное управление одной из финансовых управляющих компаний. Компания для клиентов регулярно проводит выезды: заказывают самолет и везут всех на выходные, скажем, в Барселону или на Таити. От компании летит обычно руководство и клиентские менеджеры.
Ну, а далее, как обычно: пьянка, ночное купание голышом и жаркий, жадный одуряющий секс. Секс. Она неутомима в постели. Рассталась с мужем-алкоголиком пятнадцать лет назад. Растила дочь. И вот вся накопленная нерастраченная нежность выплеснулась на меня. Еще раз. И еще.
Утром сделал ей предложение. Она отказалась, но мы начали встречаться.
Первое время она приезжала ко мне. Было здорово. У нас было похожее отношение к сексу. Это большая удача встретить кого-то кому интересно все то же, что и тебе. Все таки, нам не двадцать лет. На четвертом десятке в сексе хочется чего-то погорячее.
БДСМ.
Это была такая веселая игра, когда можно добавить в отношения остренького. Без идиотских «мой господин» или «моя госпожа».
Мы менялись позициями. Сегодня привязан один, а завтра порют другого. Никогда это не выходило за пределы спальни. БДСМ был приправой к сексу, он не заслонял никогда отношений. Игра.
Под эту игру в доме я даже отвел целую комнату.
Когда поняли, что отношения переросли рамки случайных встреч, что все серьезно, то Аня познакомила нас с дочерью. И я часто вместо стояния пробках на выездах из города, ехал к ним домой.
Да. И тут у нас появилась проблема. Ее звали Лена. Двадцать два. Яркая, стройная, такая же высокая как мать. Натуральная блондинка, с глубокими зелеными глазами. Они сильно ругались с матерью. Ссорились. Похожесть характеров, плюс Ленкин взрывной темперамент. Я в их конфликты никогда не лез, но периодически перепадало и мне.
Лена приняла меня в штыки. Любая встреча начиналась с провокаций и колкостей. Но затем это превратилось в своеобразную игру. Тут-то и началось. Ленка сменила тактику и вместо словесных провокаций перешла к провокациям делом. Очень красивым. Очень юным. Телом.
То с утра зайдет на кухню в халатике, который прикрывал меньше, чем показывал. То «ненароком» прижмется всем телом, проходя в коридоре. То займется уборкой квартиры в костюме горничной из секс-шопа. Платьице, которое едва прикрывает трусики. Если надеть их, эти трусики.
Как же это бесило Аню... В принципе это и было целью. Не я. Тем не менее, я старался наедине с Леной не оставаться. Мало ли что? Ну не железный я.
Аня часто срывалась в командировки. Когда надолго, когда на день. Как в этот раз.
Дома есть было нечего — почти месяц прожил у Ани не выбираясь за город. Заехал на рынок, набрал еды. Сразу на два дома набрал. Планировал завезти продукты Лене, после чего самому поехать к себе. С водителем поднялись на этаж, в руках куча пакетов.
За дверью стоял ор. Слов не разобрать, но Ленка кричала крайне истерично на кого-то.
Виталик бросил сумки, и рванул в квартиру, на ходу выдергивая из кобуры пистолет.
Я за ним следом.
Посреди кухни стояла зареванная Ленка, левая щека подозрительно припухла и покраснела. За столом развалясь сидели два потрепанных жизнью мужичка.
— Кто такие? — я спрашивал Лену, но ответил сидевший лицом ко мне.
Глаза полуприкрыты, пьяная заторможенная речь:
— Опа! А ты значит ее новый ебарь?
Ленка бросилась было ко мне, но второй мужик, сидевший спиной, ухватил Лену, и оттолкнул обратно.
— Леночка, что же ты? Для тебя какой-то мудак дороже папки? — ее отец встал и размашисто залепил пощечину. Девчонку аж развернуло, но на ногах удержалась.
— Виталик? — короткий взгляд, и больше ничего говорить не надо. Пистолет вернулся в кобуру. Короткое движение, и сидевший спиной, так же спиной вперед вылетает из квартиры. Хлесткий удар и пьяненький родитель согнулся в три погибели. Виталик ухватил его за шкирку, выкинул из квартиры и пинками погнал вниз. Под ногами разлетались банки с оливками, хлеб, бутылки молока — то, что было в пакетах Виталика. Я то, свои так и не выпустил.
Ленка бросилась ко мне на грудь и рыдала в голос. Потом вдруг всполошилась:
— Ключи! У него мои ключи.
Я набрал телефон:
— Вит, там забери у него Ленкины ключи от дома.
Прошло минут десять, и на пороге появился Виталик, в руках продукты
— Там йогурту крышка. Растоптали. Да и хлеб я бы есть не стал.
— Спасибо — оторвал от себя ревущую девушку, забрал ключи и продукты — Езжай домой, я наверное тут сегодня останусь.
Он кивнул и вышел. Я же двинулся раскладывать продукты на кухню. Лена закрыла дверь и пришла ко мне.
— Нафига ты их пустила?
— Они меня на площадке ждали. Выхожу из лифта с ключами в руках, он подошел сбоку ключи забрал и сам открыл дверь.
— А чего хотел?
— Да как всегда. Выпить. Бутылку водки принесли и вдвоем выпили, затем из бара достали бутылку коньяка. — она усмехнулась — А знаешь кто второй?
— Кто?
— Мой муж
Я удивленно поднял на нее глаза
— Ага, он сказал, что привел на смотрины. Отдает меня этому замечательному человеку — прервалась на секунду и выдавила — Ненавижу!
Ее опять начало колотить:
— Знаешь как это страшно? Такое бессилие! Матери нет. Тебя нет. Знаю что сегодня никто не придет. И эти два сидят и куражатся. И я ничего! Ничего сделать не могу! — она опять расплакалась.
Я подошел, прижал к себе. Приникла. Ее трясло. Подождал пока успокоится немного
— Знаешь, подруга, что?
— Что? — сквозь всхлипы, но хоть больше не рыдает.
— Коньяк у нас еще остался?
— Нет. Виски есть.
Я прошел к бару, налил стопку до краев.
— Пей
В глазах куча ужаса. Губы сжала, головой мотает.
— Пей говорю
Выпила. Не поперхнулась, не закашлялась.
Тогда налил в два бокала.
— Тебе лед? Разбавлять?
— Лед. Не надо.
Из морозилки достал лед. Кинул в бокалы. Отдал ей. Взяла привычно, без неловкостей. Я ухмыльнулся. Поняла почему. Умная. В мать. Не в отца.
— Первый раз с тобой пьем. Мать бы не одобрила.
— Ты помнишь, я взрослая?
— Помню.
Рубашка на груди мокрая от слез, перемазанная тоналкой, помадой, и чем-то черным. Тушь что ли? Была безнадежно испорчена. Лена проследила за тем, как я осматриваю себя. Подскочила:
— Давай я постираю. Ты все равно остаешься. — и тут же, словно испугавшись что я уйду — Ведь останешься?
— Останусь, останусь. Не бросать же тебя — встал и повернул ее к себе — он больше сюда не придет. Не должен. Если появится — скажи мне. Я все решу. Договорились?
Она кивнула. И вновь побежали слезы. Прижалась.
— Ты обещала постирать рубашку. А продолжаешь мочить и пачкать.
Кивает, но только вжалась сильнее. Опять успокоилась. А затем...
Затем усадила меня на стул и начала снимать рубашку.
— Ленкин, я сам. Что ты меня раздеваешь?
Получил по рукам
— Я пачкала — мне и снимать
Расстегнула. Словно ненароком провела растопыренной ладошкой по груди. Сняла рубашку с плеч, но манжетов не распустила, отчего руки остались прихвачены рубашкой. Зашла сзади и быстро перекрутила ее. Путы несерьезные, но быстро не избавишься. И в следующую секунду сидит уже верхом на моих коленях. Прижалась всем телом. Рука скользнула вверх по животу, груди, шее и зарылась в волосы, вторая ушла на спину.
Безумно приятно. Восхитительно. Одуряюще. Возбуждающе. Неправильно.
— Лена, ты что делаешь?
— Заткнись!
Губы нашли губы.
Неправильно, то оно неправильно. Только вот не вырывался я. Видно подсознательно был готов. Накатило возбуждение. И да пошло оно все!
Лена двигалась прижавшись всем телом. Ее губы прокладывали дорожку по шее. Чтобы обжечь ее дыханием. Покрыть поцелуями, а в следующий миг куснуть за мочку. Острый язычок на мгновение касался уха, от чего меня накрывало таким возбуждением, что темнело в глазах. Раз за разом.
Руки не оставались без дела. Провела по груди. По шее. Кончики ногтей скользнули вниз по ребрам. Экстаз!
Губы вновь нашли мое ухо. И в него жарко дохнула:
— Ммм, а тут у нас кому-то нравится — игриво — мне уже сидеть неудобно.
Лена порывистым движением сорвала с себя майку. Вот была в майке и тут без нее. В этом движении было что-то от грации пантеры, что-то такое от чего у мужчин срывает крышу.
Она потерлась о мою грудь сосками. Выдерживая дистанцию, и прерывая мои попытки прижаться плотнее. Чертовка мелкая играла со мной!
И затем приникла! Я думал, что сильнее уже возбудиться нельзя. Снова ошибся.
Горло перехватило. Попытался было что-то сказать, но получался какой-то нелепый клекот. Все как в тумане.
Завозился пытаясь освободить руки. Она тут же вонзила в шею ноготки. И с наигранной злобой:
— Сидеть! Не дергайся. Ты мой сейчас
Я расслабился.
Улыбнулась:
— Умница!
И поцелуй. Явно в награду. Нежные, мягкие губы. И сочный поцелуй женщины, которая точно знает что хочет. Леночка, которую я всегда считал ребенком... Что же ты делаешь, Леночка?
Соскочила, расстегнула мою ширинку. Даже не думал, что у меня может так стоять!
Присела рядом. Кончики ногтей пробежали россыпью дроби от основания члена к головке. Он был весь влажный от выделившейся смазки. На кончике как раз набухала свежая капелька. Сняла ее пальцем. Посмотрела мне глаза в глаза, улыбнулась, и не отводя взгляда слизнула слезинку с пальца. Где же ты такому научилась то!
Меня уже просто колотило. Я хотел ей обладать! Войти в нее. Почувствовать ее до самой глубины. Целиком. Нет, это уже невыносимо! Я завозился освобождая руки.
Она тут же оказалась у меня за спиной. Одной рукой прихватила рубашку, мешая выпутываться, а вторую положила мне на ключицу. Опять прижала шею ногтями. Склонилась сзади. Дышит тяжело, возбужденно. Ухо аж обжигает дыханием.
— Кстати — в ее голосе прорезалась хрипотца — я без трусов.
Меня накрыло. Вообще не соображал ничего. Бился в ее руках, но держала крепко. Да и неудобно на стуле, со связанными сзади руками бороться.
Чувство времени смазалось. Разум отступил. Я просто знал, что хочу ее. Я забыл кто это. Где мы. Кто мы. Да даже кто такой я. Была только цель. Рядом. Руку протяни. Но они связаны.
Не знаю, как бы все сложилось, порвись рубашка. Но она удержала.
Ленка дождалась пока меня отпустит немного. Когда выбьюсь из сил, и перестану уже рваться. Только тогда сделала шаг вперед. И одним движением села сверху, лицом ко мне. Член вошел сразу, на всю глубину. Наши стоны слились в один. Мы замерли наслаждаясь моментом. Я нашел ее губы. Так еще лучше!
И тут она началась двигаться! Да! Как же приятно.
Она приподнималась, откидываясь назад, отчего волосы рассыпались по плечам, чтобы затем начать движение вперед, прикасаясь ко мне, прижимаясь, вжимаясь. Страсть волна за волной накрывали, будоражили чувства.
После всей этой прелюдии был так возбужден что думал только об одном — не кончить первым.
Сколько это длилось? Не знаю и знать не хочу. Хотелось лишь одного — чтобы не прекращалось. Однако Лена двигалась заметно неровнее, плавные перетекающие движения, стали нервными. Лицо пошло красными пятнами, дыхание стало прерывистым. Наконец стон переходящий в крик:
— Я конча-а-а-А-А-ю!
Всплески оргазма захлествывали ее. Лену выгнуло дугой, голова запрокинута назад. Крик переходящий в полу стон, чтобы, тут же разродиться новым криком.
Когда она открыла глаза, то это была уже совсем другая женщина. Не та хищница, что доводила меня до исступления, а мягкая, светящаяся изнутри женщина. Женщина, которой хорошо.
— Спасибо!
Она сделала несколько движений вперед-назад. Мне сразу стало не до наблюдений.
— Ты хочешь кончить в меня?
— Наверное лучше не стоит — слова давались с трудом. Голос точно был не моим
— Тогда...
Она соскочила с меня и, встав на колени меж ног, поцеловала в самый кончик. А затем губы пробежали вниз по стволу. Меня захлестнуло удовольствием.
Лена чуть отклонилась назад. В тот самый момент, когда ласкала меня губами и языком, не прерываясь ни на секунду, она смотрела мне прямо в глаза. Это возбуждало еще сильнее.
А я и так был на грани
В самый последний момент, она выпустила изо рта член, продолжая двигать рукой, состроила испуганную физиономию и прошептала:
— Пожалуйста, не надо
При этом направила все себе на лицо.
Тут меня накрыло. Такой силы оргазма не было никогда. И он длился, и длился.
Я залил ее от бровей до подбородка.
Когда вернулась возможность связно мыслить, то я увидел что она сидит передо мной и ловит каждое движение. Явно получая удовольствие от увиденного.
— Ты вся чумазая. Иди умойся
— А кто виноват? Я же просила — не надо — она расхохоталась и шмыгнула сторону ванной.
А я сидел посреди кухни, привязанный к стулу. Возбуждение спало, и тело ломило от непривычной нагрузки. Саднило разодранную кожу на шее. Но все это было ничем, по сравнению с осознанием того, что произошло.
Обернулся на звук шагов.
— Не думала, что так будет заканчиваться вечер — она пощупала щеку. Давешняя припухлость потихоньку становилась синяком.
— Что теперь будет?
— Не знаю. Хм. Да. Мне то проще. А вот ты влип.
Умная. Вся в маму.