После того, как в нашей семье появились дети, моя жена начала постепенно охладевать к дальнейшей семейной жизни. Я был уверен, что это временное явление после рождения нашей первой дочери — Вики. Мне казалось, что второй ребенок исправит ситуацию. Но с рождением год спустя Мариши стало только хуже. Постоянные ссоры, скандалы и угрозы превращали жизнь в ад кромешный. Поэтому когда жена, в одночасье ставшая бестией, предложила развод, я с радостью согласился. Жена была согласна, чтобы дочери остались со мной, и поспешно исчезла из нашей жизни. Мне удалось найти хорошую работу, и вскоре вся моя жизнь стала вращаться вокруг маленьких прелестных созданий.
Я с удовольствием уделял все свободное время Вике и Марине. А пока я был на работе за ними следили мои родители. Дочери росли в атмосфере любви и заботы, им ни в чем не отказывали. На удивление, такое воспитание не привело к чрезмерной капризности моих крошек, а как раз наоборот — научило их ценить семейный бюджет и хорошее отношение.
Еще в подростковом возрасте мои девочки выглядели настоящими красавицами. Они следили за собой, рано начали носить откровенную одежду и вызывать нескромные мысли у встречных мужчин. И все это при том, что обе мои дочери оставались без сексуального опыта вплоть до поступления в институт. Объяснялось это прежде всего тем, что большинство парней, которые их окружали, были уверены что такие девушки просто не могли быть в одиночестве. Но ни Вика, ни Марина терпеть не могли шумные кампании и громкую музыку, они практически не появлялись на молодежных «тусовках», у них не было своры подружек и привычки хихикать при каждом удобном случае. Искренние улыбки часто можно было увидеть на их еще совсем детских лицах, искусственную ухмылку — никогда. Почему-то большинство парней считало все это признаками недоступности и чванства, никто из них так и не решился заговорить с моими дочерьми.
Естественно, все это никак не приглушало сексуальный голод моих девчушек. Несколько раз я случайно заставал их за нескромными занятиями, вроде мастурбации или совместного просмотра порно. Я никогда не устраивал из этого трагедии, а наоборот полагал, что это вполне нормально... Но однажды случилось нечто, что в корне изменило мою жизнь.
Я вернулся с работы раньше обычного и бесшумно отворил дверь. Обычно кто-то из дочерей выходил меня встречать, но в этот раз все было иначе. Из их комнаты раздавались стоны и охи. «Не иначе, как новый порнофильм скачали» — подумал я и подошел к порогу. Стоны стали громче, и я понял, что они идут не из колонок, а принадлежат моим девочкам.
Заглянув в комнату, я не поверил своим глазам. Совершенно голенькая девятнадцатилетняя Вика лежала на кровати, широко раздвинув ножки, а между ними Марина в одной футболке, прикрыв глаза, орудовала язычком в вагине своей сестренки. Увиденное настолько шокировало меня, что я даже не решился вмешаться — просто стоял в дверях, оторопело глядя на извивающуюся Вику и ласкающую ее Марину. Неожиданно Вика от удовольствия откинула голову назад и широко открыла глаза, увидев меня. Что интересно, она не стала одергивать Маришу, а лишь стала стонать чуть тише. Марина отвлеклась и приподняла голову. Заметив меня, она замерла и привстала, свесив ножки с постели. Вика также приняла более целомудренную позу и произнесла первую фразу:
— Пап, а ты почему так рано?
— Дела на работе раньше закончил... Девочки, а... — я помялся, не зная как спросить. — А давно вы этим занимаетесь?
— Папа, не будь занудой. Ведь ничего страшного не произошло, верно?
— Но почему? Марина, ведь это твоя родная сестра!
— А что здесь такого? Мы друг друга с детства знаем!
— Но...
Я не знал, что еще сказать. Увиденное настолько ошарашило меня, что я присел на край постели и задумался.
Голенькая Вика сидела совсем рядом. Неожиданно она придвинулась ближе и обняла меня, прижавшись своими возбужденными холмиками к моей спине. Марина не осталась в стороне и также подвинулась ближе ко мне, но с другой стороны.
Вика жарко зашептала мне на ушко:
— Но ведь никто не узнает, верно? Это будет наш маленький семейный секрет.
— Пап, то, что ты видел — это нормально... Оральные ласки — это и не секс вовсе, а как дружеский поцелуй... — сказала Марина.
Вика неожиданно поцеловала меня в губы. Меня словно обожгло, у нас в семье не было традиции, целоваться при встрече или прощании, а тут — сразу в губы. Я остекленевшим взглядом смотрел на нее, а тем временем Марина протянула свои маленькие девичьи пальчики к моей ширинке. Тут уж я не мог оставаться безучастным.
Вскочив, я что-то неразборчиво пробормотал и сделал движение по направлению к дверям.
— Пап, стой, ты куда? Ведь нам надо тренироваться! А фильмы это совсем не то. Пап, ну пожалуйста!
Горячая волна стыда и желания захлестнула меня. Я смотрел на умоляющее выражение их детских лиц, и противоречивые чувства яростно боролись в моей душе.
«Ведь это твои дети, родные дочери!» — «Но ведь никто не узнает, да и они сами этого хотят».
Наконец я решился и сделал шаг к кровати, на которой Вика и Марина еще несколько минут назад предавались разврату. Я вновь присел на краешек и вопросительно посмотрел на своих девочек.
— Пап, мы часто видели в фильмах, как девушки минет делают... Но сами никогда не пробовали. А очень бы хотелось. Ты не против преподать нам урок? — когда Вика говорила это, я, весь красный, сидел на смятой простыне и возбужденным взглядом следил за ее круглой упругой грудью, которая была прямо перед моими глазами. Вика подалась вперед и взялась за ремень на моих брюках, бугор на которых уже явно выдавал мое состояние.
Она расстегнула ремень и ширинку и на волю вырвался мой пенис — средних размеров, немного изогнутый и с набухшими венами. Вика и Марина смотрели на него в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. Мариша придвинулась вперед и наклонилась. Кончик ее язычка коснулся головки члена. Я дернулся от этого прикосновения и прошептал:
— А теперь возьми его в ротик, доченька...
Марина послушно обняла член губками и застыла в такой позе.
— И двигай головой, вверх-вниз, ну же, детка!
Когда она начала делать то, что я сказал, у меня в душе словно распустилась радость. Чувство безграничного счастья нахлынуло, как будто цунами, я следил за движениями ее белокурой головки и ощущал влажную жаркую упругость ее ротика. Это был верх блаженства. Марина возбужденно мычала, насаживаясь на мой член, а я тихо хрипел от каждого ее рывка.
Неожиданно я понял, что не предупредил Маришу о том, что сейчас произойдет и хотел было оттолкнуть ее от члена, но она то ли не поняла, то ли не захотела с ним расставаться и я начал извергаться прямо в ее маленький детский ротик. Марина замычала громче, семя текло у нее по подбородку и капало на футболку, когда она наконец выпустила своего пленника и затуманенным взглядом посмотрела на меня.
— Пап, я, кажется, кончила...
— Это же прекрасно, Марина! — ласково улыбнулся я. Между нами словно упала стена, которая мешала сполна наслаждаться семейной жизнью.
— Пап, а тебе понравилось, как она делает? — взволнованно спросила Вика. — Я тоже так хочу!
— Ну конечно, сейчас, только отдохну...
С этого момента наша жизнь в корне изменилась. Для окружающих — знакомых и соседей — мои дочери стали лишь еще радостнее и приветливее, никто из них не замечал разительных перемен, которые произошли в нашей семейной жизни. Я каждый день приходил с работы, зная что Вика и Марина уже ждут моего члена, раскрыв ротики. Не оставаясь в долгу, я дарил им все, на что был способен мой язык и пальцы. Дальше орального секса мы не заходили, но он был настолько восхитителен, что ничего другого и не требовалось.