— Выходи, — услышала она в трубке.
— Слушаюсь, Хозяин.
Она оглядела себя в зеркало с ног до головы. Ничего лишнего, только трусики, чулки, туфли и плащ до колена. Тонкий ошейник. Никакой косметики, только лёгкая корректировка тональным кремом. Причёска уложена естественно, без всяких фенов, гелей, лаков для волос и прочей дребедени, которую она всегда ненавидела. И только запах её свежего тела. Духами пользоваться при Хозяине ей было запрещено.
Она осталась довольна тем, что увидела в зеркале, взяла вместительную дамскую сумку, в которую, помимо кошелька, расчёски и паспорта влезли джинсы и тёплая кофта, а так же длинная майка, воспринимаемая Хозяином как мини-платье.
Проследив чтобы у кота были в достатке питание и вода, она быстро выскочила из дома испытывая довольно своеобразные чувства. На улице холодало, был октябрь месяц. Она слегка поёжилась, чувствуя себя чуть ли не голой. Мимо проходили люди, но будто не замечали её. Свернула угол и сразу увидела машину. Он стоял рядом и курил, увидев её помахал рукой.
— Добрый вечер, Хозяин, — кротко и с любовью сказала она, опустив глаза, но при этом прижавшись к Нему.
— Да, привет. Садись сразу назад, сейчас отъедем в одно место, там я тобой займусь.
Он легко коснулся губами её губ, словно дразня, и открыл дверцу. Она без промедления села в машину. Дверца захлопнулась, водитель сел на своё законное место, машина двинулась в направлении чего-то неизвестного и волнующего.
Они успели немного поговорить о делах насущных, рассказать последние новости.
Он — её любимый и родной Хозяин, Верхний, человек рядом с которым она почувствовала снова любовь к жизни, обрела новые надежды, впечатления, эмоции, каких раньше не знала и не догадывалась о них.
Взрослый мужчина, состоявшийся во всех смыслах, но разведённый.
Она — молодая женщина, не худая и не полная, веселушка, какой её сделал Хозяин, Его нижняя девочка, с которой Он мог делать всё, что захочет, кроме табу по здоровью и общечеловеческим нормам. Она любила своего Верха всей Душой, эта любовь окрыляла её, делала сильной в обычной жизни, дарила счастье и покой.
И вот сейчас она сидит на заднем сиденье машины, слегка разведя ноги, как того требовал Хозяин, он же Мастер.
Он завёз её в лесопарк, туда, где нет людей.
— Выйди из машины на минуту, — сказал Он.
Она вышла, наблюдала за тем, как Верхний стелит на пол между передними и задними сидениями тёплое ватное одеяло. Потом достал из багажника моток джутовых верёвок. Какое наслаждение чувствовать их на своём теле!
— Ну, что, снимай плащ. Придётся потерпеть, пока будет холодно.
Это был покровительствующий тон, но не терпящий никаких возражений. Он забрал её сумку и убрал в багажник. Плащ полетел на заднее сидение.
Холодно! Её легко подтрясывало с непривычки. Но тут Он обнял её сзади, прижав к себе, сжал её груди, поиграл с ними и, выкрутив соски до лёгкого крика боли, принялся к основному действу. Он с нескрываемым волнением обвязывал её грудь, оставляя интересные узоры верёвкой на её теле, затем её руки были связаны сзади на уровне лопаток и зафиксированы к обвязке груди.
— Давай в машину, на пол.
Он слегка подтолкнул её в сторону распахнутой задней дверцы, перед тем, как положить её окончательно, завязал глаза, только потом мягко надавил на плечи, и она опустилась на одеяло на полу.
Её ноги оказались в плену верёвок. Что же это такое? Она почувствовала возбуждение, как между ног стало мокро.
— Значит так, если вдруг будут затекать руки или ноги, сразу говори, я оставляю тебе свободным рот, чтобы ты смогла подать сигнал, что есть проблемы. Нет причин для обращения к Хозяину — молчи. Всё поняла?
— Да, мой Хозяин, всё понятно.
Он заботливо укрыл её тёплым пледом и захлопнул дверцу. Сел за руль.
Именно таким необычным способом они решили поехать к Нему на дачу, уединиться там на пару дней чтобы никто не трогал и не совал свой нос в их странный мир.
Машина тронулась с места.
Он был сосредоточен, ехал аккуратно чтобы не привлекать внимание сотрудников полиции, а то объясняй потом, что делает в его машине связанная женщина. В то же время, включил музыку, через какое-то время расслабился так, будто ехал в машине один.
А она испытывала в это время свой странный кайф от такой унизительной поездки, от Его «равнодушия» и жёсткости. Ей так нравилось быть вещью в Его руках. Сейчас она всего лишь кукла, которая в скором времени будет удовлетворять все желания своего владельца. Было тепло, но неудобно и узко. И темнота... Она ничего не видела из-за повязки, только слышала шум дороги, музыку. Соски предательски затвердели до боли, а между ног она сочилась возбуждением. Её шумное дыхание Он услышал.
— С тобой всё в порядке?
— Да, всё хорошо.
— А почему так дышишь?
Ей стало стыдно признаться в своём возбуждении.
— Я не слышу ответа! — тон стал жёстким.
— Мне стыдно это говорить, Хозяин.
— Ты возбуждена? — спросил Он каким-то слегка ехидным тоном.
— Да...
— Терпи, дорогая, нам ещё долго ехать, но чтобы к моменту, когда приедем, ты продолжала течь. Всё понятно?
— Поняла, мой Хозяин.
Время тянулось долго... верёвки стали натирать руки, но приказ был таков, что пожаловаться она могла только в случае онемения. Молчала... всё больше возбуждаясь от своего состояния безвольной и растоптанной куклы. валяющейся на полу машины. Ей казалось, что любимый Мастер забыл о ней, но это не так.
Он только сохранял видимость равнодушия. На самом деле, Он даже сделал еле слышной музыку чтобы иметь возможность реагировать на любой звук, доносящийся сзади. Он поражался тому, насколько эта девочка Ему послушна, насколько предана и как безгранично доверяет. Чувствовал огромную ответственность за неё, чувство заботы, внимания никогда не покидали Его ни в обычной жизни, ни в Теме. Такая родная, близкая, дорогая девочка...
— Как твои руки и ноги? — спросил Он.
— Всё хорошо, Хозяин.
— Верёвка не режет кожу?
— Немного режет, Мастер.
— Осталось немножко, потерпи. Останавливаться уже смысла нет. Почти приехали.
Но Мастер всё-таки немного прибавил газу... Вот уже показалась дача. Два дня наедине... вместе. Это было время для откровенных разговоров, любви, нежности, заботы друг о друге; так же было время и для их тёмной стороны... на участке её ждали кусты шиповника, чьи ветки с шипами вопьются её кожу...
Нежность и жестокость переплелись в их отношениях, любовь, страсть и боль... Оба предвкушали сладкие и вкусные выходные...
Продолжение следует.