Ольга устроилась на стуле и привычно потянулась на встречу поцелую Игоря. Когда же их губы разомкнулись, она невольно окинула парня оценивающим взглядом. Высокий, в меру накачанный, с слегка вьющимися белокурыми волосами и голубыми глазами, он был похож на эльфийского принца. Судя по слегка затуманившимся глазам парня, сама Ольга также подвергалась придирчивому осмотру. Видя во взгляде Игоря неприкрытое восхищение, девушка довольно улыбнулась. Что сказать, они идеально подходили друг другу: гибкая, с великолепной фигурой, зелеными глазами и волосами цвета белого золота девушка тоже словно сошла с иллюстраций книг о лесном народе. Со стороны их можно было принять за брата и сестру.
Впрочем, подходили они друг другу не только внешне: оба из хороших, а главное — обеспеченных семей, родители — в курсе отношений и всецело одобряют, общие знакомые, общие интересы... да мало ли. Оля почувствовала ладонь парня на своей коленке и, не удержавшись, хихикнула: ну прямо школьник. Мягко убрала ладонь, послав лишь одну многообещающую улыбку: «После. Вечером».
— Так, если Ковалев и Симонова не начнут делать детей прямо в аудитории, то, пожалуй, приступим к семинару, — преподаватель, моложавая женщина лет пятидесяти, раскрыла записи, — Сейчас я вас всех сильно обрадую. Или огорчу. В общем, кого как.
Студенты невольно притихли: Марина Олеговна (она же «Мурена Олеговна», но исключительно шепотом и подальше от вуза) отличалась оригинальным чувством юмора, которым смогли «насладиться» уже целые поколения студентов.
— У вас в группе, простите за тавтологию, три группы. Середнячки — самая большая. Они хотя бы делают вид что учатся. Спасибо и на этом. Вторая группа — те, кому плевать на мой предмет. Вот в ней находится опасно, особенно юношам. Я, знаете ли, всегда любила военных. Особенно, если они — мои бывшие студенты.
Женщина с акульей ухмылкой окинула взглядом заволновавшуюся «галерку» и продолжила.
— И третья группа — назову их «декабристы». Те, кто мой предмет знает. Что, никто не спросит — почему «декабристы»? Ладно, отвечу без вопросов: узок их круг и страшно далеки они от народа. И вот это-то мы и будем исправлять. Каждому из отстающих я прикреплю одного студента с зачатками интеллекта. Задача подтянуть тупого... то есть, я хотела сказать, менее успевающего напарника до своего уровня. Записываем фамилии.
Ольга рассеяно вслушивалась в объявляемые «пары», посмеиваясь над наиболее забавными сочетаниями: вот «ботанику всея факультета», тихому, очкастому Коле в напарницы назначили Ларису, первую (не-е-т, вторую — после нее, Оли) красавицу курса, миниатюрную блондинку, с оленьими глазами.
— Блин, хотел бы я посмотреть, как этот ботан сможет научить чему-то Лариску, — Оля почувствовала губы Игоря у своего ушка еще до того, как услышала шепот, — Он девушек боится до полного онемения, а у Лариски в глазах зажигается свет разума только если в ухо фонариком посветить.
Оля, не удержалась, и снова захихикала.
— Симонова, ты нас сегодня в отличном настроении, — резкий голос Мурены вернул девушку к реальности, — надеюсь, ты передашь его частичку своему подопечному. Вместе со знаниями. Итак: Симонова — Волков.
Услышав вторую фамилию Оля едва удержалась от того, чтобы не застонать в голос, и повернулась к своей «паре». В ответ на нее уставились темные, почти черные глаза. Мда, кто тут был недоволен робким ботаником Колей? Дайте двух.
Сергей Волков был... нет, не то чтобы страшен. Он ужасал. Высокий, даже выше Игоря, парень был настолько широк в плечах, что казался квадратным. Длинные руки вместе с привычкой слегка сутулиться делали его похожим на неандертальца. Черты лица, грубые, словно вырубленные топором, не были бы лишено своеобразной привлекательности, но не раз сломанный нос, расплющенные уши (следы многолетних занятий боксом), и привычка стричься наголо, эту привлекательность успешно скрывали. Слухи упорно приписывали Сергею не то участие в подпольных боях без правил, не то просто связи с криминалом.
Первоначально за парнем закрепилась куча обидных кличек (студенты остры на язык), но Волков, похоже, чувства юмора не имел и его наличие у других активно не одобрял. «Обидеть боксера может каждый, не каждый успеет извиниться» — изрек он однажды очередному корчащемуся на полу шутнику, и с тех пор парад забавных прозвищ полностью прекратился.
— Что ж, тебе повезло, будем больше проводить времени вместе вместо всякой фигни, — в шепоте Игоря звучала насмешка, — Потому что учить это — нет смысла. Это — не обучаемо. Так что забей.
— ... и чтобы у вас не появилось искушения халатно отнестись к своим обязанностям наставников, даю свое торжественное обещание, — улыбка Мурены Олеговны стала еще шире, и Ольга ощутила неприятный холодок, — Ни один куратор на экзамене не получит у меня оценки выше, чем его подопечный. И на семинарах — тоже.
Кажется, Ольга все-таки застонала...
— Ну что, Симонова, у тебя будем... учиться, или у меня?
Сергей перехватил их на выходе из аудитории. Обычно улыбка красит человека, но улыбающийся Волков донельзя походил на голодного орка, а длинноватые клыки усиливали сходство, придавая лицу парня хищный вид.
— Только ты это, своего педиковатого дружка на наши занятия не приводи, а то у меня от его вида последние знания улетучатся нафиг.
Игорь с шумом втянул воздух, но благоразумно промолчал. Ободряюще сжав его ладонь, Ольга всерьез задумалась. Где лучше? Идти в квартиру (или дом?) Сергея — точно не вариант. Девушке отчаянно не хотелось оставаться с ним наедине на чужой территории. Пригласить к себе? Пожалуй, лучше так. Квартира в охраняемом комплексе, есть «тревожная» кнопка. Нет, не точно бы она ожидала, что Волков разу кинется ее насиловать, но при одном взгляде на его бугрящуюся мышцами фигуру и грубоватое лицо невольно появлялось желание отдать все ценные вещи и тоненьким голоском пообещать никому ничего не рассказывать.
— У меня после пар, — «молодец, девочка, голос почти не дрожит», — С сегодняшнего дня начнем.
— Ну, окей. Раньше начнем — раньше кончим, — Сергей снова ухмыльнулся, и Ольге отчаянно захотелось резать сумочкой по обритой на лысо голове, — До встречи, детка.
***
Ольга откинулась на стуле и уставилась на склонившегося над книгой парня. «Перерыв, мне нужен перерыв». Убрав с лица непослушную прядь, девушка мысленно перебрала итоги последних трех дней. К ее удивлению, Сергей являлся на «обучение» вовремя, не хамил, пошлостей не говорил. Вот только и желания хоть сколько-то подтягивать знания по предмету не проявлял ни малейшего. Кажется, он просто «высиживал» установленное время, думая о чем-то своем, односложно отвечая на ее вопросы и напрочь игнорируя попытки донести хоть что-то из программы. «И какого черта он вообще сюда ходит?» — Ольга скрипнула зубами от злости, — «И ведь не дебил, хоть и прикидывается. Ну вот за что мне это, а? Все вот это!»
За прошедшие дни отношение девушки к навязанному ученику сменились с опасливого недоверия на чистую, незамутненную ярость. Почему так? Ольга сама не понимала, почему всего после трех дней непродолжительного общения уверилась, этот похожий на сказочное чудовище парень ни в коем случае не причинит ей вреда. Ну вот чувствовала — и все тут. Так что страх ушел, уступив место желанию кулаками утрамбовать в чью-то лысую голову хоть немного знаний. Семинар — уже завтра, и шансов, что Волков внятно напишет задания — никаких. А Мурена свои обещания сдерживает всегда...
Очнувшись, Оля вдруг поняла, что уже добрых пять минут пялится на широкие плечи, размышляя, какие они на ощупь. И она, черт возьми, почти протянула руку, чтобы это выяснить! Уже в который раз за последние дни ей захотелось застонать от отчаяния, потому что во «Все это!» помимо желания врезать парню в три раза больше ее самой, входила целая куча других куда более странных и пугающих желаний.
Начать с того, что Сергей был полной противоположностью Игоря и совсем не во вкусе Оли. Но уже в первую встречу девушка, склонившись вместе с непонятливым учеником над книгой, вдруг сбилась с мысли и замерла, на минуту выпав из реальности. Если Игорь всегда благоухал дорогой туалетной водой, то от Сергея исходил лишь запах чистого тела и чего-то еще, неуловимого, заставившего Олю, к ее стыду, прижиматься к парню куда сильнее необходимого. И даже много после того, как Сергей ушел, Ольге казалось, что она чувствует этот мужской запах в комнате и на своей одежде.
На следующий день девушка первый раз поймала себя на том, что рассматривает крепкие руки Сергея, его мощную спину, с перекатывающимися клубками мышц, мощных, так не похожих на отточено скульптурные формы Игоря. Рассматривает и размышляет о том, каково это, когда такие грубые, но наверняка сильные руки касаются твоего тела, ласкают...
— Симонова, ты сейчас во мне дыру взглядом прожжешь, — голос Сергея снова вернул Олю к реальности. Поняв, что воспоминания о вчерашнем дне плавно переросли в любование соседом уже сегодня, она отчаянно покраснела. «Это от злости! Во всяком случае, он так подумает. Должен подумать, ну пожалуйста... »
— Я в курсе, что не Эйнштейн, но чего так напрягаться-то? — парень тоже откинулся на стуле, и теперь их лица разделало столь незначительное расстояние, что наклонись Оля вперед — и они стукнутся лбами. Или поцелуются.
— А то, что Мурена свое слово сдержит! — Оля позволила себе разозлиться всерьез, рассчитывая, что гнев вытеснит те безумные и бердовые желания, что не давали ей сосредоточится. Странно только, что вот так, в близи, лицо парня уже не казалось отталкивающим. Скорее уж, мужественным.
— И что? — Сергей пожал плечами, — Дались тебе эти семинары. Пусть валит сколько хочет. А завалит на экзамене — добьешься пересдачи комиссии. Уверен, что сдашь, ведь ты у нас девочка умная, хоть и блондинка.
— Я у нее на пятом курсе диплом писать хочу, — Ольга заставила себя сбавить тон и добавить в голос просительные нотки, — А после таких «танцев с саблями»...
— Ну а я — не хочу, — снова равнодушное пожатие плечами, — У меня будет другая специализация. И забивать голову всякой ненужной хренью я не намерен.
— Вылетишь.
— Ага, щаззз, — парень захлопнул книгу, — Не такая уж и великая фигура наша Марина Олеговна. Надо будет — решу вопрос на другом уровне.
— А на меня тебе плевать, — от злости Оля почти шипела, — Ах ты... ты...
Я-я, натюрлих, — парень ухмыльнулся, — А с чего бы мне должно быть не плевать? Пусть за тебя голова у твоего сердечного друга болит. А мне ты не подруга, не сестра и не половой партнер.
Секунда — и Ольга пыталась вцепиться ногтями в ухмыляющуюся физиономию. Вторая — и ее руки оказываются аккуратно сжаты чужими ладонями.
— Ладно тебе, Симонова, от истерик цвет лица портится! — кажется, ухмылка стала еще шире, — Резкая какая. Нет бы лаской попробовать: ну, там, поцелуй неземной обещать и минетом порадовать. Уверен, ты растопила бы мое сердце...
Ярость, бушевавшая в сознании Ольги, стала вдруг еще сильнее, и легко смела последние барьеры разума. Да еще и эти руки, легко, но удивительно аккуратно удерживающие ее на месте... Именно такие же сильные, как в ее фантазиях.
— По рукам! — выпалив это, девушка насладилась лучшим зрелищем за последние дни: физиономией Сергея, на которой вместо обычной ухмылки или равнодушия появилось выражение безмерного удивления. «Надо же, а он когда ошарашен, такой беззащитный делается... почти милый... »
— Минетик — так минетик! — думать о том, что она вообще творит, Ольга себе запретила, — А ты отрабатываешь семинар на отлично. Я тебя за язык не тянула!
— Э... Ольга, я тебя что, случайно по куполу приложил и не заметил? — парень тряхнул головой, словно после пропущенного удара, — Ты чего несешь?
Но Ольгу уже именно «несло». Где-то в глубине сознания остатки благоразумия выли в ужасе, но основное, что она ощущала сейчас — это какую-то безумную легкость.
— Ты — предложил, я — согласилась. Или великий и ужасный Волков не отвечает за свои слова?
— Ла-а-адно, — на лицо парня медленно возвращалась ухмылка, — Но учти, я работаю только по предоплате. Рассчитаться по сделке готова?
Сергей отпустил руки девушки и встал, насмешливо разглядывая Олю с высоты своего роста.
— Ладно, пошутили и хва...
Ольга соскользнула со стула и изящно опустилась на колени. Прямо перед ее лицом оказалась ширинка парня, и девушка с мстительным удовольствием заметила, что он уже возбудился. Быстро, не давая себе ни мгновения на раздумья, стащила вниз джинсы вместе с трусами. Член Сергея был под стать ему: большой, толстый, он уже был в полной боевой готовности. Густой мужской запах, дразнивший Олю последние дни, стал почти осязаем, а желание прикоснуться, может быть, даже потереться лицом об это могучее орудие — нестерпимым.
Медленно, словно во сне, девушка подняла руку и нежно провела ладошкой по члену. Хриплый вздох откуда-то сверху был ответом на ласку. Ладошка спустилась ниже и маленькие пальчики начали ласкать мошонку. Девушка подняла глаза и выжидающе посмотрела на Сергея. Лицо парня было застывшим, словно маска, лишь расширившиеся зрачки и хриплое дыхание выдавали овладевшее им возбужденье. Не дождавшись слов поощрения или отказа, Оля придвинулась ближе и провела язычком по мошонке, там где еще мгновение назад была ее ладошка.
Кожа Сергея имела солоноватый, слегка пряный вкус, и девушка уже решительнее, с нарастающим удовольствием принялась облизывать яйца парня. Вдоволь наигравшись, начала медленно подниматься вверх, лаская язычком каждый миллиметр члена, пока перед ее губками не оказалась головка. Бросив еще один быстрый взгляд на лицо Сергея, Оля вобрала в себя его орудие, стараясь одновременно и принять член поглубже, и ласкать его легкими движениями язычка.
Оля обычно не слишком любила доставлять удовольствие ротиком и радовала Игоря таким образом только в редких случаях. Парень не настаивал, и девушка была ему за это искренне благодарна, не понимая, как некоторые ее подруги могут получать удовольствие от подобного рода ласк. Нет, с мужчинами все ясно, но девушке то это зачем... Так было всегда, но не сегодня.
Скользя губами по влажной от ее слюны коже, чувствуя, как завладевший ее ротиком член временами доходит до горла, лаская его язычком, и ладошками, Оля вдруг почувствовала, что сегодня — все иначе. Внизу ее живота начало разгораться пламя, все нарастающее, несмотря на то, что она не ласкала себя, уделяя все внимание лишь Сергею. Все — запах, солоноватый вкус члена на язычке, упругая мускулатура бедер, которые она не сдержавшись обхватила руками, сильные, но нежные пальцы, зарывшиеся в ее волосы, но не приказывающие, а лишь помогающие найти нужный ритм, — все это сливалось в единый хор, усиливающий возбуждение и дарящий пьянящее чувство покорности, и одновременно — бесконечной власти над входящим в ее ротик мужчиной. И когда Сергей начал кончать, Оля не сделала попытки отодвинуться, принимая в ротик вплескивающуюся сперму, с удовольствием смакуя новый вкус.
Почувствовав, что парень полностью разрядился, девушка с неохотой отстранилась, выпуская изо рта все еще каменно твердый член. Захлестнувшее ее безумие медленно отступало, оставляя после себя странное удовлетворение, стыд и подступающую панику. «Боже, что я наделала?! Что. Это. Вообще. Было?!» Сил не было не то, что подняться, но даже оторвать взгляд от пола. Она, Оля Симонова, золотая девочка, подруга самого завидного красавчика факультета, только что сделала минет парню, которого в общем-то совсем не знает! Да еще едва не кончила при этом, словно какая-то шлюха... Если Игорь узнает, что он подумает, ... а что о ней сейчас думает Волков?!
Сильные руки обхватили ее за плечи и подняли на ноги. Перед глазами, совсем близко вновь оказалось лицо Сергея, спокойное, почти равнодушное. «Если он сейчас кажет... что угодно, то я... я... не знаю что я сделаю!» Но парень просто молча повел пальцами по ее лицу, стирая следы слюны и своего семени, и Оля вновь невольно удивилась, как эти руки, похожие на лапы сказочного зверя, могут быть такими аккуратными, даже нежными. В молчании девушка смотрела как Сергей приводит в порядок одежду, а потом, подойдя к столу, одним движением смахивает в пакет все ее учебники и лекции.
— Это я заберу, — он не спрашивал, а просто ставил в известность, как о чем-то решенном, — Мне, похоже, предстоит увлекательная ночка. До завтра, детка.
Глядя, как Сергей направляется к двери, Оля с удивлением заметила, что несмотря на то, что он только что кончил, парень по прежнему возбужден, причем так, что это было заметно даже через одежду. На мгновение ей захотелось чтобы он вернулся, подошел к ней, потребовал чего-то большего, может быть даже... заставил. «Ведь он такой сильный, он бы легко со мной справился... « — щелочек дверного замка положил конец ее фантазиям. Но зато снова открыл дорогу панике. «Игорь! Он должен придти... черт, уже совсем скоро! Он сразу все поймет... Спокойно, не поймет. Срочно в душ, смыть запах... «. В душ почему-то отчаянно не хотелось. «Ведь это его запах... Блин, да о чем я вообще думаю!» Время поджимало.
И уже нежась под теплыми струями, Оля вновь вспомнила случившийся сегодня... инцидент, как она решила называть это для себя. Вспомнила расширившиеся от возбуждения зрачки Сергея, член, такой же грубый и мощный, как его обладатель, горьковатый вкус мужского семени за губах, то восхитительное чувство, что пришло к ней сегодня от одной мысли, что она дарит другому настоящее наслаждение, удовлетворение от того, что даже разрядившись, парень не перестал желать ее...
Девушка сама не заметила в какой момент ее пальчики начали гладить увлажнившуюся «киску». И лишь когда картины произошедшего сегодня перед ее глазами рассыпались ярким фейерверком из миллионов искр, Оля наконец поняла, что уже давно сидит, привалившись к стене, совершенно опустошенная и обессиленная от собственных ласк.
Игорь появился точно во время, выверено-изящным жестом протянул алую розу, обнял... Оля впервые не смогла со всей страстью ответить на его ласку, и лишь позволяла целовать себя.
— Что такое, Олененок? — Игорь слегка отодвинулся и внимательно осмотрел нахмурившуюся девушку, — Грустная ты какая-то...
— Нет, вовсе нет, — парень вновь притянул девушку к себе. Его пальцы мягко поглаживали шейку, привычно находя самые чувствительные местечки, и Оля с облегчением почувствовала, как в ней просыпается желание. Да, недавно на нее нашло помутнение, но Игорь, такой ласковый, такой близкий, он знает ее всю, знает как довести до вершины.
— Ну ладно, да. Только не грустная, а злая. Достал.
— Кто? Твоя зверушка? — пренебрежение в голосе парня почему-то неприятно царапнуло, — И стоит из-за него расстраиваться. Тут не наставник нужен, а дрессировщик. Что, все совсем плохо?
«... разгорающийся жар во всем теле, ... упругая плоть, скользящая меж губ, ... широкая ладонь, скорее ласкающая, чем стирающая с губ следы произошедшего... Вот только он не слова не сказал. Нет, она и не хотела ничего слышать в тот момент, но он мог бы... Хотя что он мог сказать ей? Спасибо за отсос, детка?»
— Не то слово! — Ольга спрятала лицо на груди Игоря, надеясь, что так будет менее заметен предательский румянец стыда и возбуждения, — Как ты и говорил, этот урод в принципе не обучаем.
— Ну и не расстраивайся, — парень мягко усадил Ольгу на постель, и устроился рядом на полу. Девушка почувствовала, как губы Игоря скользят по внутренней поверхности бедра, и привычным движением запустила пальцы в его белокурые волосы.
— Останешься сегодня на ночь?
— А твои родители? — Игорь уже раздел Олю и теперь сам избавлялся от одежды. Девушка на миг представила на месте его в меру накачанной фигуры другую, грубую и сильную, словно у древнего война, но решительно тряхнула головой, отгоняя видение.
— В Германии. То ли продают там что-то, то ли покупают. В общем, пара месяцев без опеки у меня есть.
— Тогда конечно останусь. Не могу же я бросить свою девочку совсем одну, особенно если в округе бродят чудовища.
Парень прижал ее к себе. Легкие, дразнящие поцелуи и мучительно неторопливые ласки, заставили девушку увлажниться и с нетерпением ждать продолжения. Как же хочется, чтобы Игорек был немного более грубым, властным. Но парень был как всегда, нежным, неторопливым, внимательным... Когда, почти доведя ее до безумия, парень наконец вошел в нее, Оля выгнулась навстречу и оплела его ногами, желая чтобы он поник как можно глубже. Губы Игоря ласкали грудь девушки, играя с сосками, заставляя забыть обо всем, кроме неспешного, уносящего куда-то в небеса ритма. Когда же они вместе достигли оргазма, Оля почувствовала невероятную благодарность Игорю, за то, что он, сам того не зная, развеял поселившееся ней сомнение.
***
— Ну что ж, варианты все получили, начинаем писать.
Ольга уставилась на лежащий перед ней лист с тестами и тяжело вздохнула.
Сегодняшнее утро она, поддавшись внезапному порыву, начала с минета, сильно впечатлив своим желанием еще сонного Игорька. Он заявил, что ради такого «Доброго утра» готов поселиться тут навечно, даже если ради этого придется прятаться от ее родных в шкафу. Девушка утащила довольного парня в душ, где они продолжили свою «побудку», вот только в своих глазах, отражающихся в зеркале, Оля увидела легкую грусть. Лаская член Игоря, она к своему разочарованию, не ощутила ни толики того безумного наваждения, что испытала вчера с Волковым. Да и секс со старым другом был приятным, даже волшебным... но, интересно, а каким бы он был с Сергеем? Может быть, то пламя, что с Игорем просто согревало, в случае с Волковым превратилось бы во что-то большее, всепоглощающее...
В то же время девушка все яснее понимала весь ужас случившегося вчера. Она изменила Игорю. Хуже того (хотя что может быть хуже?!), она сделала это с их однокурсником, который теперь наверняка считает ее девицей... хм... сильно облегченного поведения. А если Сергей начнет болтать? Нет, ему скорее всего не поверят, но — Игорь... Если он спросит? Сможет ли она солгать прямо ему в глаза...
Ольга в раздражении отодвинула лист: проклятые вопросы упорно отказывались складываться во что-то осмысленное. Похоже, сегодня у нее день вопросов без ответов. Может, когда она провалит сегодняшний тест, Мурена освободит ее от наставничества? Было бы здорово. А тест она потом пересдаст.
Девушка незаметно покосилась на массивную фигуру Сергея. Парень рассматривал список вопросов с таким видом, будто с трудом понимал, что это вообще такое. Вот он взял карандаш и начал быстро, явно наугад отмечать варианты. «А ты что, всерьез думала, что он хотя бы постарается что-нибудь выучить? Ну не будь такой наивной дурой — для него это наверняка был не более, чем забавный эпизод вечера. Хорошо еще, если он с друзьями свежей хохмой не поделился». Но все равно стало до слез обидно.
На заполнение двух часового теста у Волкова ушло минут десять, после чего парень поднялся со своего места и направился к преподавателю. Невольно Оля удивилась, как ему, здоровому и с виду неповоротливому удается двигаться с такой грацией. «Словно крадущаяся кошка... »
— Все те же все там же, — Мурена встретила парня своей фирменной акульей улыбкой, и демонстративно проигнорировала протянутый лист, — Волков, ну ты бы хоть разок попробовал проявить энтузиазм в учебе. Хочешь, я тебе дам другой вариант для еще одной попытки?
— Нет, благодарю покорно, — Сергей просто положил лист на стол и развернулся, — А энтузиазм я обязательно проявлю. Вот только гляну в словаре что это такое — и сразу же.
Аудитория наполнилась сдавленными смешками. Марина Олеговна раздраженно придвинула к себе тест, и углубилась в проверку. Ольга попробовала еще раз приступить к решению, но поняв, что отмечает уже второй ответ в одном и том же вопросе, сдалась.
— Симонова, скажи, у тебя в роду ведьм не было? Ну, или колдунов? — девушка ошарашено уставилась на задавшую вопрос Мурену. Впрочем, у той вид тоже был безмерно удивленный.
— Просто если не было, то я буду вынуждена признать за тобой педагогический талант.
Преподаватель отвернулась к Сергею.
— Волков, высший балл. И мои извинения.
— Принято, — парень поднялся, — Ну, я пошел.
— Куда? — кажется, женщина еще не до конца отошла от шока.
— В библиотеку, за словарем, — Сергей был сама любезность, — А то еще проявлю что-нибудь не то.
— Ладно, — на этот раз улыбка Мурены вышла почти человеческой, — Свободен. Кстати, Симонова, ты чем его воспитывала? Открой профессиональную тайну.
Воспоминания о «воспитании» нахлынули с новой силой, заставив девушку покраснеть, и ляпнуть первое попавшееся:
— Розгами.
Кажется, Сергей, неспешно шествовавший к выходу, сбился с ноги.
— Розгами? А что, тоже вариант. К тому же сейчас это направление даже в моде...
Оля не могла поверить своим глазам: веселящаяся Мурена — это к пожару и наводнению. Одновременно.
— Ладно, свой тест можешь не сдавать: свой высший балл ты заслужила по умолчанию.
«Интересно, а у минета есть бальная оценка? Или там их несколько: за технику, за артистизм... « Девушка почувствовала, что еще минута, и она начнет хихикать как ненормальная и вряд ли сможет остановиться.
— Можно я тогда тоже пойду? — и дождавшись кивка, Оля сорвалась с места, старательно не замечая изумленного и вопрошающего взгляда Игоря.
В коридоре было пусто и тихо. Откуда то издалека невнятным эхом долетал голос лектора. Ольга направилась в сторону лестницы, но стоило свернуть за угол, как дорогу загородила знакомая коренастая фигура.
— Розги, значит? — Оля вздрогнула. На мгновение ей показалось, что Волков в ярости, но приглядевшись она заметила веселые искорки в глазах парня.
— Интересный способ, — Сергей придвинулся ближе, прижав девушку к стене, — Но вчерашний мне понравился больше. Впрочем, надо будет сравнить.
— Чего тебе надо? — Оля постаралась придать себе обычный надменный вид. Вот так она и будет себя вести, будто ничего не было.
— Надо три вещи, — парень явно не купился на представление, — Первое: отдать тебе конспекты. Видеть их уже не могу, всю ночь учил. Слава богам, у тебя хотя бы почерк разборчивый.
— Э... Спасибо, — девушка неловко перехватила ручку пакета, — За то, что тетради вернул, и... и за то, что сделал сегодня.
— Спасибо? — Сергей наклонился, приблизив к ней свое лицо, — Нет, этого недостаточно. Второе: я пришел за оставшейся наградой.
— Ты о чем? — на Олю нахлынула паника, — Мы... я же...
— Ты просто забыла. Помнишь, что я сказал, прежде чем ты... согласилась?
«... поцелуй неземной обещать и минетом порадовать... « — слова мгновенно всплыли в сознании, — «То есть, он что, хочет всего лишь... поцелуй?»
— Вижу, вспомнила, — и прежде, чем девушка успела возразить, Сергей накрыл ее губы своими.
Оля почувствовала, как возвращается, захлестывая ее с головой, вчерашнее безумие: поцелуй был умопомрачительным. Настойчивым, требовательным, но при этом нежным, почти робким. Уверенным, но осторожным, словно Сергей каждую секунду боялся причинить ей боль. И этот поцелуй все длился, и длился... Когда же парень наконец позволил их губам оторваться друг от друга, Оля услышала чей-то недовольный стон, и вдруг поняла, что это она... И что она уже не прижимается к стене, а почти висит на Сергее, буквально впившись руками в его широкие плечи. «Подруга, ты окончательно рехнулась... Сейчас же отойди от него... Отойду... Немного позже... А как же Игорь?... Вот только когда я последний раз ощущала во время поцелуя с ним такое?... И ощущала ли вообще?»
— У тебя прическа растрепалась, — Сергей убрал несколько прядей с ее лица. Ольга всем телом ощущала на себе его жадный взгляд. Так, наверное, смотрит на жертву голодный хищник. Кажется, еще немного, и бездонные глаза начнут светиться в темноте. Вот только почему-то страшно не было ни капельки. Наоборот, его страсть пьянила, как крепкое вино. Неохотно отступив на шаг, Ольга спросила:
— А третье? Какая третья вещь?
— Третье... — Сергей ненадолго замолчал, — Третье: обговорить время проведения наших дальнейших уроков. Ведь мы же не собираемся останавливаться на достигнутом?
«То есть, он хочет... », — Ольга застыла в смятении, — «И же он требует... продолжения? А если я — не хочу? Что он сделает? Расскажет Игорю? Расскажет всем?»
Видимо что-то прочитав в ее глазах, парень быстро продолжил:
— Но, если не желаешь — не проблема. Я уже говорил, что смогу разрулить эту бодягу по другому, есть свои каналы. Одно слово, и весь бред с наставничеством официально отменят.
Решение пришло мгновенно. Вот только Оля не была уверена, что не пожалеет о нем позже. Черт, да она была наоборот, уверена, что пожалеет!
— Зачем отменять? Ведь у нас действительно наметился... определенный прогресс? Значит, идея работает. Так что завтра жду тебя, Волков, в то же время.
— Заметано, — Сергей подал девушке оброненный пакет и снова осторожно убрал с лица непослушную прядку, — Тогда до завтра, детка.
Продолжение следует.