— Ну что, Макс, сбылась твоя голубая мечта? — смеясь и явно меня подкалывая, спросила Ольга на следующий день. — Жопа, небось, болит с непривычки после стольких хуёв?... Ух ты моя бедненькая лесбияночка, натерпелась... Заживём теперь — две подружки!
— Оленька, спасибо тебе за всё, — принялся я, с благодарностью, страстно целовать голое тело жены. Сам я всё ещё был в её просторном лифчике, в чулках и в ссохшихся от застывшей спермы трусиках.
— Что, и на женщин тянет, дорогая? — засмеялась довольная Ольга, перекатываясь по кровати и резвясь, как молодая, гладкая белая свинка. — Ну хорошо, так и быть, сегодня позволю... Лижи меня после чужих хуёв — тебе ведь нравится её облизывать?! — жена развалилась на спине, разбросала широко ножки выпятив большую, красную, мясистую пизду, не мытую с ночи.
Я утопил в её тёплой вязкой мякоти губы и нос, с упоением вдыхая умопомрачительный запах потёкшей человеческой самки. Глубинная слизь её пизды обволокла мой шаловливый язычок, проделывавший чёрт знаешь что с её отверстием и мокрыми малыми губами, раскрытыми, как маленькая, мягкая розочка. Ольга буквально взвыла от удовольствия, стала методически сжимать и разжимать полные ляжки, больно сдавливая мою шею. Я бешено лизал и лизал её, как собака, — изо рта у меня потоком текла слюна, смешиваясь с её вагинальной смазкой. Хуй встал так, что выскользнул из-под плотной корки залитого сегодня ночью спермой малюсенького треугольничка девчоночьих стрингов. Волна сладкого кайфа ударила мне в голову — я блаженствовал, надрачивая писюн! Кончать мы стали с женой почти одновременно: Ольга в упоительном экстазе ножницами сомкнула ноги у меня на шее, с воплем выгнулась дугой, сделав высокий мостик. Забилась на скомканных простынях, как рыба на льду. Изо рта у неё вырывались сдавленные, эротические хрипы. Пальцами она впилась в свои груди, сжав их так сильно, что остались отчётливые красные пятна. В это время я продолжал жадно елозить языком и губами по её текущему скользкому влагалищу, поливая спермой постель под своими коленями...
После памятной ночи Ольга совсем перестала мне давать, вероятно, брезгуя. Относилась ко мне заносчиво и пренебрежительно. Всё чаще обзывала матом и всякими уголовными словечками, нахватавшись, видимо, от любовников, а иногда, разозлившись за что-то, даже больно шлёпала ладошкой по лицу. Я всё стоически терпел, сознавая свою неполноценность, как мужчина и муж, вернее, после всего случившегося в ту ночь, — я вообще перестал считать себя мужчиной. Понимал, что я теперь опущенный по всем понятиям гомик и обратного пути мне уже нет.
Повинуясь пожеланиям крутых кавказцев, Ольга выложила все фотки, заснятые в ту ночь, в соцсетях — на своей и на моей страничках. Я был там зарегистрирован под своими настоящими именем и фамилией — Максим Самойлов. Ольга — тоже была под своей фамилией, такой же, как у меня. К тому же числилась у меня в друзьях. В Инете было полно моих друзей и знакомых — москвичей. И фотки, выложенные Ольгой, произвели эффект разорвавшейся бомбы! Все узнали, что я стал педерастом, сосал хуи у кавказцев, и они надо мной издевались по чёрному. Всё это было запечатлено Ольгой в ту ночь. Многие друзья перестали мне звонить и порвали всякие отношения. Некоторые наоборот назойливо трезвонили чуть ли не каждый день и называли «грязным опущенным пидором», «хуесосом», и «очколизом». Чтобы избавиться от этого навязчивого телефонного преследования и травли мне пришлось поменять симку. В соцсетях тоже комменты были соответствующие... Только один молодой парнишка, тоже москвич, живший неподалёку от нашего района Отрадное, в Свиблово, который был у меня в друзьях на «Facebook», неожиданно поддержал меня. Поставил высокую оценку за фотку, на которой меня жёстко трахал в задницу бородатый «абрек» Гилани, написал, что сам хочет быть геем и мечтает точно так же прикольно проводить время с мужчинами. Звали его Серёжа.
Я сразу же заинтересовался этим парнем, даже написал сообщение, что хотел бы встретиться с ним как-нибудь... Если он конечно пожелает. Он спросил, где я живу? Я написал, что недалеко от Свиблово, на улице Хачатуряна. Только нужно предварительно договориться, чтобы мне было удобно — и дома никого не было. Я не хотел, чтобы Ольга знала о нашей встрече. Но у неё были записаны все мои логины и пароли в соцсетях, и она постоянно контролировала все мои контакты с друзьями и другими пользователями. Наткнувшись на нашу переписку с Серёжей, она закатила бурную сцену ревности:
— Пидорас! Познакомился со смазливым мальчиком и хотел скрыть от меня?!
— Что ты, Ольга! У меня от тебя нет никаких секретов, — испугался я, как бы она не принялась меня хлестать ладонью по щекам. О том, что у неё крутой нрав, я убедился в ту памятную ночь оргии с её дружками, «отмороженными» кавказцами, когда она исполосовала мне металлической линейкой всю попу. Так, что я после этого дня три не мог сидеть.
— Пригласишь к нам Серёжу в это же воскресенье! — ультимативно заявила Ольга. — Или я опять приведу Гилани с его ребятами, и они вывернут наизнанку твою вонючую жопу и наспускают в рот столько спермы, что ты захлебнёшься, грязный урод!
— Я понял, понял, Оленька! Всё сделаю, как ты скажешь, — торопливо заверил я жену, нагнулся, стал на четвереньки и принялся жадно скользить языком по маленьким пальчикам её ножек. Ноготки на пальцах были покрыты перламутровым лаком, и я их старательно вылизал, чтобы блестели, как только что покрашенные. Ольге понравилось, и она довольно хихикнула:
— Продолжай, пиздолиз, я на тебя не сержусь.
— Ольга, а если в воскресенье мама никуда не уйдёт, а останется дома? — оторвавшись от её очаровательных ножек, с тревогой спросил я.
— Тогда я тебя безжалостно накажу, «давалка»! — засмеялась, довольная придуманным шутливым прозвищем, жена и слегка ударила меня босой ножкой в губы.
Я взвыл от рабского подобострастия, возбудился от мазохистского унижения перед бабой, — собственной властной и своенравной женой, схватил двумя руками её миниатюрную ножку и засунул себе в рот.
— Вау! Ты настоящий конченый пидор, — вскрикнула от восторга Ольга, позволяя мне сосать свою ножку. — Да! Я придумала, мой дорогой опущенный петушок: если мама останется дома, то мы втроём, вместе с твоим Серёжей поедем на дачу и там я тебя строго накажу, понял, урод?
— Как накажешь? — вытащив на секунду изо рта её мокрую от моей слюны ножку, с нескрываемым восторгом спросил я.
— Привяжу в саду за руки к дереву, подтяну верёвку повыше и засеку хворостиной до потери сознания. Чтобы орал на весь дачный посёлок, а в конце уписался, как тогда, на подоконнике в зале, и даже укакался. Хочешь, хуесос?
— Очень хочу, Оленька, — аж задрожал я от страшного возбуждения. Писюн мой сейчас же вскочил в штанах, выдавив впереди, на брюках большой бугор. Я снова обхватил «рабочими» губами её ножку, блестящую от моей слюны, и стал неистово сосать, как будто это был мужской вставший хуй.
— Жесть, это прикольно, Макс! Будешь теперь всё время облизывать не только мою киску, но и немытые ножки, — хихикнула кайфующая от моего умелого, мягкого язычка Ольга. — Будешь это делать перед сном, чтобы я их не мыла специально... А когда в уборной на даче не будет туалетной бумаги, я буду звать тебя и ты меня подотрёшь своим языком! Сделаешь, милый?
— О, да, любимая! — аж застонал я от страшного удовольствия, которое испытывал от подобных эротических фантазий. У меня буквально кружилась от всего этого голова, и хотелось слушать и слушать бесконечно всякие пикантные, пошлые штучки, которые будет проделывать со мной Ольга. А в это время молоденький виртуальный гей Серёжа будет меня ебать в расширенную толстыми кавказскими хуями попку, и сжимать пальцами мои «девчоночьи», малюсенькие — нулевого размера — груди! О, как бы я хотел, чтобы они были, как у жены, — второго размера! А лучше всего — третьего или четвёртого. И мужчины на улице видели бы в «декольте» расстёгнутой рубашки мой пышный, «запретный» бюст. Я бы носил под мужской одеждой не только Ольгины трусики, но и лифчики, которые были бы мне впору, и в чашечки не приходилось набивать ваты, чтобы они «стояли», как у женщины.
От всех этих сладких, сексуальных мыслей, от ножки жены, слегка отдающей застарелым, приторным потом, я вскоре не удержался, вытащил из штанов торчком стоявший писюн, начал дрочить как всегда, при Ольге, потому что она мне не давала... Быстро кончил, со стонами корчась у её ног, на полу, как раб у ног прекрасной повелительницы-госпожи. И она, снизойдя до меня, — жалкого червя, пресмыкающегося перед ней в прахе, — по царски «вознаградила»: приподняв подол и спустив трусики, — позволила мне прикоснуться трепещущими губами к своей мягкой, как вата, упоительно красивой, огромной, оттопыренной попе, специфически попахивающей несвежим бельём и женским неподмытым телом...
В этот же день, вечером после работы, я связался по Интернету с Серёжей, — мы регулярно обменивались в соцсети «Facebook» сообщениями. Я предложил встретиться в воскресенье. Он обрадовался и спросил — где? Я ответил, что — либо у нас дома, либо на даче. Скорее всего — последнее, потому что мы с женой живём не одни... Он всё понял и написал, что, если поедем на дачу, то он может подвезти нас с Ольгой на своей машине. Я сказал, что это здорово! Просто класс! Будет круто — прокатиться в мягком, уютном салоне, а не трястись в душной, набитой битком подмосковными дачниками, пригородной электричке. Он спросил, где находится дача, чтобы он заранее сориентировался. Я ответил, что — под Москвой, недалеко от Клина.
Когда Ольга узнала, что у Серёжи имеется собственная машина, ей загорелось ехать на дачу в любом случае, даже если мамы не будет дома. Она была страстная любительница путешествовать, особенно на авто. С обязательными приключениями по дороге, естественно... Ехать решили не в воскресенье, а в субботу — на два дня с ночёвкой! Вечером я окончательно договорился с Серёжей, что едем на его автомобиле, и «колесо» приключений завертелась! Прежде всего, Ольга настояла, чтобы я ехал в образе «девушки» — её полружки-лесбиянки, над которой она жёстко доминирует, постоянно унижает, по-всякому издевается и держит за свою рабыню. Мне вначале идея не очень понравилось. Тем более, — мы будем на даче не одни... И я высказал свои опасения жене: не отпугнёт ли всё это Серёжу, который был, пока ещё, так сказать, не «в теме»...
— Ну, Макс, это ведь всё понарошку. Ну, такая эротическая игра, — принялась страстно уговаривать меня Ольга. — Ну что тебе стоит поносить два дня мои кофточку, юбку, колготки и шпильки? Стринги, лифчик и чулки ты и так носишь — я знаю.
— Но их не видно под мужской одеждой, — горячо возразил я.
— А кто тебя увидит на даче, кроме нас с Серёжей?
— Другие дачники, наши соседи.
— Ну и что? Подумают, что ты «девушка» Серёжи, — лукаво хихикнула Ольга. — Признайся, Макс, ты ведь запал на мальчика? Нет, да?! Он ведь ещё такой молоденький, почти на десять лет младше... Недавно восемнадцать стукнуло... Представь: какая у него маленькая соблазнительная, кругленькая попка! И ты в неё входишь своим членом... Очень нежно и ласково... А я в это время беру в губы его маленький полудетский писюнчик... почти как у тебя, Макс... И я сосу у мальчика на твоих глазах! А потом ты вылизываешь мою разгорячённую мастурбацией и язычком невинного мальчика Серёжи, обильно исходящую любовными соками, киску, а мальчик трахает тебя в зад... И ты постепенно заводишься от его члена в своей попе, и начинаешь стонать и подмахивать ему, как это делаю обычно я, твоя жена, когда меня ебут в задницу чужие мужики...
— Ну хорошо, Ольга, я согласен, — не выдержав искушения, с понятной дрожью в голосе сказал я. — Но у меня короткая стрижка, а твои шпильки будут мне малы.
— Я достану тебе роскошный парик блондинки и попрошу туфельки по твоему размеру у подружки.
Тут я растаял окончательно и сдался: сопротивляться такому соблазну я долго не мог. Дело было решено!
В субботу, как и договаривались, Серёжа подъехал к нашему дому на улице Хачатуряна и позвонил по мобильнику. Мама была в квартире, и мне пришлось брать все свои женские вещи с собой в машину. Помимо целлофанового пакета с одеждой я тащил множество разных размеров пакетов с провизией на два дня. Прихватили мы, конечно, и выпивку, — для поднятия настроения! Мама на пороге пожелала нам приятного отдыха, поцеловала в губы Ольгу и меня, при этом как-то странно взглянула на меня и тут же виновато отвела взгляд в сторону. Мне показалось, что она что-то знает...
Ольга, как и следовало ожидать, примостилась на переднем сиденье шикарного французского «Пежо» серебристого цвета рядом с Серёжкй. С ним она поздоровалась как со старым знакомым. Я не возражал, ведь она — «по легенде» — была моей госпожой, а я её послушной бессловесной рабыней. Поставив в багажник пакеты с продуктами, я плюхнулся на заднее сиденье. Пакетик с женскими вещами взял с собой, чтобы переодеться в «девушку» где-нибудь по дороге. Серёже предварительно по Интернет-чату объяснил, что во время поездки будет некая занимательная эротическая игра с переодеваниями, сменой ролей, пола и так далее. В общем, ему должно всё это жутко понравиться, а, если захочет, — он может тоже принять в действе активное участие.
«Пежо» покинуло двор нашего дома и, немного попетляв между многоэтажками, выехало на прямую трассу. Серёжа лихо прибавил скорости, ветер разбойничьи засвистал соловьём за раскрытыми окнами. Я перестал следить за мелькающими в окне домами и взглянул на Ольгу. Она развалилась на переднем сиденье так, что коротенькая мини-юбочка полностью раскрыла её красивые белые ножки. Стали видны даже её кружевные голубенькие стринги. Я помертвел от соблазна и даже потянулся интуитивно к начавшему вставать члену.
Серёжа, явно не привыкший к таким развязным пассажиркам, то и дело кидал на Ольгины ножки горящие похотливым огнём, голодные взгляды. Ольга подлила масла в огонь — подняла повыше подол юбочки, оттянула тугую резиночку трусишек, сунул внутрь пальчики и с наслаждением почесала лобок. Серёжа со страшными, — на выкате, — глазами зыркнул на неё и едва справился с управлением, увернувшись от подрезавшего его крутого «мерса» какого-то нового русского. Ольга понимающе рассмеялась. Развязно схватила его правую руку и сунула себе в стринги. Серёжа помертвел, ощутив на своих пальцах мягкие, нежные кудряшки её пизды. Ольга, ловя момент, широко развела в стороны красивые ножки и протолкнула его руку глубже в свои трусики. Мальчик нащупал голые, влажные, полураскрытые губы её тёплой пизды, утопил в ней пальцы, ощущая податливую, живую, трепещущую мякоть. Задрожал крупной дрожью. Тут же отдёрнул руку от её интимного места, переключив передачу на пониженную.
— Ольга, на мешай, пожалуйста, водителю вести машину, — страшно ревнуя в душе и в то же время, кайфуя от всего происходящего, сделал я замечание жене. Она недовольно на меня глянула и властно одёрнула:
— Заткнись, хуесос! Знай своё место. Ты пидор опущенный, и пусть Серёжа об этом знает! Никто тебе права голоса ещё не давал... Это ты, Макс, всем «даёшь» и подставляешь свою вонючую жопу! И тебя в неё ебут мужики и кончают все, кому не лень! И в рот кончают, сливая лишнюю сперму, а ты её пьёшь и дрочишь при этом, грязный онан! Ты, муженёк, — честная давалка, педераст и минетчик, вот кто ты! Ты вообще не мужчина, а баба! В тебе нет ничего мужского. Даже я, твоя законная жена, ебала тебя пальцами в жопу! Ты сам меня об этом просил, унижался, на коленях ползал. Лизал не подмытую мою пизду и умолял найти мужика! Привести домой любовника, чтобы он меня при тебе трахал, а ты на это дрочил — извращенец!
Мне было нечего на это возразить, и я «заткнулся». Я, конечно, сознавал, что Серёжа итак всё прекрасно знает: он видел выложенные Ольгой в «Facebook» красноречивые фотки, где меня ебут во все дыры кавказцы! Но — слышать всё это сейчас от жены, к тому же в присутствии мужа — Серёже, думаю, было не очень приятно. Во всяком случае, мне было бы точно — неприятно! Но Ольга, видимо, решила заранее расставить все точки над «и», показав Серёже, кто есть кто... Впрочем, это даже к лучшему: по крайней мере, теперь мне не нужно будет ничего врать, притворяться порядочным и придумывать объяснения своего нетрадиционного поведения. Во всяком случае — буду самим собой, а это уже что-то!
Когда выехали за город, Ольга и вовсе распоясалась — в буквальном смысле слова! Слегка приподняв задницу, она быстро сдёрнула с бёдер свои малюсенькие стринги и с диким хохотом сунула скрученный в тугой жгут, влажный комочек под нос Серёже.
— Нюхай, миленький, райское наслаждение! — сказала она. При этом ещё шире расставила ноги и выше задрала юбку. С заднего сиденья я увидел её курчавые, тёмные заросли между ног, и заёрзал от возбуждения задом. Член мой уже затвердел, и я еле сдерживался, чтобы не протянуть к её телу трепещущую от вожделения руку.
Серёжа перехватил правой рукой мягкий, кружевной комочек её трусиков, с наслаждением прижал их к носу и рту, стал жадно втягивать в себя возбуждающе сладкий запах Ольгиной потёкшей, потной пизды.
— Что мальчик, нравится, как пахнет тётина киска? — с лукавой, блядской улыбочкой спросила у него Ольга и быстро шмыгнула пронырливой мышкой руки к его паху, расстегнула молнию на ширинке джинсов и юркнула внутрь. Серёжа весь так и задрожал, не отрывая мягкого комочка женских трусиков от своего носа. Губами он прикасался к запретной ткани и целовал её, вероятно, представляя, что лобзает Ольгину раскрытую для его рта, соблазнительную пизду. Она вытащила его торчком стоявший, вибрировавший в её руке член — довольно крупный для его возраста, больше чем у меня. Я даже не ожидал увидеть у него такой «реалистик» и вмиг загорелся. Красивый, розоватый отросток мальчика в Ольгиных умелых руках вытянулся ещё выше, налился кровью, туго натянул кожицу глянцевидной, похожей на гриб, головки. Мне хорошо было его видно, и я просто изнывал от страшного желания взять это вздыбленное орудие в свой рот и хорошо отсосать. Ольга, как бы угадывая мои мысли, засмеялась, низко склонилась над пахом Серёжи и стала делать ему глубокий минет. Я всё видел, дрожал лихорадочной дрожью, как будто мне было холодно, и держался за тугой бугор в паху на моих штанах. Вскочивший член просто разрывал ширинку, «просясь» наружу. А когда Ольга начала стонать и причмокивать губами, водя ими по шляпке его высокого члена, я и вовсе потерял над собой всякий контроль, просунул руку под Ольгину попу и стал жадно лапать её за ягодицы.
Серёжа, отложив её трусики, протяжно постанывал и гладил рукой по волосам на её голове. Он ничему уже не удивлялся, воспринимая как должное. Ольга своей головой мешала ему вести машину, к тому же не давала вовремя переключать передачи, почти лёжа на рычаге переключения. Он робко попросил у меня разрешения свернуть на обочину и остановиться. Ехали мы уже по загородной трассе, вокруг мелькали поля и небольшие перелески.
Ольга, оторвавшись от его члена, сказала, что действительно, лучше свернуть куда-нибудь в лес. Напомнила мне, что пора окончательно входить в образ и переодеться. Серёжа, с палкой покачивающегося между ног, блестящего от Ольгиной слюны хуя, свернул «Пежо» на широкий сельский просёлок, и вскоре мы оказались в густом лиственном лесу, на небольшой, заросшей кустами поляне. Ольга уже, как говорится, «сорвалась с катушек» и прямо в машине принялась раздеваться. Вещи она со смехом кидала Серёже, который не успевал их ловить. Вскоре она осталась совершенно голой, манящей к себе, соблазнительной до ужаса. Так что мне невыносимо захотелось её трахнуть на природе. Я вышел вслед за ней из салона, попытался робко обнять.
— Пошёл на хуй, пидорас! — брезгливо скривилась жена и с силой припечатала пятернёй меня по щеке. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне своими грязными лапами и трогал за попу. Лучше помастурбируй, пока я отсосу у Серёженьки, и готовь свою жопу для его члена. Я хочу посмотреть, как он будет тебя здесь ебать, урод!
Серёжа тоже вышел вслед за нами из машины, не пряча в ширинку член. Слушая слова Ольги, он с недоумением смотрел на нас, ничего не понимая, но смутно догадываясь, кто есть кто... Об этом же говорили и мои фото, выложенные в соцсети на «Facebook». Ольга, ни слова больше не говоря, сама стала его раздевать. Я, наблюдая за ними, только «облизывался», и раздевался сам. Хуй у меня уже стоял, как и у Серёжи, на всю длину, но в сравнении с его толстой «палкой» — был куда невзрачней и меньше. Почти как у мальчишки. У Серёжи наоборот, — был как у взрослого мужика и я ему очень завидовал, сгорая от тайной ревности. Особенно тогда, когда Ольга прижала его спиной к корявой берёзе, сползла по его телу вниз, стала на колени и снова принялась сосать его вздыбленный почти вертикально член. Заглатывала она так глубоко, что касалась губами светлых волосиков в самом низу его втянутого, упругого живота.
Я подошёл к ним и пристроился позади Ольги. Левой рукой массируя свой хуй, униженно попросил жену, чтобы она позволила хотя бы поцеловать её анус. Я просто изнывал от жуткого желания и был готов буквально на всё, — на любое её сумасбродное желание и каприз. Не в силах терпеть искушения, я лёг на траву, на спину, подлез лицом под Ольгину попу, которая почти касалась травы, и стал жадно и неистово облизывать языком и целовать её пышные ягодицы.
В это время Серёжа с криками стал конвульсивно кончать ей в рот. Ольга тоже задрожала, задёргалась, стала тереться попой об моё лицо, потом вдруг слегка приподнялась, быстро-быстро потеребила пальчиками разгорячённый, набухший клитор, и вдруг — ударила в моё лицо тугой, бурной струёй жёлтой горячей мочи. Я чуть не захлебнулся от этого ливня, раскрыл пошире рот, который моментально наполнился солоноватой на вкус, приторной жидкостью и она, перелившись через край, быстро побежала по моему подбородку.
— Пей «золотой дождь» своей госпожи, пидор опущенный! — простонала в экстазе Ольга, на мгновение вытащив изо рта Серёжин текущий хуй. Потом снова его заглотнула, продолжая высасывать, что там ещё осталось, села большой, мокрой попой на моё лицо, сильно придавив мне рот и нос. Так, что мне стало трудно дышать, и я отчаянно замычал под ней, задыхаясь и сучя по траве ногами, как утопающий. Ольга душила меня по настоящему, несколько минут вдавливая в лицо свои полные, мягкие ягодицы. Потом резко привстала, и я лихорадочно хватанул свежего воздуха. Глаза у меня были сумасшедшие, голова сильно кружилась, в ушах звенели «колокола». Несмотря на всё это, — приключение мне обалденно нравилось, и я с содроганием ожидал продолжения своих сладостных «мучений», потому что ещё не кончил и весь горел неутолённым желанием!
Ольга больше не садилась на меня, — примостившись на корточках, заставила меня «вытереть» языком свою киску. Сама в это время аккуратно вылизала от спермы Серёжин хуй. Я не удержался и обработал не только её разгорячённую, влажную от мочи вагину, но и задний проход, что доставило мне наиболее окрыляющую, бурную радость. Особенно меня возбуждала унизительная поза, в которой я находился, и то, что моя собственная, законная жена позволяет мне только облизывать её гениталии, в то время когда сама сосёт член у почти не знакомого, восемнадцатилетнего пацана. И всё это делается у меня на глазах, и я не могу ничего сделать, даже упрекнуть её словами.
Да и не хочу я никого упрекать и ревновать, потому что мне наоборот, очень приятно смотреть, как Ольга сосёт у моего нового молодого друга. И я сам с удовольствием сделал бы ему минет... «сделала»... Так, думаю, будет точнее. Ведь настоящие мужики не сосут хуи у молоденьких пареньков, вероятно, не познавших ещё ни одной бабы, не «нюхавших», как говорится, пизды. И в попу дать ему — мне тоже очень хотелось, почувствовать его твёрдый хуй в своём теле... А когда я вспомнил, что мне ещё предстоит переодевание в женские вещи, которые остались в салоне «Пежо», в пакете, — радость моя усилилась. Не в силах больше терпеть, я, наконец, выбрался из-под жены, воспользовался тем, что она куда-то отлучилась, и подошёл к обнажённому, заметно стесняющемуся своей наготы и меня Серёже. Потупив глаза в землю, виновато попросил:
— Можно мне у тебя немножко пососать? Тебе будет очень хорошо, как с Ольгой...
Стоя всё так же, у ствола берёзы, паренёк молча кивнул. Он старался не смотреть мне в глаза. Я — тоже. Член его беспомощно повис между ногами, и это меня просто умиляло. Став перед ним, как Ольга до этого, на колени, я воочию почувствовал себя послушным рабом их обоих. Трепещущими руками, как величайшую драгоценность, я взял его красивый орган и с содроганием погрузил в свой рот. Вкус молодого мужского хуя, с головки которого ещё не выветрился запах спермы, и не просохла слюна моей жены, — просто опьянил меня, словно водка. Я стал страстно сосать член Серёжи, лизать его языком, целовать в самый кончик, крепко прижимая к разгорячённым губам. Я сосал даже лучше Ольги, потому что Серёжа своим телом, как послушный музыкальный инструмент, бурно реагировал на каждое моё движение. Мы оба в голос стонали, дрожали, воспламенялись. Хуй мой в свою очередь вскочил, и я не знал, что с ним делать? Трахать никого из них я не мог, и мне оставалось только мастурбировать, представляя, что я тоже кого-то сношаю. Хотя на самом деле сношали только меня. Вернее, давали в рот... Серёжа. А до этого — жена Ольга.
Она вернулась и, увидев, как я темпераментно, как настоящий пассивный педераст, привыкший к нижней роли, отсасываю у Серёжи, покачала восхищённо головой и хихикнула:
— Макс, ты настоящий хуесос! Жаль, что я на этот раз забыла прихватить с собой фотоаппарат. А то бы Интернет пополнился твоей новой порносессией. Вау! Мой муж — «женщина»! Как это улётно и круто. Видела бы тебя сейчас твоя мама...