Надеюсь, участники этой истории никогда ее не прочитают, и даже если прочитают, то что к чему и о ком речь, поймет только один.
Это произошло два года назад, когда я пришла работать в представительство иностранного конструкторского бюро в Москве.
Пятница начиналась очень удачно, вместо того, чтобы сидеть в офисе и готовить доклад по первой своей самостоятельной работе, я активно провела утро на обьекте, в короткое время решила все вопросы с подчиненными, но не нашла в себе силы воспользоваться пластмассовым подобием деревенского сортира на стройке. Хотя минералка, и несчетное количество кофе выпитые в течение последних двух часов уже настойчиво просились наружу, я расчитывала добраться до офиса за полчаса, и оставшееся время провести в окончательной подготовке к докладу, который должен был состояться в присутствии важных заказчиков и моего директора.
После часа в немыслимой и, как всегда, неожиданной пробке я была лишь на полпути к офису. Без конца трезвонивший мобильный был выключен и валялся на сиденье - мне было ох как не до этого! Постоянное нажатие педалей туда-сюда, прерывистый ритм движения отдавался пульсирующими всплесками давления в моем мочевом пузыре. Сама с собой, но вслух, во весь голос, я проклинала ручные коробки передач, автомобилистов, пробки и себя за брезгливость. Из какого-то мазохистского злорадства, я представляла, как писаю в трусы, прямо на сиденье машины, или в отчаяньи делаю это на глазах у всех, прямо на улице. Не могу сказать, что от этого было легче, но сквозь тянущую боль внизу живота, я чувствовала странное возбуждение и знакомую по бурным ночам влажность между ног.
Спустя еще двадцать минут я подьезжала к зданию в котором располагался наш офис. Припарковав машину я нашла в себе силы пройти в здание быстрым шагом (я уже опаздывала), но с достоинством. Ходьба, после неподвижности, принесла легкое облегчение...
Внутри меня ждал огромный сюрприз - на двери женского туалета первого этажа висело объявление, о том, что до вечера закрыты все три дамских туалета на этом стояке. Для женских нужд был отведен один из мужских. Он располагался на моем этаже , но в другом конце коридора. Выйдя из лифта я поняла, что многочисленная группа напряженно болтающих у двери уборной женщин убила мою последнюю надежду на спасение. От сегодняшней встречи зависела судьба моей карьеры, и с отчаянной мыслью "будь, что будет!", я шагнула в комнату для переговоров.
До сих пор те 15 минут, что я провела в ожидании своего слова, отчетливо вспомнить я не могу. Слова докладчиков не доходили до моего разумения, все плыло как в тумане, я видела только белое пятно чистого листа бумаги. Я сжимала колени изо всех сил, осторожно ерзала, пытаясь принять положение, в которм мне станет хоть чуточку легче. Возможно, на меня пару раз бросили удивленный взгляд, но у меня уже не было сил поднять глаза от стола. После очередного позыва мне показалось, что я издала тихий стон, похожий на писк и я поспешила замаскировать его покашливанием.
Это переполнило чашу моего терпения. В тот момент, когда я приготовилась вскочить и убежать, чтобы мой позор произошел не за столом, а хотя бы вкоридоре, сквозь вату и звон в ушах, я услышала голос своего директора, который попросил принести забытую им на столе часть моих материалов.
Неужели спасение? Его кабинет имел общую дверь с переговорной, а оттуда выход в спасительный коридор и туалет! Я готова была броситься бегом, но проделала этот стокилометровый путь до двери просто быстрым шагом, захлопнула за собой дверь, одним прыжком выскочила в коридор, и мгновенно вернулась с небес на землю, увидев табличку на ручке двери и очередь в другом конце коридора.
Новое отчаянное решение пришло мгновенно: в кабинете, в нише за одной из дубовых панелей, замаскированный под стенной шкафчик, был маленький умывальник. Я проскочила обратно, схватила стул, приставила его к шкафчику, лихорадочно стряхнула туфли на каблуках, вскочила на стул....
И встретилась глазамис входящим в кабинет директором!
Его брови поползли вверх от удивления. Одно мгновение мы смотрели друг на друга, после чего я, не помня себя, вскрикнула, наклонилась задрать свою короткую юбку, но было уже поздно....
Последнее движение заставило "открыться" мою "дырочку", я расслабилась (потекло!) и, задрав юбку, присела на стуле, целясь в умывальник. Я чувствовала как горячие струи стремятся на свободу сквозь трусы и колготки, стекают вниз по мокрым ягодицам и бедрам. Наконец мне удалось сорвать с себя трусы с колготками и, продолжая писать, я шумно выдохнула. Снова подняла наливающиеся слезами глаза на директора, ожидая увидеть в них гнев и приказ о моем немедленном увольнении. Однако, эмоция в них была совсем другая - спустя секунду он разразился хохотом и, поняв в каком глупом положении мы оказались я засмеялась тоже. Я смущенно смеялась, глядя как стихают, пульсируя в такт моему смеху последние струйки, а он кинул мне рулон бумажных полотенец и подставил корзину, в которую я выбросила мокрое белье. Несколько капель, попавших на темную ткань юбки делового костюма, были незаметны и, спустя несколько секунд, я уже выступала с докладом.
Встреча закончилась банкетом. А история имела продолжение.
Здесь надо отметить, что к тому времени, не смотря на молодость и постоянное внимание мужчин, я вела достаточно строгий образ жизни. Тогда и сейчас в отношении к мужчинам я была достаточно спокойна. Я люблю секс, но преимущественно, сама с собой.
Не знаю что двигало мной, возможно пара бокалов вина, но после банкета я вознамерилась обязательно наградить своего директора за понимание. Я решительно вошла в кабинет, где он сидел над бумагами, включила приемник, не снимая туфель вскочила на стол и старательно, с душой, "закатила" ему стриптиз по всем правилам - сказались детские уроки хореографии и частые одинокие тренировки перед зеркалом.
До конца моего выступления он не проронил ни слова, молча подвинул ко мне сброшенную одежду и сказал, что он высоко оценил мой доклад и работу, что мой испытательный срок пройден, что о сегодняшнем происшествии никто, никогда не узнает, и спать с ним ради всего этого мне, конечно, не надо.
Таким образом я приобрела хорошего друга и наставника. И оставшееся время, что я работала в России, мы часто подтрунивали друг над другом, отпуская шуточки на тему, известную только нам, чем приводили в недоумение коллег.
И сейчас, уединясь в укромном месте или в своей постели, я вспоминаю испытанные в машине, посреди городской пробки, ощущения, мгновенно возбуждаюсь и мастурбирую, многократно и насыщенно кончая.