Автобус был заполнен наполовину, как тот пресловутый стакан воды. Я стоял боком, держась за поручни. В моей заплечной сумке тарахтел подарок, предназначавшейся подружке, к коей я направлялся на день рождения. На следующей остановке открылась дверь и вошла симпатичная девушка. Её нежно волнистые локоны чуть с рыжинкой обрамляли прелестную головку. Смеющиеся карие глазки в тон к карминово раскрашенным губкам дополняли прекрасный ансамбль. Симпатичные ушки были окольцованы кругляшками из металла жёлтого цвета. Мне показалось, что я видел её где-то раньше. Однако уповая на плохую память на лица, быстро распрощался с этой мыслью.
Дальше я рассмотреть не успел. Она встала впереди меня, демонстрируя: приятную шейку, прекрасные плечи и осиную талию, переходившую в откровенно сексуальную попочку, задрапированную тёмной тканью, сквозь которую явственно проглядывались элегантные трусики. Что-то шевельнулось в моей душе и там, где шевелиться в общественном транспорте не должно.
Девица стала поправлять заплечную сумку и невольно задела меня там, где у мужчин находится душа. Оглянувшись и подарив одну из своих очаровательных улыбок, она извинилась. Не прошло и двух минут, как она повторила свои поползновения. И вновь извинилась. Но уже смешливые чёртенята так и пытались выпрыгнуть из её глаз. Я как бы невзначай прикоснулся к прекрасному полупопию. Молнии пробежали по нашим телам. Она вздрогнула, а у меня закружилась голова. Рядом с нами встала ещё одна женщина, перекрыв обзор от сторонних наблюдателей. Опустив взгляд вниз, ей представилась неприглядная картина. Моя душа расправила крылья и, кажется, пыталась взлететь. И если бы не тканевые покровы, удерживающие её от опрометчивого шага, кто знает, кто знает...
Вторая, закусив губу, с откровенной усмешкой что-то прошептала первой. Та оглянулась и, опустив очи долу, подарила мне ещё одну улыбку из своего огромного арсенала, выражающую на сей раз, усмешку с издёвкой. Кажется, я покраснел. И постарался дать мысленный приказ прекратить попытки взлёта. Но куда там! Шаловливая ручка уже принялась откровенно поглаживать, мять и пощипывать моего демона. Да, да! Из ангела он превратился в демона.
Подружка, наблюдавшая за этим, ещё сильнее прижалась к нам, чтобы ограничить обзор от сторонних глаз до минимума. Не знаю. Что она там с собой делала, я не видел, но слышал учащенное дыхание обеих. Я просто закрыл глаза и отдался на волю течения реке удовольствия. Протянув руку, попытался погладить, так понравившуюся мне попочку. Однако мне не довелось познать истину откровения. Раздался металлический голос из динамиков, объявивший мою остановку. Моя петтингша убрала руку, и они с подругой поспешили к выходу. Это была и их остановка тоже. Прикрывшись сумкой, я выбежал из автобуса.
Быстро передвигая симпатичными ножками, они скрылись вдали, даже ни разу не оглянувшись. Немного расстроенный и ошарашенный от незавершённого приключения, я заскочил в близлежащий магазин и высосал там же, чуть отойдя от кассы, 100 граммовую бутылочку коньяка. Он меня немного отрезвил. Продолжив путь к месту своего прибытия, ничуть не опоздал. А даже прибыл немного раньше. Я очень пунктуален и никогда не опаздываю и требую того же от других. Хозяйка, взяв у меня подарок, запечатлела моё прибытие, поцелуем в щёчку, стала знакомить с гостями. Их было не так уж много. Но среди гостей присутствовали мои автобусные знакомки-незнакомки.
Это почти повергло меня в шок, чего не скажешь о девицах. Они откровенно ухмылялись, как будто ожидали встречи со мной. Тогда мне пришлось пожалеть о своём недостатке: не запоминать лица. Вероятно, мы раньше где-то встречались, с той, которая показалось мне знакомой. Но сколько я не напрягал свою прохудившуюся память — вспомнить не мог. Пока я пыжился, вспоминая: где и когда, все злачные места были заняты. Хозяйка усадила меня посреди двух матрон, которых я называл про себя: «вешалка и кастрюля»
Судьба распорядилась по-своему и посадила моих прелестниц далеко от меня. Я на неё здорово обозлился и стал нервничать. Мне хотелось автобусных ощущений, благо длинная скатерть могла всё скрывать, но не от вешалки. Ей я случайно опрокинул солонку в тарелку, когда она попросила её передать. Кастрюля открыла, было, рот, но завидев мою неуклюжесть, отказалась от своих задумок.
К счастью это продолжалось недолго. Когда все тосты были сказаны, в качестве перерыва начались танцы, шманцы, обниманцы. Мымры соскочили со своих мест, чтобы потрясти своими телесами, а две подруги оказались по бокам от меня. И уже две шаловливые ручки испытывали моего демона на прочность. Моя знакомица, сразу ухватилась за ствол и стала его нежно поглаживать, иногда сжимая головку. Её подруга схватила за яйца мяла их и теребила. Их лица оставались совершенно серьёзными, будто они наблюдали за танцами, а не доводили мужчину своими поползновениями до экстаза.
Мужчина не мог так же безучастно относиться к происходящему. Ему хотелось откинуться на стуле, закатив глаза, отдаваясь удовольствию на полную катушку. Он полностью был в их власти. И опять ему не удалось довести дело до конца. Музыка кончилась, вернулись мымры, кои считали принадлежность этих мест им по праву.
Мне ничего не оставалось делать, как подгрести к хозяйке с не скромным предложением дать ключи от комнаты, где деньги не лежат. Я сказал, что мне необходимо срочно уединиться с одной из её гостий для выяснения некоторых нюансов. Хозяйка, обворожительно улыбнувшись, хитро сощурила свои имениновые глазки, исполнила мою просьбу: «Только не долго, и простыни не испачкайте, а то муж приедет, он мне задаст! Он у меня жутко ревнивый. Предохранители найдёшь в прикроватной тумбочке на второй полочке... »
Взяв свою пассию за ручку, я чуть ли не бегом потащил её в любовный альков. Дверь мне закрыть не удалось. Вслед за нами ворвалась её подружка.
— Я буду сидеть тихо, как мышь. Не прогоняйте меня. Мне нравится смотреть.
— Пусть смотрит, — попросила меня будущая любовница.
Закрыв, наконец, дверь, я стал в исступлении целовать свою новоявленную подружку, снимая с неё по очереди детальки одежды. Мышь, в это время, скинув с себя туфли и колготки с трусиками, сильно задрала юбку, так, чтобы нам было видно, прикусив губу, приложила ладошку к себе между ног, засунула туда средний пальчик, стала ублажать себя, двигая ладонью, тихо постанывая. Меня это почему-то сильно возбуждало. Моя любовница тоже не оказалась к этому безучастной. На нас накатил эксбионистический дурман. Мы стали это делать театрально, будто нам было очень важно, чтобы Мышь получила истинное удовольствие. Я медленно снимал со своей пассии платье. Она замерла в позе: «руки вверх», будто сдавалась на милость победителю. Потом настал её черёд снимать с меня рубашку.
Мышь отпустила губу, её рот полуоткрылся, движения ускорились, она начала стонать, вот-вот кончит. Моя женщина вновь ухватилась за мой член, не выпуская его из плена брюк. Ей это доставляло некоторые неудобства, но она не отчаивалась, а продолжала упражняться в искусстве мастурбирования, создав себе преграду. Моя одежда была достаточно просторна, и не доставляла неудобств. Было очень приятно, это было какое-то новое чувство, неиспытанное мною раннее, Там всё твердело и горело; казалось, вскоре заполыхает. Чтобы немного остудить демонический жар, мои руки высвободили груди женщины из лифчикового плена. Увидев скульптурную мраморность любовных куполов, моя верхняя голова пошла кругом, кожа на ней замурашилась, шевеля волосы. Я залюбовался синими полосочками вен, которые привносили некий шарм в скульптурную красоту, Мышь при виде такой красоты, вероятно обладая некими странными наклонностями, стала стонать оргазмируя со страшной силой.
Обхватив за плечи женщину, мужчина прижал своё горевшее лицо к прохладе грудей. Она освободила свои руки от интересного занятия, возложила их на верхнюю голову, начала гладить волосы. Я стал целовать мягкие, податливые и в тоже время упругие груди. Мне нравился вкус её кожи, даже несколько раз осторожно покусал в разных местах, включая симпатичные сосочки. Она вздрагивала и, постанывая, крепко прижимала меня к себе.
Повалив женщину на кровать, я приступил к зацеловыванию других вкусных местечек, не забывая об чувственных губках, нежных щёчках и сладких ушках. Она тоже не теряла времени даром, Ловко расстегнув пуговицу на брюках, прошуршала замком молнией, извлекла моего дружка на белый свет. Мышь соскочила со своего места — ей не было видно, присев на корточки залюбовалась, как её подружка поглаживает мой член. Внезапно она подскочила ко мне и помогла разоблачиться полностью. Её подруга строго глянула на неё, видимо, не желавшая меня делить ни с кем. Мышь потерялась из вида, но по аханьям и оханьям было понятно, что она пошла на второй заход. А мы ещё и не начинали.
Моя пассия сжалилась над подругой, попросила меня сесть на кровати вполоборота, чтобы той было всё видно, стала ласково облизывать мою головку, делая это нежно и медленно, будто проводила демонстрацию рекламного ролика с клубникой, вымазанной сливками, нежно поглаживая его при этом медленными, плавными движениями. Я так же нежно поглаживал её шелковистые волосы, поправляя бессовестные прядки, перекрывающие обзор для наблюдательницы. Казалось, что она облизывает вкусненькую мороженку, так она делала это чувственно и мягко. Я перестал полыхать. Но купался в приятной неге. Вскоре ей моя мороженка наскучила, она её отпустила и встала во весь рост передо мной. Я залюбовался её красивыми нижними губками. Они были прекрасны. А милая полоска подстриженных волосков над ними сильно меня возбуждала. Ухватив её за сладкую попу, мне представилась несравненная возможность целовать её норку для познания медвяного вкуса. Я стал её страстно вылизывать и сосать прелестный бугорок. Моя пассия сразу же застонала, в унисон своей подруге.
Я испугался, что они кончат вместе, а я останусь не солоно хлебавши. Поиграв хорошенько своим языком, встал во весь рост и тихо прошептал ей на ушко: «Обойдёмся без предохранения?», — немного подумав, она ответила: «Да!». Тогда, не мудрствуя лукаво, ухватил обеими руками за её сладчайшую попу, чуть приподняв, усадил на твёрдо стоявший своей боевой меч. Не на удивление, он вошёл легко, тут же затвердел ещё сильнее. Моя партнёрша была уже вполне готова к любовной битве. Обняв меня за плечи, упираясь в них руками, стала помогать мне её насаживать всё быстрее и быстрее с каждым разом. Ко всем прочим прелестям она обвила меня ногами и елозила на мне как на шесте, вернее сказать: на моём шесте.
Краем уха я слышал стоны Мыши, которая сгорая от наслаждения, дарила нам волны своей любви, кончая уже неизвестно по какому разу. Свершилось чудо! Друг познал подругу.
Кровать на самом деле была раскладным диваном, но я вскоре стал терять опору и, мы оказалась в лежачем положении.
Кажется, мы кричали. Через несколько минут раздались крики и стук в дверь. Дверь тот час же открылась. На пороге стоял муж и сама виновница торжества.
— Я же тебе говорила, что не изменяю тебе. Просто им потрахаться негде, — виновница поглядывала то на голых людей, то на полуголую девицу
— Но это же наше любовное ложе?!! — вскричал взбешенный супруг.
— Ну и что? Сменю простыни... Делов-то.
— Ладно... Продолжайте... извините за беспокойство, что помешал, — смутился мужчина.
— А мы уже всё, — ехидно усмехнулась моя любовница, — через минутку присоединимся к гостям. Не стоит беспокоиться.
Я был в шоке от её слов и внезапно вспомнил, где мы встречались до этого. На дне рождения родственника мужа моей сестры. Она сидела со мной рядом, я внезапно положила руку на её коленку и стала гладить. Она не оставалась безучастной и нежно погладила меня между ног. Но там у нас не срослось...
Сидела она не лицом ко мне, поэтому я и не мог её вспомнить. А сейчас разглядывая в профиль — вспомнил.
Вот такой комически-эротический случай произошёл со мной на дне рождения подруги.