Бушующее за окнами лето мешало вести урок. Заметив, что на последней парте ее и вовсе не слушают, Виктория Павловна направилась туда.
— Что здесь происходит? — сердито остановилась она. Возникло какое — то замешательство. Только что шептавшиеся девчонки замолчали и, краснея, стали смущенно отворачиваться.
— Алешина! Что это у тебя? — Виктория Павловна взяла у ученицы какой — то предмет и опешила. У нее в руках оказался огромных размеров искусственный мужской член.
— Что — это? — совсем растерялась она.
— Вы разве не знаете, Виктория Павловна? Это — имитатор, — с вызывающей улыбкой поднялась из — за парты высокая зеленоглазая девушка. В классе захихикали. Учительница беспомощно оглянулась, не зная, как поступить. Выручил звонок, известивший об окончании урока.
— Алешина! Завтра я хочу видеть твоих родителей, — вернувшись к столу и придя в себя, строго сказала Виктория Павловна, пряча в свою сумочку то, что только что отобрала у ученицы.
— Как тебе не стыдно, Лариса, — покачала она головой. Класс загалдел, шумно выплеснувшись в коридор. Собрав вещи, учительница тоже вышла.
Вика считала, что ей здорово повезло. После окончания педагогического института ей сразу же удалось устроиться в престижную женскую гимназию. Здесь учились в основном дочки новых русских.
Зарплата была высокой. Все бы хорошо. Но вот воспитанницы... Вика работала только первый год, но уже намучилась с ними выше всякой меры. А теперь это!...
— У них вообще только это на уме, — все больше распаляясь, Виктория Павловна шла по коридору. По правде, говоря, она побаивалась своих воспитанниц, пряча это за напускной строгостью. Эти восемнадцатилетние девчонки, по-видимому, знали про это все на свете и уж, понятно, больше нее. Да и была — то она немногим старше их.
Виктория Павловна вошла в учительскую. Там никого не было. Присев за стол, она раскрыла сумочку.
Господи! Какой огромный! — прошептала она, доставая его.
С большой, словно внезапно открывшейся головкой, опутанный напряженными прожилками, слегка изогнутый, буд — то готовый рвануться вперед, резиновый член упруго подрагивал в ее руках.
— Совсем настоящий! Но, почему он такого неестественно синего цвета? — Вика осторожно провела по нему пальцем.
В коридоре послышался шум. Она испуганно вскочила, быстро спрятала его в сумочку и подошла к окну, прижатыми к лицу ладонями стараясь унять жар пылающих щек.
Учебный день закончился. Сегодня Виктория Павловна дежурила по гимназии и прежде чем уйти, нужно было сделать обход помещений. Она почти закончила, когда, проходя по коридору, увидела полоску света из — за неплотно прикрытой двери спортивного зала. Она распахнула дверь. В углу зала около шведской стенки на сложенных стопкой гимнастических матах расселась стайка девушек, что — то оживленно обсуждая. Она решительно направилась к ним.
— Вы, почему не идете домой? Алешина! Опять ты? — узнав своих учениц, напустилась она на них. Резко оборвав разговор на полуслове и, смутившись, все обернулись к ней. Нависла неловкая пауза.
Вдруг, в гулкой тишине угрожающе прозвучали слова Ларисы:
— Виктория Павловна! Отдайте имитатор.
Вике захотелось ответить что-нибудь резкое, отругать их, но она с удивлением заметила, что испуг девушек, вызванный ее внезапным появлением, прошел, и они, поднявшись, приближаются к ней, обступая со всех сторон. При этом, как — то странно, очень уж откровенно, рассматривая ее. Вика, не понимая, что происходит, растерянно оглянулась и опять повернулась к Алешиной, но сказать ничего не успела.
На нее навалилось сразу несколько тел, и она, выронив сумочку, опрокинулась назад. Через мгновение с силой прижатая к шведской стенке она оказалась сидящей на мате. Задранный подол платья обнажил колени.
— Что вы себе позволяете? — задохнулась от возмущения Виктория Павловна. Она, вдруг, с замиранием сердца поняла, что задумали эти противные девчонки. Об этом недвусмысленно говорили их горящие глаза, раскрасневшиеся лица.
Лариса опустилась рядом на мат и положила ладони ей на колени.
— Девочки! Не надо! — сразу осознав всю опасность своего положения, испуганно прошептала Вика.
— Будешь послушной, все будет хорошо, — промурлыкала Лариса, ладони которой, нырнув под платье, поползли вверх по ее бедрам.
— Не надо!!! — завизжала, истерично задергалась Вика, чувствуя, как ослаб развязанный поясок ее платья, как множество пальцев торопливо сверху до низу расстегивают на ней пуговицы. Чья — то рука, забравшись за спину, дернула застежку лифчика, и он, тут же сорванный с нее, легким парашютиком порхнул в сторону.
Высвободившиеся из плена упругие, резко выделяющиеся на загорелом теле своей яркой белизной, налитые зрелой тяжестью груди цветущей молодой женщины беспомощно запрыгали, отзываясь на каждое ее движение. Отброшенное платье больше не могло помешать Ларисе добраться до ее трусиков.
Та уже стаскивала их. Скользнув вниз, они слетели с одной ноги, зацепившись за каблук босоножки на другой. Лариса попыталась их отцепить, но не стала долго мучиться, позволив им бесформенным лоскутком остаться на босоножке.
Неожиданно возня стихла. Слышно было только тяжелое сопение со всех сторон. Вика всей кожей, просто физически ощутила, как десятки жадных глаз рассматривают ее обнаженное тело.
— А, училка у нас — ничего! — восхищенно пропели сразу несколько голосов.
Вика напряглась, рванулась, в последний раз пытаясь освободиться. Но в тот же момент чьи — то пальцы жестоко защемили ей правый сосок.
— Ай! — вскрикнула она, непроизвольно зажмурившись. Пальцы разжались.
— Будь послушной, — услышала она шепот над самым ухом, почувствовав, как теперь уже сразу к двум соскам припали влажные губы и застучали по ним быстрые язычки, стали покусывать острые зубки.
Вика открыла глаза. Две девушки, припав к ее грудям, занимались каждая своей. То ненасытные губы засасывали правую, в то время как левую легонько стискивали зубки, то обе неожиданно начинали дрожать под ударами напористых язычков. Спадающие локоны их волос, волнуя, щекотали ей кожу.
Прямо к ее лицу склонилась Лариса, держа в руке имитатор. Она долго водила им по щекам замершей Вике. Потом, томно прикрыв ресницы, с надрывным стоном обхватила губами его синюю головку. Он с трудом поместился у нее во рту. То, облизывая его со всех сторон, то, упираясь им в щеку изнутри так, что она вздувалась, то, стремительно заглатывая его чуть ли не на всю длину, она играла с ним, не сводя глаз с Вики.
Оставив свои забавы, Лариса вытащила имитатор изо рта и прикоснулась его влажной головкой к горящему викиному телу, заставив ее вздрогнуть. Она стала рисовать замысловатые узоры у Вики на животе, опуская имитатор все ниже и ниже.
Еще не понимая, что с ней происходит, Вика понемногу начинала ощущать, что перестает противиться. Зарождающееся где — то глубоко желание постепенно заполняет ее всю, докатываясь до каждой клеточки. Ее истерзанные соски, двумя затвердевшими бутончиками прыгающие на вздымающейся от прерывистого дыхания груди, наливаются страстью.
Как во сне перед ней плыли пылающие щеки ее учениц. Но она видела только широко раскрытые глаза Ларисы, зеленые зрачки которых, притягивали к себе, не давая отвести взгляда.
А имитатор тем временем, изучив своей влажной головкой весь живот, уже нетерпеливо толкал ее ниже лобка. Зрачки Ларисы приблизились, стали огромными, совсем подавляя ее волю.
Задыхаясь, облизывая пересохшие губы, не в силах больше ничему противиться, Вика задвигала бедрами, заерзала ягодицами по мату, и сама медленно раздвинула ноги, окончательно отдаваясь во власть своим мучительницам.
Ларисина ладонь нежно погладила темный пушок и, спустившись, коснулась лона, вызвав глубокий вздох.
— Совсем мокренькая! — словно издали донесся до Вики срывающийся шепот. Еще несколько рук, словно чтобы убедиться в этом, потрогали ее там, заставляя вздрагивать всем телом.
Вика полувидящими глазами смотрела, как Ларисины тонкие пальчики легкими прикосновениями, от которых таяло сердце, разводят ей губки, обнажая изнывающую от нетерпения плоть. Имитатор уперся своей необъятной головкой между губок и замер. Ох! Как невыносимо долго он ждал!
Вика, дрожа, всем своим существом устремилась навстречу. Пальчики осторожно раздвинули губки еще шире, пропуская его вовнутрь.
И этот огромный синий монстр двинулся вперед, Вика, оцепенев, смотрела, как он исчезает в ней, толкая перед собой волну сладостного ужаса, сминая все ее измученное тело.
Погрузившись в нее почти до основания, он остановился и лишь немного отступил, чтобы тут же вновь двинуться вперед, не давая ни малейшей передышки. Ей даже не верилось, что она смогла уместить его в себе.
— Ох! Ох! О — о — о! — застонала Вика, забившись в сладостной судороге.
Казалось не осталось в ней больше места, Она заполнена вся. Но, не считаясь с этим, чей — то маленький пальчик рядом с огромным имитатором проник в нее и быстро задвигался, забавляясь с ее клитором.
— А — а — а!!! — закричала она. Окружающий мир перестал существовать.
Движения ускорялись. Сейчас лицо Ларисы было злым. Теперь она со всей силы толкала имитатор в Вику, заставляя ее громко вскрикивать, когда он доставал до матки. Вика рвалась во все стороны, дергала ногами, выгибаясь спиной. Уже ничего не видела, далеко запрокинув голову.
Ее бурный оргазм потонул в криках, гулко отдававшихся под высокими сводами зала.
... Вика долго не могла отдышаться. Она с трудом приподнялась и села. Он был еще в ней и мешал двигаться.
— О! — О! — Ой! — пошире разведя ноги, медленно вытащила она из себя имитатор и обессиленно уронила его рядом.
Вика не помнила, как долго она так просидела. Словно очнувшись, поднялась и стала торопливо одеваться, собирая разбросанные по полу вещи.
— Я им покажу!... Всем устрою!... — мелко дрожали ее губы.
Одевшись и немного успокоившись, она снова присела на мат:
— А что я могу сделать? Как объяснить, что тебя изнасиловали твои же собственные ученицы.
Взгляд Вики остановился на лежащем рядом с ней имитаторе. Она взяла его в руки. И, вдруг, какое — то сладостное чувство вновь сжало ее сердце.
— А ведь я в жизни ничего подобного никогда не чувствовала! — подумала она, пряча имитатор в сумочку.