«Только бы не перегреться... « — негромко пробормотал я, прикрывая дверь в заполненную паром ванную. Обычный вечер обычной субботы подходил к своему финалу. И, как обычно, впереди было полтора часа водных процедур. Воду в ванну я привык набирать, включая душ, отчего помещение прогревалось и воздух становился влажным. Оставив небольшую щель для кота и лёгкого проветривания, я с превеликим удовольствием забрался в ванну и, вытянувшись, почти полностью ушёл под воду...
Так приятно валяться в ванне, иногда шевеля непослушными расслабленными конечностями и слушая приглушённые всплески воды, накатывающей волнами и уносящей усталость дня. Закрыв глаза, я постарался выкинуть из головы все мысли, но одна всё никак не хотела уходить.
«Как там она? Что сейчас делает? Думает ли обо мне? А что было бы, если б судьба не развела нас по разным городам? Как бы было хорошо, если б она приезжала почаще... А лучше бы вообще — осталась... »
Легкое шуршание в коридоре отвлекло от этих «несбыточных мечт».
«О, Бармалейка в гости решил зайти! Неужели выспался, полосатик?!»
Приоткрыв немного глаза, я скосил их в сторону дверного проёма, чтобы тут же распахнуть их максимально широко от удивления. Из полутьмы коридора в приоткрытую дверь прокралась знакомая и любимая женская фигура. Заметив, что её запеленговали, «фигура» недовольно сморщила носик, но тут же искренне и счастливо улыбнулась. Я смотрел и не мог поверить в то, что она пришла и стоит сейчас передо мной, немного лохматая, одетая лишь в мою сиреневую рубашку и чёрные нейлоновые колготки.
— Как? То есть — почему? То есть — откуда? — я не мог подобрать слова — мысли путались, а губы, наплевав на всё на свете, пытались расползтись в самую счастливую улыбку на свете.
— Да так... Мимо пробегала, дай, думаю, спинку моему котику потру... — со скучающим видом сказала самая прекрасная девушка во всех известных и неизвестных мне мирах, но в глубине хитрых глаз моей лисички промелькнул какой-то коварный замысел... Чему я, впрочем, был лишь рад. Обожаю, когда у неё такое настроение!
— Так значит спинку потереть...
— Нуууу... и не только... До чего дотянуться смогу — то и потру! А ты против?
— Да как я могу быть против!? — наигранно возмутился я и, подмигнув, протянул ей мочалку. — А сама замочиться не боишься?
В ответ Лидка демонстративно начала закатывать рукава рубашки, затем потянулась, сцепив руки в замок, и, наконец, со злорадной ухмылкой взяла у меня из рук мочалку.
— Вставай давай, водоплавающее, будем тебя отмывать!
Удивлёно приподняв одну бровь, тем не менее, стал разворачиваться, чтоб встать на четвереньки, подставив свою спину для грядущих «истязаний»...
— А-а-а! Так не пойдёт! Ишь, что выдумал, давай-ка ты целиком вставай, чтоб я тебя всего видела! Давай, давай! Ноги на ширину плеч, руки на стену перед собой!
— У меня есть право хранить молчание?! — ехидно ухмыльнулся я, за что получил легкий шлепок по попе.
— Поговори мне тут ещё! — с угрозой в голосе, но с улыбкой в глазах сказала моя внезапная истязательница.
Мы никогда не использовали в наших отношениях ролевые игры, поэтому сейчас это меня немного смущало и чуточку начало заводить. Лиська в это время намыленной мочалкой начала потихоньку меня обтирать. Она и так ниже меня, да ещё и я в ванне, так что вполне закономерно, что первыми под удар попали спина чуть ниже лопаток, которая теперь была на уровне её глаз, и плечи, тянуться к которым приходилось вставая на носочки. Впрочем, в то время, как мочалка в правой руке пыталась очистить верхнюю часть спины, свободная мыльная левая рука совершенно непринуждённо ощупывала и оглаживала поясницу и бока, иногда бесцеремонно выползая на мой живот. Было безумно приятно и возбуждающе! Ещё бы! Не каждый же день моя любимая так ко мне прикасается! Повернув голову и приоткрыв глаза, обнаружил, — впрочем, это не удивительно! — что Лидуська уже и сама нехило возбуждена! А тёплые девичьи ладошки уже опустились ниже и теперь намыливали мои бёдра и ягодицы, иногда ласково, но крепко их сжимая.
Всё так же поглядывая из-за прикрытых век, вдруг заметил искорки в её глазах, оценивающе рассматривающих мою спину. И сразу за этим прикосновения её рук исчезли. Уже было собравшись возмутиться до глубины души, я почувствовал, как в основание шеи упёрся ноготок и, слегка надавливая, медленно пополз вдоль позвоночника.
Если бы мурашки имели вес, то они бы меня затоптали. Нет, мне не было щекотно. Это было как-то по особому приятно и возбуждающе. Процарапывая мои нервы до самого спинного мозга, пальчик по причудливой непредсказуемой траектории спускался всё ниже и ниже. Дыхание стало сбиваться, а глаза никак не хотели открываться и жмурились от удовольствия. Лиду эта игра тоже невероятно заводила. Её свободная рука легла сбоку на моё тело, когда пальчик приблизился к пояснице. Чувствовалось, как ладошка слегка подрагивает. Мои мысли разбегались, когда она сжимала её, впиваясь ноготками в бок.
Пальчик с поясницы переполз на копчик. Стало немного щекотно, но от этого удовольствие выросло раз в десять, если не в сто! Тело непроизвольно выгнулось, оттопырив попку. И это так смущало... В голове сталкивались две мысли, высекая искры и лишая последнего разума. «Ну ты и извращенец!» и «Зато это так приятно!» вели неравную борьбу, и вторая мысль похоже побеждала!
Пальчик замер на копчике, как бы раздумывая над своим поведением. Пару раз слегка царапнул и пополз дальше, вниз. Влажный и намыленный он легко раздвигал половинки моей откляченной попки, настырно продвигаясь всё ниже и ниже. Было жутко приятно и очень необычно. Мгновения растягивались в бесконечность, а сердце билось с такой частотой, что того и гляди проломит грудную клетку и унесётся вдаль. Похоже, не я один был крайне возбуждён. Пальчик вдруг соскочил с моей кожи, но тут же две жарких горячих ладошки сжали намыленные половинки и начали их ритмично, нежно, но сильно сжимать.
Всё так же, не открывая глаза, я улыбнулся пришедшим в голову мыслям. Выбрав момент, когда лидуськины ручки чуть ослабили хватку, я напряг ягодицы, и они послушно выскользнули из нежных девичьих ладошек, чтобы почти тут же, расслабившись, снова их коснуться.
— Ах ты так! — игриво прозвучало за спиной, — ну ладно же! Теперь не жалуйся!
И я сразу же почувствовал, как слева, огибая мое тело, проскользнула змейкой лидина рука. Словно слаженная стая уверенных в своих действиях хищников, пальчики сомкнулись на моём окаменевшем от напряжения члене. От неожиданной атаки я слегка дернулся, но сильный захват жестко прервал мои трепыхания. С губ сам по себе сорвался стон. Не боли, не страха, а сжигающей страсти. Захотелось, чтоб эта рука никогда не отпускала эту часть моего тела. Словно прочитав мои мысли, Лидка-истязательница пару раз резко, но не больно двинула рукой по стволу, вырвав ещё один стон. После напряжения от скорой атаки, тело начало расслабляться в её нежных и таких желанных руках, когда вдруг с разрывающим тишину звуком, отозвавшимся звонким эхом в кафельном помещении, свободная ладошка девушки не сильно, но обжигающе шлёпнула по моим расслабленным ягодицам. В мозгу что-то мгновенно взорвалось с ослепительной вспышкой, ударив по всем нервам в теле сладким импульсом возбуждения. А ладошка уже нежно гладит и сжимает ягодицы, при этом вторая рука всё также крепко держит моё естество, ограничивая мои передвижения.
Нащупав уже знакомую ложбинку между половинками попки, мыльная ладошка скользнула вниз, проскользнула между ног и стала нежно поглаживать мои яички, от возбуждения подтянувшиеся к телу. Еле слышный стон, который я при этом услышал, оказался моим. Сознание пыталось раствориться в настойчивых ласках моей любимой, чтобы раскрасить мир яркими акварелями оргазма, и лишь чудо позволяло мне удержаться.
— Всё! Больше не могу! — услышал я приглушённый хриплый голос за спиной. — Я тебя хочу! Я уже вся мокрая там, и если ты сейчас же не войдёшь в меня, то я тебя загрызу!
Открыв глаза, я повернулся к моей еле сдерживающейся любовнице. В это время она прямо в одежде шагнула ко мне в ванну. Впрочем рубашка уже была наполовину намочена. Схватив её маленькое хрупкое тело, я прижался к ней всем своим телом, врываясь в её рот своим поцелуем. Бешеная страсть, затопившая нас мгновенно, буквально заполнила всё помещение, расходясь от нас в стороны почти физически ощущаемыми волнами. Оторвавшись друг от друга, мы судорожно вдохнули воздух. Оказалось, на время этого сумасшедшего поцелуя мы забыли, как дышать. Хитро взглянув на подёрнутые пеленой глаза Лидунчика, я решил, что хочу сейчас кое-что увидеть. Влажное и эротичное.
— Стоять-бояться! — резко сказал я, освобождая при этом ногой слив.
— А? Да, хорошо... — кажется, моя любовница уже «поплыла».
Прижав её к себе левой рукой, правой стал включать душ. Лидуська, уткнувшись носом куда-то в ключицу, потихоньку покрывала поцелуями моё тело и язычком дразнила мои и без того сошедшие с ума нервные окончания. Быстро настроив воду, я спиной буквально втолкнул её под тугие водяные струи. Её одежда тут же окончательно и бесповоротно промокла, эротично облепляя и без того сексуальное женское тело. Взяв её лицо в свои руки, я с жадностью снова впился в лидуськины слегка прикушенные от ожидания губки. Этот поцелуй был долгим, страсным, но более мягким, чем предыдущий, не таким диким. Шум воды, её горячие потоки на наших телах, одновременно расслабляло тело и наполняло его энергией.
Оторвавшись от самого важного в моей жизни на тот момент занятья, я стал расстёгивать рубашку на милой. Пальцы не слушались, пуговицы срывались и никак не хотели расстёгиваться. Зарычав сквозь зубы от досады, я рванул ткань, выдирая ненавистные застёжки с «мясом». Наконец-то я мог насладиться любимым телом. Встав на колени, я стал покрывать поцелуями вздымающися груди с набухшими сосочками, облизывать плоский животик, залезая языком в ямочку пупка. Лидочка стояла, запрокинув голову под струи тёплой воды, и часто дышала, свои пальчики она запустила в мои волосы и нетерпеливо перебирала ими.
Проскочила мысль, ещё немного её помучить, но я сразу же отказался от этой затеи, потому что сам уже не мог сдерживаться — так хотел сам почувствовать, как выгибается это желанное тело от моих нетерпеливых ласк. Большого усилия стоило взять себя в руки и не сорвать колготки одним рывком, потому что когда рубашка открыла вид на тело, я заметил, что кроме колготок на моей малышке больше ничего не было. Ну вот, наконец, колготы были спущены и сняты с нетвёрдо стоящих ножек, далее рубашка мокрым комком была отброшена в раковину.
Крепко прижав эту самую желанную в мире женщину к стене, я внимательно посмотрел в её глаза и срывающимся хриплым голосом спросил:
— Ты меня хочешь? Хочешь, чтобы я вошёл в твою жаркую киску, в твою влажную девочку? Хочешь, чтоб отодрал тебя хорошенько?
— Да, да, да! — взмолилась моя бывшая истязательница, сама превратившаяся в жертву, — хватит говорить! Выеби меня уже, а то я сама тебя сейчас изнасилую!
Повиснув на мне, она обхватила меня ногами за талию. Не пытаясь сопротивляться обуявшему нас желанию, я направил свой ноющий от напряжения орган в её горячую сочащуюся влагой пещерку и резко вошёл в неё до смого конца. Её стон, бесконтрольно вырвавшийся из прикушенных в порыве страсти губ стал лучшей музыкой для моих ушей. В такие моменты, когда моя любимая не могла сдерживать себя от избытка приятных ощущений, я был самый счастливый человек на свете.
Сразу взяв довольно приличный темп, я ритмично погружал своего бойца в сладко хлюпающую дырочку, постепено наращивая амплитуду. Подхватив под колени висящую на мне до сих пор красавицу, чтоб было поудобнее, я ещё чуть ускорил движения, почти вбивая своим телом любимую в стену. Лидуська, уронив голову мне на ключицу, тихонько постанывала, а её горячее прерывистое дыхание только ещё больше распаляло меня.
Ванна есть ванна, и, пару раз чуть не поскользнувшись, я решил не доводить дело до возможной травмы. Опустив ножки моей девочки на твёрдую поверхность, дождался момента, когда она осознает, что надо стоять, а не валиться вниз. Чуть-чуть в этом мне помогли струи воды, под которые я запихнул расфыркавшуюся девушку. Останавливаться на этом совершенно не хотелось, и, аккуратно развернув девушку попкой к себе, я слегка надавил ей на поясницу. Моя уменка сразу всё поняла и наклонилась, облокачиваясь на край ванны, прогибаясь и выставляя мне на обозрение свои прелести, однако любоваться я пока не собирался — слишком давно мы не виделись, поэтому я хотел её здесь и сейчас, хотел безумно, как животное. И всё же я сдержал порыв пронзить мою добычу своим копьём. Мои руки скользнули вверх вдоль её позвоночника, огладили вздымающиеся плечи и нырнули к повисшим без внимания холмикам груди, дабы исправить эту возмутительную оплошность. Мягкая и нежная кожа скользила во влажных руках, но я крепко сжимал желанное тело, отвечающее мне тихими стонами. Каменный член прижимался к разгорячённой дырочке, чувствуя волны жара, исходящие от возбуждённой самки.
Очень медленно, миллиметр за миллиметром я стал проникать внутрь, раздвигая багровой головкой мокренькое узенькое отверстие. Лидуська замерла, забыв выдохнуть, а затем, словно лавина, резко накатила бёдрами, насаживаясь своей киской по самый корень. Стон вырвался у нас с ней одновременно. По спине пробежали мурашки, моя голова запрокинулась, а глаза сами собой закрылись от такого долгожданного, но неожиданно сильного удовольствия.
Насладившись ощущениями внутри горячей и влажной пещерки, сладко охватывающей моё мужское достоинство, и немного поотойдя от сковывающей всё тело эйфории, я, обхватив одной рукой живот девушки, послал вторую в атаку на такую любимую мной женскую грудь и, плотно притянув мою женщину к себе, начал двигаться внутри неё — осторожно и неторопливо, но ритмично и глубоко, каждый раз упираясь головкой в шейку матки. Мои губы с жаром целовали лидину шейку, язык слизывал капельки влаги с шелковистой кожи, а нос шумно выдыхал горячий воздух в женское ушко.
— Моя любимая... Моя нежная... Моя желанная... — чуть приглушённый шёпот органично вплетался в шум льющейся воды и громких вздохов, а в ответ ему при каждом движении слышался сладострастный стон моей любвеобильной женщины.
Движения становились всё резче, всё сильнее сжимали руки тело, дарящее истинное концентрированное счастье. Я пребывал на пороге оргазма, и лишь одно желание заполняло сбоящий мозг: «Резче! Сильнее!!! ЕЩЁ! ЕЩЁ!!! ДААААА!!!»
Оргазм смешал цвета, заставив всё вспыхнуть радужным фейерверком. Наши обессиленные тела опустились в ванну, и я почувствовал прохладу железа своей разгорячённой спиной. Лидуська прижалась ко мне и потянувшись лизнула в левое ухо. После эмоциональной встряски её язык показался шероховатым и необычно гибким. «Чего только не почудится после оргазма, » — ухмыльнулся я про себя. А Лидуська снова лизнула меня в ухо, а потом, чуть отстранившись и пристально посмотрев на меня своими зелёными глазищами, громко мяукнула. Странно, но после такого свет погас, а мозг — наоборот, как будто включился. повторное мяуканье раздалось слева и шершавый язычок снова стал облизывать моё ухо.
Только сейчас я догадался открыть глаза. На бортике ванны сидел мой кот и зачем-то облизывал моё ухо. Естественно, кроме него в ванной больше никого не было. Да и откуда бы здесь взяться Лидуське — она ж в другом городе живёт, да и ключей от моей квартиры у неё нет. Мда, угораздило же меня снова заснуть в ванне. Впрочем, если бы такие сны посещали меня почаще, то я бы был только рад.