Ночь прошла обычно. Правда, я уже спал в женском белье, перепачканном моей спермой. Ночью, под спящее дыхание жены, я размышлял в кого я превращаюсь. Я мужик, который бреет лобок, носит дамскую одежду, хоть и нижнюю, и все это так быстро, без моей воли произошло. Изменил своей жене, какой то Паша лизал мою сперму, и все это за один день. Меня это смущало, стыдило, но как будто возбуждало. Член от воспоминаний шевелился. Утром я поехал на работу и так три дня.
Далее повествование от Ольги и Ланы.
На третий день, после всей этой истории, Оле позвонила ее подруга.
— Оля, привет.
— Привет.
— Как там у вас дела с Сашечкой?
— Отлично. Каждый день трахаемся и у него так часто стоит. Он у меня теперь, как девочка.
— Ну да, я помню. Как тебе видяха?
— Да классно. Что, Павлик так и не знает, что он там лизал?
— Нет, говорит, что соки у киски стали другими и ему нравится. Хочет еще.
— Ну значит дай ему еще полизать.
— Ну нужно с начала кисю напоить, заправить ее спермой по самое горлышко.
— А чья это была сперма?
— А ты приезжай, поболтаем, расскажу.
— Ну окей, через пару часиков заеду.
Оля встала, привела себя в порядок и поехала к подружке.
Они расположились в большой комнате, на мягком диване, с бокалами виски.
— Слушай, Оль, А ты очень любишь свою Сашку? — Она подчеркнула свое отношение к Александру.
— Ну да, а что?
— А у тебя не возникало желание ему изменить? Ну там спермой его покормить?
— Нет.
— А смогла бы дать кому не будь?
— Пока Саня мне верен, нет.
— Просто видишь, Пашка вчера лизал Санину сперму.
— Чего-чего?
— Ну это я Саше сделала стрижку, он попросил, а стоящий член ему мешал. Паша мне в основном лижет, а мне захотелось хер ощутить в себе. Ну я и член укоротила, и кайфанула, и Павлика накормила, и тебе стрижка понравилась.
— Ну знаешь подруга. — Ольга встала перед Ланой и со всей силы дала ей пощечину. Ее голова мотнулась, бокал упал и разбился.
— Ты чего, бешенная?
— А я тебе сейчас покажу. Оля превосходила Лану в росте, весе и силе, в общем они как мама с дочкой, хоть и старшей.
Оля взяла девушку за волосы и запрокинула ее голову назад.
— Ты обляпала мою семью. Я тебе скажу больше, ты ее разрушила. Я не скажу, что я Сашу любила всем сердцем, но я верная. У меня столько поклонников, только пальцем помани. — Она плюнула девушки на лицо. Плевок стал растекаться, заливая глаза. Лана вскочила и ударила свою обидчицу. Та лишь дернула волосы и Подружка бухнулась на диван. Оля на мотала волосы на кулак и держала их. Второй рукой она разорвала одежду, под которой не оказалось лифчика и трусиков. Девушка лежала на своем разорванном платье.
— Ты будешь делать все, что я захочу, будешь мне подчиняться, дрянь. Иначе, все узнают, какая ты. Ты мне за время нашей дружбы столько любопытных файликов присылала, у меня на тебя целая коллекция. Так что лежи, и получай удовольствие. Кажется тебе секса не хватало?
— Оля, опомнись, что ты творишь.
— Опомниться? — Олей будто овладел кто. Она ногой раскинула ноги Ланы и уселась между ними. Она ткнула девушку пальцем в киску. Та дернулась всем телом.
— У тебя длинные ногти.
— Да что ты, разве это плохо? Это значит я смогу добраться до самых твоих глубин. — Она снова приставила к влагалищу палец и стала его в водить в глубь. Киска была сухой, и палец проходил едва ли. Олина рука крепко держала девушку за волосы.
— Тебе надо киску смочить. — И Оля плеснула из бутылки виски на Ланину дыру. Ее, как током ударило. Все начало жечь. Она закричала и заметалась, Но волосы не давали брыкаться, и Олин палец, находясь в киске, при движении только делал больнее.
— Терпи девочка, терпи. Как мне сейчас больно сердцу. Меня предали, мне изменили. — Палец начал быстро трахать промежность.
— Нука, наверное надо еще смазать твою письку.
— Нет, Оля, нет.
— Да, ну ты же знаешь, я добрая. Нет, так нет. Вон у тебя какой низ живота набухший. — Она надавила кулаком на набухшесть и облокотилась своим весом. Из киски ударил поток мочи, заливая диван, пенясь и шипя он растекался под девушкой. Оля снова проникла в Лану, палец двигался легко, как по маслу.
— Ты, что, захотела меня? Девочка, тебе это нравится, вон как ты потекла. А если так! — Она вылила остатки из бутылки и вставила ее в дыру. Влагалище у Ланы было раздрочино и бутылка вошла легко. У нее было длинное горлышко, которое могло сойти как мужская писька. Она трахала быстро и жестко, доводила бутылку до упора, пока она не упиралась в стенку влагалища. Оля оплевывала лицо девушки, плевки попадали на глаза, рот, когда лана застонала, стали попадать и в рот.
— Пей мои слюни, давай глотай. — Лана от возбуждения уже не отдавала себе отчет и глотала. Ей нравилось все происходящее. Она только боялась боли, а все остальное давно ей хотелось, просто было не решиться.
— О, ну какой же член без спермы. — Оля присела над емкостью и на четверть наполнила ее своей мочою, вставила ее в киску и продолжила трахать. Бутылка кончила в Лану Олиной мочой. Мучительница вцепилась ногтями в соски, она их крутила и сжимала пальцами, тянула. Она как будто пыталась оторвать эти соски. Потом она сжимала лобок, силой девушка владела большой, но боль была приятной для ланы, она даже кончила.
— Оля, дай я тебе отлижу, отдохни, успокойся.
— Да сучка, конечно, отлижи-ка мне. — Она передвинулась на лицо, и ощутила язык своей предательницы.
— Кстати, чувствуешь, в киске сперма Сани. Сперма, он мужик, какой не какой, а спермой обладают только мужики. — Лана сосала, лизала и трахала язычком эту грязную дырень. Оля кончила на много раньше.
— Ну что, подруга, прости меня, я виновата, но твой мужик виноват больше меня. Я искупила свою вену. — И она рассмеялась.
— Ты думала, что делаешь мне больно, унижая меня. Да, было больно, но в десять раз сильнее, приятно. Лана села и из нее вытекла моча.
— Ты меня не наказала, а удовлетворила, но я не хочу делать из тебя шлюшку, поэтому я тебя тоже удовлетворила. Прости меня. — Оля отдышалась, пришла в себя. С нее как будто спала пелена, она все поняла.
— Я тебя прощаю, подруга, а вот Саша еще свое получит.
— Полностью с тобой согласна, и помогу тебе отомстить ему. А, и к стати, я тебя тоже прощаю. За все, особенно за мочу в моей киске. — И они обнялись, поцеловались, расплакались.
Когда они успокоились, они договорились, что я о всем этом не узнаю, или узнаю позже, когда месть осуществиться. Они закрепили свою договоренность тостом.
Я вернулся домой, где меня ждала жена. Она была веселая, по моему даже очень веселая.
— Девочка моя, Сашенька.
Буду для тебя.