После того, как банкомат выдал деньги, Сара почувствовала непреодолимое желание приподнять платье. На улице была ночь, но площадка перед терминалом хорошо освещена, а на стоянке торгового центра автомобилей было не меньше, чем днём. Она огляделась, её лицо покрыл румянец, румянец смущения и волнения. Она не знала, почему на неё вдруг нахлынуло такое желание. Она никогда не занималась этим раньше. Её руки дрожали, ложа деньги в сумочку. Она застыла, закрыла глаза и задержала дыхание, увидев проезжающую машину. Руки дрожали на бёдрах, а пальцы начали медленно приподнимать платье вверх. Она боялась обернуться, боялась встретиться лицом к лицу с человеком, который может наблюдать за ней. Тем не менее, юбка медленно продолжала подниматься вверх. Когда подол оказался на дюйм или два выше колен, она почувствовала жгучую влагу на трусиках. Половые губки опухли, а клитор стал твёрдым и чувствительным. Не отходя от банкомата, Сара продолжала поднимать платье. Она едва дышала, не понимая, почему не может держать себя в руках. Её платье проделало уже полпути и продолжало подниматься, медленно. Пламенная дрожь пронеслась от попки к влагалищу.
Ощущения были похожи на оргазм, только ещё не пришедший. «О, Боже!», она мягко всхлипнула, чувствуя прохладный ночной воздух на спине и бёдрах. Она стояла, придерживая платье, демонстрируя свои скудные трусики. Она сделала глубокий вдох, дикая, полная волнения дрожь пробежала по всему телу. Она повернулась. Её платье было приподнято, а вычурные трусики показывали её влагалище в виде аппетитной выпуклости. В этот самый момент, она увидела у машины своего сына Джимми и племянника Кита. Они смотрели на неё, широко раскрыв глаза и рты.
Румянец на лице Сары стал гуще, ей показалось, что она вот-вот заплачет от стыда, но, держа подол у бёдер, она двинулась к машине. Продолжая поддерживать платье, она открыла дверь и села за руль, всё это время находясь на виду у сына и его кузена. Платье обвивало её талию, длинные, гладкие бёдра поблёскивали в ночном свете. Она смотрела перед собой, сжав руль, и прошептала голосом, полным смущения: «Садитесь!».
Два парня пошли к машине, Джимми сел вперёд, а кузен устроился сзади. Сара заметила, с каким трудом сын сдерживал себя, чтобы не смотреть на её ноги, трусики, она понимала, что это не в его силах. Она не винила ни сына, ни племянника. Любая женщина, задравшая юбку на улице, подсознательно желает, чтобы на неё смотрели. В противном случае, зачем это делать? Сара не знала, почему она сделала это, на неё просто нахлынуло желание, сопротивляться которому она была не в силах. Она поехала к дому Кита, который находился в квартале от её собственного. Выйдя из машины, Кит остановился у водительской двери и посмотрел на Сару с усмешкой на лице. Затем повернулся и пошёл по лестнице, ведущей к дому.
Сара ехала не спеша, пока сын уставился на её нежные ноги и трусики. Она припарковалась у дома и осталась сидеть в машине, пока Джимми открывал дверь собственным ключом. Он включил свет во дворе, стоял и ждал её. «О, Боже!», всхлипнула Сара, на мгновение уткнувшись головой в руль. Теплая влага во влагалище словно закипала, а трусики продолжали её впитывать. Ей казалось, что она вот-вот подойдёт к кульминации, но ощущения пропали столь же быстро, как и появились. Она открыла дверь машины, не сводя глаз с лица сына, зная, куда направлен его взгляд. По телу пошла дрожь, когда она, наконец, вышла из машины, хлопнув дверью. На полпути к сыну она внезапно осознала, что платье до сих пор задрано. Со слезами на глазах, она пробежала мимо него, через коридор, через гостиную. Сын смотрел, как при беге дёргалась её попка, обтянутая трусиками, а его твёрдый, горячий член вырывался из штанов.
Сара заперла дверь своей спальни и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, желая понять, что заставило её сделать это? Она слышала о людях, любящих такие странности, но никогда не воспринимала это всерьёз. Что странно, у неё никогда не было большого сексуального аппетита. Она никогда по-настоящему не наслаждалась сексом, занимаясь им только по требованию бывшего мужа. Она не получала удовольствия от него. А теперь... Она прижала промежность к матрацу, чувствуя ответное давление. Потёрлась, после чего странное, покалывающее удовольствие прокатилось по влагалищу. Она редко наслаждалась оргазмом потому, что они были крайне слабы. Но, тем не менее, ей казалось, что оргазм может быть силён... но при правильных обстоятельствах. Она и прежде играла со своей киской, стараясь изо всех сил, чтобы испытать дикое наслаждение, но никогда не получалось. Матрац заставил её на мгновение замереть, после чего она легла на спину, закрывая мокрые глаза рукой. А вторая рука двигалась по плоскому животу в направлении трусиков. Она почувствовала их влажность и коснулась через них клитора, но ответа не последовало. Она поводила пальчиком по влагалищу, но всё равно ничего. Рука проникла в трусики, ощущая шелковистые волосы вокруг киски. Нащупав клитор, она хотела вернуть то восхитительное чувство, но не смогла. Вытащив руку, она села, издав звук разочарования.
Сара растерялась, озадаченная своими чувствами. Едва ли не впервые в жизни она хотела, чтобы её трахнули. Впервые она желала, чтобы её влагалище заполнил твёрдый член. Саре было тридцать семь лет, красивая, стройная, с тёмными волосами и ярко-голубыми глазами. Мальчики ещё в школе бегали за ней, но она не хотела иметь с ними ничего общего. Секс её совсем не интересовал. Она была девственницей до самого замужества, и тот первый раз оказался не самым приятным. С тех пор она не желала члена мужа, но ей приходилось выполнять свой супружеский долг.
Её муж был более склонен к противоположному полу, и пять лет назад оставил их с Джимми одних. Сара не скучала по нему и сын, по-видимому, тоже. Она больше не видела его и не хотела видеть, а на Джимми отсутствие отца совсем не сказывалось. Но сейчас, мысли Сары занимало её горящее влагалище и влажность между длинных ног. Раньше такого никогда не было, но теперь это сводило её с ума. Она встала, едва не разорвав платье, сдерживающее её плоть. Всё тело зудело и ничто не могло его успокоить. Зудело между ног, её опухшие губки волосатой киски, клитор, но пальцы были не в состоянии с этим справиться. Становилось только хуже, она вцепилась за влагалище обеими руками, рыдая от отчаяния. Она села на корточки посреди комнаты, дико вводя четыре пальца себе в киску, а пальцами другой руки теребя клитор. Трусики цеплялись за бёдра, а сочные звуки, которые издавали её пальцы, лишь увеличивали разочарование.
Убрав пальцы из влагалища, она встала, разрывая бюстгальтер, высвобождая грудь. Её коричневые соски были тверды, она чувствовала покалывание и жжение похожее на то, что было между ног. Сара схватила расчёску, лежавшую на комоде, расставила ноги, согнув колени, и ввела деревянную ручку в влагалище, трахая себя. Слёзы стекали по её гладкой щеке.
Ничего не получилось, она вытащила расчёску и бросила её в другой конец комнаты. Сара сидела на кровати, уткнувшись лицом в руки и тихо рыдала.
«Мам?», послышался голос Джимми. «С тобой всё хорошо?»
Она попыталась сдержать слёзы: «Я в порядке. Пожалуйста, оставь меня одну, дорогой. »
«Я слышал какой-то удар, мам», сказал он: «Ты уверенна, что всё в порядке?»
«Всё хорошо», всхлипнула она, но продолжила: «Нет, мне плохо! Джимми... »
Она посмотрела заплаканными глазами на дверь: «Джимми... Пожалуйста, дорогой! О, Боже, детка!». Она рванула к двери, распахнула её, схватила сына за руку и затянула в комнату, прямо на кровать. Джимми был шокирован, смотря на голую мать, на трусики, разорванные в клочья, на упругие сиськи, густой треугольник на лобке, и влажность между ног и на лице. Он не знал, что ему делать или сказать, не в состоянии оторвать взгляд от тела матери. Сара всхлипнула и начала лихорадочно стягивать штаны сына. Его член дёрнулся, оказавшись у её подбородка. Она чуть отодвинулась, широко раскрыв глаза, уставившись на член, что был в паре сантиметрах от её лица. С диким, горячим дыханием, она схватила член сына и стала быстро дёргать его вперёд и назад, наблюдая за головкой и маленькой дырочкой посередине.
«Мама... », застонал Джимми, смотревший на неё в недоумении. Его тело дрожало не меньше, чем её. «Джимми!», стонала она, другой рукой играя с его небольшими, но полными яичками.
«О, Джимми!», она тёрла головку члена о лицо, щёки, подбородок, чувствуя влажность на своей коже. Её глаза закрылись, она сделала глубокий вздох. Сара встала перед Джимми, затем схватила его за плечи и упала на кровать, широко раздвинув ноги, увлекая сына за собой.
«Трахни меня!», закричала она. «Джимми, трахни меня!», она сжимала бёдра удивлённого сына, ища влагалищем его член. Сара почувствовала что-то пульсирующее внутренней частью бедра, подняв попку, она приближала разбухшую головку к влажной щёлке. Член Джимми ножом проник в её влагалище. «О, Джимми!», закричала она, продолжая сжимать его задницу и извиваясь влагалищем на члене сына.
«Аххххх, детка, трахай, трахай, трахай меня!», Сара едва понимала что происходит. Её страсть и желание были настолько велики, что ей было совершенно всё равно, что в её влагалище член сына. Всё, что сейчас имело значение, это твёрдый, пульсирующий член, доводящий её до невероятного экстаза. Она не замечала, что её сын лежал неподвижно, всё ещё будучи потрясённым. Она плотно сжала его задницу, сама вводя член. Вздохи и мычание издавали её уста. Сжав свои длинные ноги на его спине, она начала отчаянно двигать попкой в его сторону, заглатывая опухшими губками своей киски член до самого основания. Грудь Джимми билась о её сиськи, а руки были над головой матери. Он закрыл глаза, издал крякающий звук, когда член в очередной раз вошёл в неё от начала до конца. Яички уплотнились, по ним пробежало нежное тепло. Сара плакала, яростно двигая бёдрами, что издавало влажные, чмокающие звуки. Её тело безумно горело, она в жизни не испытывала такого восторга. Влагалище было словно в огне, невероятно приятном огне. Она чувствовала, как киска восхитительно пульсировала, насаживаясь на член сына, сжимала его, что сводило её с ума. Она подняла ноги на край кровати, согнув их в коленях. В такой позе она чуть ли не силой ударялась о член сына. Ощущения между ног унесло её в царство наслаждения.
«Трахай меня!», кричала она снова и снова. «Трахни меня... выеби... трахни!», её руки начали подниматься с его задницы по спине, плечам и голове. Она вцепилась в его волосы, дёргая их, бешено работая бёдрами. Сара прижалась к плечу сына, пытаясь заглушить крики. Влажность между ног только увеличивалась, пока гладкие бёдра не начали блестеть. Её влагалище затягивало член Джимми, двигаясь по нему вверх и вниз, то сжимая, то отпуская его. Клитор на её памяти никогда не был таким большим, пульсирующий, готовый лопнуть как спелый плод. Сиськи были напряжены, очень напряжены, а соски тёрлись о грудь сына.
«Джимми! Ах, боже мой, Джимми!», простонала она. «Я сейчас... Оооо, сильнее! В мою киску... вагину матери... ооооо!». Оргазм нахлынул на Сару. По влагалищу пошли спазмы, болезненные, но настолько приятные и удивительные, что она не чувствовала боли. Её клитор пульсировал, а по влагалищу шли нежные конвульсии. Сара со всех сил сжимала член сына, восхищённо визжа. Её руки вновь оказались на его заднице, натягивая её на себя, пытаясь ещё глубже почувствовать его член. Волна удовольствия прокатилась от живота по влагалищу, по бёдрам, ягодицам и вернулась к промежности. Оргазм начал ослабевать, а тело обмякло, при сопровождении сладостных стонов. А потом кончил Джимми. Она почувствовала, как его член пару раз дёрнулся внутри неё, но не поняла, что он кончает. Она широко раскрыла глаза. Джимми стал совершать быстрые рывки, извергая горячую сперму в её влагалище.
«Джимми!», завизжала она, сжимая влагалищем фонтанирующий член, как нахлынул ещё один оргазм. «Джимми... Оооо, Джимми!», её руки сжали задницу сына, жадно прижимая её к себе. Потихоньку Сара начала успокаиваться. Она рухнула на кровать, а каблуки ударились о пол. Ослабевшие руки упали, не в силах удержать тяжело дышавшего сына, лежавшего на ней. Спустя несколько минут, Джимми встал, с сосущим звуком вытащив член из влагалища мамы. Он повернулся боком и потянулся к штанам. Сара лежала голая, не в силах пошевелиться. Она прищурилась, ничего не видя, замечая лишь туманные черты сына. Он оставил её, тихо закрыв за собой дверь.
Глаза Сары заслезились. Она не была уверена, плачет она от стыда, или из-за того, что испытала то, о чём раньше могла только слышать, испытала что-то невероятное, во что с трудом могла поверить. Сара стала словно чужой для сына. Они оба избегали друг друга, боялись смотреть друг другу в глаза. Сара так и не поняла, что нашло на неё, но она полюбила эти ощущения. Она хотела, чтобы сын снова трахнул её, но Джимми старался избегать её, даже когда они находились в одной комнате. Он часто не бывал дома, гуляя со своим двоюродным братом, Китом. Сару немного удивляла их близость. Кит был на несколько лет старше её сына, тем не менее, они были неразлучны, он был ему как родной. Карен, сестра Сары и мать Кита, была старше и отличалась от своей сестры. Она была открыта, общительна, всегда в хорошем настроении, что привлекало к ней других. Как и Сара, Карен была стройна и красива, но на этом их общие черты заканчивались. У неё были светлые волосы, когда у сестры тёмные, Карен имела коричневые глаза, а у Сары — голубые.
В детстве они не особо ладили, и сблизились, по сути, только в последние пять лет. Теперь они вместе ходили за покупками, сплетничали, Карен даже пыталась найти младшей сестре ухажёра. Сближаться они начали после развода Сары и стали друг для друга самими близкими подругами. Единственное, чего не любила Сара, так это разговоров о её бывшем муже. Она была уверена, что её брак был не так плох как считала Карен. Он хорошо их обеспечивал, даже если уезжал в командировки. Даже будучи дома, он продолжал работать, и весьма терпеливо относился к ней и сыну. Как-то Сара спросила у сестры, не появлялось ли у неё когда-нибудь желания сделать то, что она сделала у банкомата, после чего они долго хихикали, представляя, как Карен задирает свою юбку. Однако, Сара была уверена, что в отличие от неё, Карен не трахалась с сыном.
Она не сомневалась, что Карен ни за что бы этого не сделала. Кроме того, никаких проблем с сексом у неё не было, не смотря на то, что муж часто путешествовал. Сара чувствовала, что она единственная женщина в мире, которая нашла удовлетворение в сексе, фактически изнасиловав своего сына. Секс с Джимми показал ей, что такое настоящий оргазм. На протяжении следующей недели, Сара пыталась воссоздать те замечательные ощущения, используя пальцы, но ничего не выходило. Впоследствии она дошла до того, что в неё входили все пять пальцев, но ощущения были не те, намного слабее. Она хотела схватить сына и вставить его член в себя, оседлать его, изнасиловать вновь. Но она стыдилась того, что произошло между ними, и боялась, что сын осудит её. Накануне, она сидела на диване с приподнятым платьем на её узкой талии и без трусиков, энергично вводя в себя четыре пальца, пытаясь достигнуть кульминации, когда сын заметил её. На мгновение он остановил на ней взгляд, но потом развернулся и быстро ушёл. Сара замерла, и у неё перехватило дыхание, когда вошёл сын, пока её пальчики ласкали киску. Она вытащила влажные пальцы и сидела, чувствуя себя виноватой, думая, что поступает неправильно. Это она должна ловить его за мастурбацией, а не он находить её, трахающую себя пальцами.
Продолжение следует ...