Здравствуйте уважаемые читатели ресурса.
Если у кого есть время, прочтите. Произошло описанное ниже неделю назад. Если честно, только успокоился. Но так как обсудить это не с кем (далее вы поймёт почему), пришлось «нагрузить» этой информацией Вас.
Речь пойдёт о маме. Таком родном и самом близком человеке. Она всегда так старалась подарить нам тепло, и оберегала нас с сестрой (Она старше меня на 7 лет и уже два года живёт со своим сыном за границей). Отец не очень хорошо относился к нам, увы, проблема алкоголя на не миновала, но так живут многие наши семьи, смиряются. Вот и моя мамочка смирилась и воспитывала меня в доброте.
Она у меня, ну как, наверное, многие мамы. Ей 55 лет. Рост 156 см ну вес 85 кг, такая мама — колобочек, кругленькая. Прямо сама доброта. Ну, я это говорю, что бы вы поняли как я люблю маму и как стараюсь беречь и не расстраивать. Знаю, как ей тяжело с отцом, как он её обижает и словом и делом. Ну да ладно.
Дело в том, что живут родители отдельно от меня в своём доме, мама полгода как на пенсии, отец работает на заводе. В один из дней я освободился в обед. Дела все переделал. И захотелось мне зайти к маме, покушать, пообщаться. Подошёл ко двору, толкнул калитку, закрыта. Но это нормальная практика, обычно, когда отца не было дома так и было. Ну, мне чего — то приспичило, в этот раз никак люди в звонок позвонить, а по-мальчишески, как я не раз делал в детстве перемахнуть через забор.
Прошёл вдоль дома, дверь никого не было, но обратил внимание, что открыт вольер, где сидел наш пёс Дик. Немецкая овчарка, ему 6 лет. Красивая, умная собака, довольно агрессивная, настоящий охранник. К нему относились всегда, как к члену семьи. Всегда был накормлен, никогда не сидел на цепи.
Ну, так вот. Его не было на своём привычном месте. И было даже как — то подозрительно тихо, почему он не отреагировал на меня, ведь я проник во двор, прошёл мимо дома. Дом был открыт. Лето жарко, заглянул — тихо. Наверное, мама на огороде, как обычно. Хозяйка. Вышел из дома и наконец — то звук. За домом вначале огорода у мамы большая клумба. Оттуда доносился звук, как будто кто-то возится в траве.
Я заглянул за дом.
В самом конце цветника на «карачках» стоит мама. Халат задран. На ней нет трусов и обуви. Дик стоит на задних лапах положив на неё передние. И член входит в большое влагалище мамы. Она молчит, я вижу её огромный зад, пизду, и собачей член, которые её трахает. Видно, что она прогнута, так как зад высоко задран.
Я сначала хотел вмешаться, может это насильственно и пёс обезумел. Но мама меня остановила, вернее её слова. «О да!!» вырвалось еле слышно из неё. Ясно стало, что она сама наклонилась и задрала халат перед ним. И принимает, о ужас, собачий хер в себя. Тем временем пёс оказался выносливым. Уже несколько минут он вколачивал его в мать. Темп был просто невообразимый. Всё сильнее и быстрее, амплитуда больше. И вот по маминым пухлым бёдрам, прямо из её щели стал0 даже не капать, а течь семя, просто ручейком. Пёс кончал, судорожно резкими движениями насаживаю её большое тело на свой немаленький член. Мама чуть было не подлетала от этих толчков, тело содрогалось. Но она молчала, ни звука, только шлепки по её огромной заднице были еле слышны.
Всё закончилось. Пёс вышел из неё и отошёл. Я не знал, что мне делать, она на мгновении замерла ещё так. А потом, кажется, без сил рухнула на живот. Ноги были широко расставлены. Я видел её раздолбанную щель. Из неё продолжала капать собачья сперма. Она тяжело дышала. Но в этом вдохе я услышал облегчение, она была рада, ей было хорошо. Она была довольна.
Я решил, что лучше, что бы она ни знала, что я это видел. Я быстро ретировался. Благо Дик, видимо тоже был не во «всеоружии» и не реагировал на меня. Я быстро подошёл к калитке, перемахнув, через неё. Быстро скрылся в переулке.
Мысли атаковали голову. Моя Мама, самый добрый и светлый человек, который молчал, даже когда отец в пьяном виде кричал и оскорблял её. Плакала и любила детей. Никогда не кричала и не наказывала. Работала и ухаживала за всеми. Доставалось ей от всех, а тут она ебётся с псом, на дворе, в пыли. Что — то не вязалось в голове.
Первые два дня после этого я был очень зол на неё. Она казалось мне грязной и опущенной. Я не хотел с ней говорить. Сбрасывал. Она звонила девочке моей. Я ссылавшись на занятость не говорил с ней. Она как будто разрушила образ моей мамы, чистой и светлой.
На третий день я взял трубку, она так мило говорила. Спросила как я? Но я грубо ответил не твоё дело и что мне некогда и бросил трубку.
Прошла неделя.
Я был дома, и эти 5 минут всего того действа будоражили мою память.
Зазвонил телефон, это опять звонила мама.
Хотел было сбросить вновь, но подумав несколько секунд, взял.
Она плакала в трубку: «Сынок, не бросай, пожалуйста. Я не знаю, может я обидела тебя, чем, ты прости меня старую, может, где не углядела и сглупила. Прости меня. Дети — всё, что у меня есть. Больше ничего. Прости, может я была плохая мать, не дала ничего Вам с сестрой. Я старалась. Прости меня»
Вы знаете, уважаемые читатели моего послания, я подумал о том, что видела моя мать, без отдыха она ухаживала, то за пьяным мужем, то за своей свекровью, то за сестрой мой старшей, то за мной. Тяжело так было, то кризисы, то проблемы со здоровьем. Всегда тихая, кроткая. Всегда под ударом. Морщины выдают её боль. А руки болели от тяжёлой работы Она никогда не жаловалась. Только иногда плакала. Как и сейчас. Да что с того, что на старосте лет ей захотелось удовольствия. Которого, я уверен, не было с моим отцом, вечно себя жалевшим, и вечно лежавшим то больнице, то в похмелье. Она же и на море никогда не была. Ну если ей вдруг стало хорошо. Пусть и таким способом, ну за что её винить.
Я ответил: «Да ну, мам, прости ты меня, заработался что-то, нервы. Не обижайся, пожалуйста». Я почувствовал, как она улыбнулась. «Спасибо, сынок, я тебя люблю» — ответила она.
Я положил трубку. Её бёдра были такими влажными. Интересно, а есть ли у неё ещё какие-то секреты и нужно ли их знать?