Игорь.
Привет, меня зовут Игорь. История эта случилась, когда мне только исполнилось 18 лет. Я рос высоким, нескладным мальчиком, и к совершеннолетию во мне уже было 190 см роста, всего 76 кг веса и полкило юношеских прыщей. Своё совершеннолетие я не отмечал с помпой, как любили многие мои друзья. Мы отметили скромно, с семьёй и моим другом Васей. Да-да, его звали Вася, так смешно порой казалось, и никто его не воспринимал всерьёз. Хотя потом он вырос и заставил всех поверить, что имя Василий, особенно, когда оно постоянно на слуху, звучит со всех каналов радио и ТВ, когда это имя говорят после волшебных слов Президент Российской Федерации, совершенно не забавно, и его надо уважать, хотя бы за то, что обладатель этого имени сделал для страны. Впрочем, речь не о нём. А о том, как мы с ним вдвоём поняли самих себя и своё место в жизни.
Итак, мы попраздновали, посидев в кафешке, родители ушли рано домой, а мы с Васькой рванули в клубёшник. Был в нашем городе один такой, ну, простяцкий что ли, куда пускали только молодых, до 30 лет и с 16. Но по определённым дням. Но сегодня был день с 18 лет. И мы пошли туда, как так мне только исполнилось, а Ваське уже было 18. Надо сказать — это важно — мы с ним познакомились на секции дзюдо. Я пришёл заниматься в первом классе, а Василий уже занимался с трёх лет, а может и раньше, ведь его отец был чемпионом мира по дзюдо в тяжёлом весе. Причём трёхкратным. Ну и мы с Васькой подружились, мне дзюдо давалось легко, и я скоро догнал его, но не смог обогнать, и мы шли вровень. Конечно, мы дрались, мирились, побеждали попеременно, но дружили крепко.
И вот десять сорок вечера, мы уже в зале танцпола, народа пока мало, ребят подавляющее большинство, девушек единицы. Но это у нас так всегда. До 12 ночи в зале делать нечего, одни парни-завсегдатаи. Да и всего народа немного, человек 50—60 из общего обычно 200—300. Зато после 12 ночи народ валит валом, и женского полу — большинство.
Мы с другом пошли в бар, пропустили по коктейлю. Надо сказать, что я не горел желанием напиться, раз мне теперь можно. Да и Васятка мой к алкоголю относился равнодушно. Поэтому мы сидели за стойкой, потихоньку цедили из своих бокалов и трепались не о чём. Из нашего места был виден основной вход в зал и мы поглядывали туда с любопытством. Отмечали входящих девушек, обсуждали из как завзятые сплетники, в-общем, приятно проводили время.
Как вдруг вошли они. Две дамы возраста неопределённого, так как точность могла быть только при дневном свете, но на первый взгляд лет от 18 до 22. Я увидел как у Васятки отвисла челюсть, да и я, наверно, выглядел не лучше. Было от чего, скажу я вам. Представьте двух принцесс, одетых одинаково, выглядящих одинаково, и бывших одинаковыми!!! Да, угадали, вошли близнецы. Различались только цветом волос — правая — сиреневым водопадом до попы, левая — нежно-зелёным. Дамы были в двух нежно-кремовых платьях до середины бёдер, подчёркнуто простых, которые стоили по немаленькой сумме. На высоченных каблуках, руки увиты множеством браслетов, сверкающих в свете светомузыки, на ногах от щиколоток вверх были ножные браслеты в виде спиралей с бриллиантами. От девушек прямо несло огромными деньгами, и одно это отпугивало от них за версту. По крайней мере нас с Васяткой. Но, чтобы мы совсем увяли, сразу за примечательной парой девушек вошли ещё две. Но это были не близнецы, а телохранительницы. Две огромадных тётки, не толстых, а именно больших, ростом по 180—185 см, бугрящиеся мышцами и перевитые жилами, я говорю так подробно, потому что всё это было видно, они были одеты в очень маленькие кусочки ткани, называющиеся платьями, которые доходили только до начала бёдер, оставляли голыми спины и животы и руки. Проще было просто придти в трусах и лифчике. Но, вместе с тем, они не оставили равнодушными мои половые инстинкты. Немаленькие груди, идеальные фигуры заставили шевелиться моё естество. Васятка тоже поразился этим женщинам и бросил мне:
— Поразительные дамы, верно? Я имею в виду их всех!
— Ага, — ответил я, не в силах вымолвить больше ни слова, так как все эти четыре женщины подошли к стойке бара там, где мы сидели.
Они заказали себе коктейли и СЕЛИ на стулья рядом с нами! Мы онемели. Девушки повернулись к нам — и случилось чудо! — заговорили первыми с нами сами.
Они познакомились, зеленоволосую звали Зимма, сиреневолосую — Летта, спросили про клуб и объяснили, почему выбрали нас. Оказывается, нас они заметили ещё раньше, когда сидели в ВИП комнате на втором этаже, они видели нас из окна комнаты, выходящего в зал. Мы показались самыми приличными ребятами в клубе. Мы с Васяткой немного оправились от шока, что такие ослепительные девушки выбрали нас и начали потихоньку беседовать. Они оказались простяцкими, свойскими девчонками, и уже через 15 минут мы вовсю хохотали над шутками Васи, над анекдотами от меня, коих я знал и знаю неисчислимое множество. А телохранительницы бдили. Нас они приняли как своих, и теперь сканировали зал.
Незаметно прошло часа три, мы танцевали, быстрые, и, что особенно приятно, медленные танцы. Я как незаметно сблизился с близнецами, но больше мне импонировала зеленая. А Васятку привлекла — сиреневая. И медляки мы танцевали уже только с ними. Надо сказать, что девушки привлекали внимание, и на них лупились почти все парни танцпола, но, видя, что они с нами, отваливали.
Ближе к закрытию, часа в три, мы засобирались домой. Вызвавшись проводить дам до дома, мы с Васяткой повели их к выходу. Им подогнали чёрный Гелендваген, и они сели в него, пригласив и нас. Ирма и Ингрид — так звали телохранительниц — сели впереди, за водительское место и рядом, а мы втиснулись сзади. Девочки сели к нам на колени, и мы поехали. Полиции, видимо, они не боялись.
Ехали недолго, минут пять. Вышли. И остолбенели. Невдалеке красовался замок, дом местного нувориша, проживающего постоянно в Москве, а здесь бывающего раз от разу. Дом, конечно, производил впечатление. Большая площадь, множество высоких башенок, самое большое — пять этажей высота самого дома, всё это восхищало своей красотой, какой-то ажурностью, и при виде этого замка, хотелось сказать — дворец. Девушки пригласили нас внутрь. Интерьер нас тоже восхитил. Обилие стекла, невесомых тонких металлических конструкций производили впечатление фантастичности внутренности дворца. Везде стояла бытовая техника в виде музыкальных прибамбасов, огромных экранов телевизоров и тому подобных вещей. Правда дальше гостиной нас не пригласили. Девочки расположились рядом на шикарном диване, нам предложив рассесться по стоящим напротив креслам. Они с нами играли. Невинных флирт, невзначай показанные бёдра, немного пошловатые шуточки с их, и как только мы поняли, что можно, и с нашей стороны, это всё нас распаляло не на шутку. Но ничего нам не светило. Мы пообщались очень хорошо, поговорили с девчонками на славу, но в четыре часа утра они нас мягко выпроводили, правда с обещанием встретиться и завтра. Они попросили Ирму и Ингрид нас проводить, чмокнули нас в щёки на прощанье и ушли.
Ирма и Ингрид незамедлительно появились в дверях и повели нас на выход. Идти от дома до ворот было недалеко, но телохранительницы повели нас почему-то не туда. Мы шли недолго, и пришли на теннисный корт.
— А почему мы здесь? — спросил я недоуменно.
— Так, мальчики, теперь слушайте меня, — «железная» Ингрид закрыла собой выход из огороженной сеткой-рабицей зоны корта. — Мы сегодня долго смотрели, как вы развлекаетесь с нашими подопечными. И хотим вам сказать, что обидеть их мы не позволим. И вы своими грязными лапами не прикоснётесь к ним никогда, ясно вам?
— Почему это? — уже Вася не выдержал, и завёлся. — Они нам нравятся! Почему нам нельзя с ними общаться? И, по-моему — мы тоже им понравились!
— Потому что, вы не нравитесь нам! — отчеканила «стальная» Ирма. И вам лучше не ходить к ним никогда, не появляться здесь вообще, поняли? А не то мы вас отмудохаем по первое число!
— О, как! Позвольте узнать, если мы не захотим вас слушать? И придём? — я спросил, подпустив в голос сарказма.
— Тогда будет вот это, — с этими словами Ирма ударила меня в грудь.
Вернее, попыталсь это сделать, потому что меня там не оказалось. Её ладонь просвистела совсем рядом с моим телом, но коснулась его. Однако это не остановило телохранительницу. Она другой рукой постаралась хлопнуть меня по щеке, на что я подставил свой локоть и получил по нему чувствительный удар. Пока мы остановились, смотря друг на друга, я с опасением следующего действия, Ирма — с проклёвывающимся уважением. А рядом Василий также отбился от Ингрид, но с наливающейся краснотой щекой, а Ингрид — держась за свою.
В-общем, они не успокоились. Мы ещё немного побесились, женщины нападали на нас, мы с переменным успехом отбивались, пока это нам не надоело. В один момент, поймав взгляд моего друга, я вошёл в клинч и провёл хороший бросок, выбивший дух из Ирмы, Васятка рядом уложил свою противницу.
— Ну всё, хорош. Мы договорились? — спросил я, удерживая трепыхающуюся Ирму в захвате. В этот момент меня захлестнуло дикое возбуждение. Она была хороша! Нестарая ещё тётка, мускулистая, без единой капли жира, с короткой стрижкой белого цвета, с правильными чертами лица она производила впечатление. Тонкие губы сжаты в полоску, глаза сверкают — великолепно! При драке она порвала свой топ, и её левая грудь была едва прикрыта. Это сорвало мне крышу. Я приник к её губам поцелуем. Конечно, они были сжаты, но когда я высунул язык, неожиданно раскрылись. Навстречу выскочил её юркий и острый язычок. Она ответила! Ирма ощутимо расслабилась и я ослабил контроль. Мы целовались неистово, борясь языками, она была сладка. Я окончательно отпустил её, не ожидая подвоха. Внезапно она извернулась и перевернула меня, оседлав, прижав мои руки вверху. Мой член оказался под её бёдрами, она фактически сидела на нёс своей промежностью. Казалось, мой член сейчас лопнет от переполнявшей его крови. Ирма усмехнулась и сказала:
— Ну что, щенок, победил меня? — я пожал плечами, отдаваясь течению. — Да, конечно, победил! — с этими словами она снова приникла к моим губам. Её бёдра начали елозить по мне, растирая член вверх-вниз. Я не мог уже терпеть и кончил, содрогаясь бёдрами, кончил прям о в трусы, как подросток! Ирма оторвалась от моих губ и удивлённо посмотрела на меня:
— Что, ты уже? Блин, малышня, — разочарованно протянула она. — А так хотелось...
— Подожди, я скоро, — воскликнул я.
— Помолчи, давай пока посмотрим, — и Ирма показала на других дерущихся, метрах в пяти от нас.
А посмотреть было на что. Василий был в порванной рубашке, которую он сорвал на наших глазах и откинул в сторону. Перед ним в боевой позе стояла топлесс Ингрид, сверкая голыми грудями. Они были небольшого размера, но крепкие и налитые, как крупные яблоки. Бруки её тоже были порваны, и она сейчас избавлялась от них, пользуясь небольшой передышкой. Но вот она сняла их и оказалась в одних розовых стрингах, не скрывающих вообе ничего. Вася остолбенел, но не потерял внимания. Потому что Ингрид бросилась на него, прыгая верхом на бёдра, обхватывая ногами талию моего друга и этим валя его на землю. Я охнул, переживая за него. Но, оказывается, переживать было незачем. Ингрид повалив Васю на траву, приникла поцелуем к его губам, а Васька обхватил руками её груди и стал их ласкать. Потом его руки переместились на оголённые ягодицы Ингрид, сжали, поторебили, палей Васьки зацепил резинку трусиков и стащил их вниз. Ингрид, помогла, ногами сбросив их совсем. Она, не отрываясь от губ Васятки, руками расстегнула его джинсы и они избавились от них, оставаясь совсем нагими. Я увидел, как член Васи упёрся в истекающее соками лоно Ингрид и легко проскользнул туда. Они начали движение, Ингорид оторвалась от губ моего друга и села совсем верхом, скача на нём вверх-вниз. Им хватило недолгого времени для наслаждения, сначала Ингрид закричала протяжно, а потом молча засодрогался Васька.
Это так возбудило меня, что я оглянулся на Ирму. Та внимательно смотрела на любовников и теребила себя в лоне. Я не увидел, как она разделась. Нагая, Ирма была великолепна, и я набросился на неё. Мы вместе сняли с меня всё мешающее нам, и я стал неистово ласкать её тело. Я целовал её грудь, засасывал соски, щипал их, коленкой я тёр её лоно, она уе стала постанывать, что ещё больше завело меня. Она царапала меня по груди, её рука схватила меня за член и стал надрачивать его, но я отстранился, шепнув, что не хочет же она перерыва снова. Я исполнил, наконец, свою мечту, коснулся языком женской промежности, почувствовал её на вкус, вызвав громкий крик у Ирмы. Языком я довёл её до вершины, наслюнявив до истечения на траву. Только после этого я вставил член внутрь. Там было прекрасно! Тепло, влажно и сладко! Вставив, я понял, что надо что-то делать, и задвигался. На этот раз я кончил не быстро. Успев ещё раз довести Ирму до оргазма, я вознамерился было вытащить член, но Ирма прошептала, не надо, я приму лекарство.
Я кончил внутрь, и это было, скажу я вам, восхитительно. Никакая мастурбация с этим не сравнится. Острое, краковременное, но жгучее наслаждение пронизало меня с головы до пят. Я остался лежать на Ирме, она, впрочем, не протестовала.
Прошло какое-то время. Мы поднялись, кое-как оделись в остатки нашей одежды и стали решать сложивщуюся ситуацию. Ак оказалось, и Ирме, и Ингрид понравилось то, что произошло. Но они сразу сказали, что это повторяться не будет, что они поняли, что ошиблись, что мы, оказывается, парни, что надо, и телохранительницы дают нам своё разрешение на общение с девочками. Они провели нас до Гелендвагена, соизволили развезти нас по домам.
С Вастякой мы жили рядом, поэтому ещё остались на пять минут поговорить. Обсудив ситуацию, мы решили, что случившееся — хорошо, что мы согласны, больше не надо спасть с телохранительницами, а надо продолжить знакомство с девочками. На этом мы разошлись.
Близнецы.
Зимма вышла из Геледвагена и посторонилась, давая пройти Летте. Взявшись за руки, они прошли в клуб. Клуб принадлежал их папочке, и он отдал управление им. Как раз сегодня им исполнилось по 18 лет и они вступали в полное владение этим заведением. Девчонки прошли внутрь, дошли до своей комнаты, выходящей застеклённой стеной на танцпол. В комнате они немного поработали, разобрав все текущие дела. Незаметно прошло три часа. Девушкам стало скучно, им захотелось как-то отметить свой день рождения, и они стали думать, что бы такого сделать.
— Надо кого-то снять, — сказала сиреневолосая Летта. — Я хочу наконец потерять эту девственность!
— Да, согласна, — Зимма мечтательно потянулась, отчего её мини платье соблазнительно натянулось на всех выпуклостях и впуклостях. Летта это заметила и сказала:
— Да сестрёнка, если бы не члены, нам хватало и друг друга!
— Ага, — Зимма огладила себя по груди и перешла на бёдра, вдруг раздвинув их широко, отчего платье завернулось до начала бёдер, открыв малюсенькие трусики белого цвета. Она провела руками до внутренней стороны бёдер, коснулась трусиков и отодвинула в сторону. Летта заворожённо наблюдала. Левая ручка Зиммы скользнула в рот, получила порцию слюны и нырнула опять вниз. Правая ручка ещё больше отодвинула трусики и левая проникла внутрь лона. Зимма закрыла глаза. Её пальчики орудовали в лоне, доставляя ей удовольствие. Внезапно она почувствовала, как ещё что-то влажное присоединилось к руке, руку откинуло и только это влажное стало там хозяйничать. Это оказался язык сестры. Она лизала, жалила прямо в сердце своим жгучим язычком, неумело, но старательно доставляя удовольствие своей сестре. И удовольствие не замедлило появиться. Оно нарастало, нарастало и прорвалось огненным облаком, накрывшим Зимму с головой...
— Ого, — спустя какое-то время проговорила Зимма, окидывая взглядом безмятежно, ак будто ничего и не было, сидевшую Летту. — Что это было?
— Давно хотела попробовать, — спокойно сказала Летта.
— Ну и как?
— Вкусно. Здорово, так гладко, так сладко, м-м-м, — Летта закатила глаза. — Мне понравилось. Ещё хочу. Но потом.
— А мне можно? — Зимма умоляюще смотрела на сестру.
— Я же сказала, потом. — Пойдём, посмотрим.
И они подошли ближе к стеклянной стене.
Они выбирали себе парней. Но никого не было. Наконец, уже отчаявшись сегодня кого-то найти они заметили двух ребят, как раз в это время входящих в зал. Один высокий, другой пониже, они производили впечатление не избалованных отморозков, не гопников, а нормальных парней.
Сёстры ещё немного понаблюдали за ними, потом обсудили план действий и позвали Игрид и Ирму. Им они сказали их роли. Только после этого они спустились в зал.
Историю встречи мы уже знаем, что было дальше с ребятами — тоже. А вот что произошло, когда близнецы отпустили ребят домой, надо рассказать.
Сёстры, попрощавшись с друзьями, поднялись в специальную комнату, где располагались мониторы наблюдения за территорией. Усевшись за мониторы, предварительно прогнав охранника, сказав ему о перерыве, девочки стали наблюдать. И увидели всё, что развернулось на теннисом корте. Это так возбудило их, что они не усидели за экранами, позвали охранника и убежали к себе.
Спали они в одной комнате, на кроватях, стоящих напротив друг друга. Девочки побежали в душ, в котором было две лейки. Против ожидания, возбуждение как то быстро схлынуло, оставив какой-то осадок. Сёстры были одинаковы во всём, во вкусах, в физиологии, по сути — это был как бы один человек, но с двумя сознаниями, которые, тем не менее, работали в унисон. Поэтому, что чувствовала одна, то чувствовала и другая. Что нравилось одной, то нравилось и другой.
И то, что они увидели, немного расстроило их. Мальчики им понравились, и они хотели с ними, так сказать, дружить, но происшедшее немного покоробило их настроение. Несмотря на то, что телохранительницы сделали ровно то, о чём их просили. Да, и секс на корте тоже был нужен. Сёстрам нужно было проверить, как мальчики могут заниматься сексом. Увиденное им понравилось, но с каким-то осадком на душе.
Близнецы договорились своего начинания не бросать, встретиться с парнями и будь — что будет.