Месяц назад мы с Маринкой обговорили все наши недомолвки. Решили быть вместе, ждать нашего ребенка. Свою квартиру я сдал в аренду и переехал к девушке. Единственным условием мне было выставлено - отсутствие алкоголя в моём рационе, кроме больших праздников, но в маленьком количестве. Я был не против, в конце концов тоже стал верить, что во всём виноват проклятый зеленый змий, но никак не я. Сейчас же мы находились в машине и мчались к родителям Маринки, чтобы объявить о своём желании стать законными мужем и женой. Ехать было в принципе не далеко, но пару часов на дорогу пришлось потратить. Когда до деревни оставалось минут 15 езды, я спросил Марину:
- У твоих же деревянный небольшой домик?
- Да, пара комнат и кухня, а к чему вопрос?
- Мы пробудем в деревне целых три дня, и даже толком не сможем заняться сексом, - грустно констатировал я.
- Перетерпишь, ненасытный ты мой, - отрезала Маринка и улыбнулась.
- Ну Марин, ну может перед воздержанием хоть в ротик по-быстрому? - я начал канючить, потому что три дня без секса реально были для меня пыткой, в то время, как моя невеста легко это бремя переносила. Разные темпераменты, что ж поделать.
- Ага, сейчас же. Ты по дороге в туалет ходил, а я в рот его потяну, ну уж нет.
- Марин, я его сейчас минералочкой сполосну, не дай молодому организму умереть, - стал я выпрашивать.
На удивление девушка всё же согласилась, мы притормозили на обочине шоссе, я вышел из машины и начал из бутылки поливать себе на детородный орган, стараясь устранить запахи и вкусы. Маринка включила радио и из динамиков полились старые хиты. Вроде бы что-то из восьмидесятых. Я вернулся в машину, откинул пассажирское кресло, устроился поудобнее и начал ждать.
- Ишь, король, блин нашёлся, хоть бы сам штаны расстегнул и снял, - пробурчала Маринка, но сама расстегнула мне ремень, пуговку и молнию на джинсах и стянула их до колен. Чуть брезгливо понюхала головку, отодвинула кожицу и осторожно лизнула головку. Видимо результат мою девочку удовлетворил, потому что она втянула головку в рот и начала языком вращать в районе уздечки. Одной рукой она аккуратно мяла яички, а второй поправляла постоянно спадающие волосы. По радио в это время заиграла песня в исполнении Агутина «Крепче за баранку держись шофёр». Я прикрыл глаза и отдался удовольствию. Опыта минета у Маринки было мало, но она засасывала, сжимала, выдавала восьмёрки языком. Довольно-таки скоро я начал подходить к логическому завершению. А вот кончать в ротик Маринка никогда не разрешала, брезговала. Поэтому я ей шепнул:
- Сейчас, я уже сейчас..
Однако, если обычно девушка вытаскивала член изо рта и додаивала его рукой себе в ладошку, на грудь или мне на живот, то сейчас мне показалось, что она ещё более остервенело насадилась ртом и сильнее завибрировала языком. Не в силах больше сдерживаться я начал выплёскивать накопленную жидкость. И Маринка глотала. Не знаю, много ли там чего из меня вылилось, но ни капельки мимо рта девушки не пролилось. А она сама высосала всё досуха, да и ещё и чуть на второй раз не поставила моего бойца. Агутин пропел строку «я хочу шофёр, чтоб тебе повезло» и следом видимо что-то где-то заклинило начал эхом вторить «зло-зло-зло-зло-зло». Однако буквально через пару секунд вмешался диджей, принёс свои извинения за технические неполадки и поставил другую песню.
- Почему ты не выплюнула? - спросил я Маринку.
- Не знаю, мне почему-то вдруг очень захотелось попробовать твоё семя на вкус. Я подумала, что сейчас из него внутри меня растёт маленький организм и интересно было бы знать какое оно, - Маринка повернула ко мне голову, как всегда покраснела и отвела взгляд, завела машину и мы тронулись.
До деревни мы больше не разговаривали. Каждый думал о своём. Не знаю о чём Маринка, а я размышлял о логике. Почему, когда я её уговаривал на этот шаг целый месяц, она упиралась как тот ослик, а тут посреди трассы с проезжающими мимо машинами, ей вдруг стал интересен вкус спермы. Ответа не было.
Доехали без происшествий. Поздоровались с Маринкиными родителями, помылись в баньке и сели за стол. Народу была уйма, кумовья, друзья, знакомые, все пришли посмотреть на моё сватовство, да бесплатно выпить. Я держал своё обещание и почти не пил. Вскоре сидеть с кучей перепивших людей стало скучно, решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом, заодно и деревню посмотреть. Сообщил о своих планах Маринке и вышел из дома. Часть пьяных гостей уже тоже начала расходиться, но большинство всё ещё поглощало винегрет и самогон, проявляя нехило здоровье.
Когда я шёл по улице, на меня почему-то накатило раздражение. Странно, я не мог объяснить себе его причин. То, что не выпил? Да не сильно и хотелось. Секс? Вроде после минета в машине ещё не так уж сильно желание пришло. Может быть куча гостей, которым на нас в принципе пофигу, которые пришли пожрать и выпить, может они меня раздражали? Других объяснений я для себя не нашёл.
Вдруг послышалась возня в кустах справа. Я сбавил шаг, прислушался и подошёл поближе. Различил три голоса два мужских и один женский. Троица стояла под деревом и в сумраке не было понятно о чём говорят и что делают. Подошёл ещё поближе и сел в кустах. Оказалось, что это одни из ушедших гостей. Два мужика лапают свою спутницу, бубнят ей неловкие комплименты, а та хихикает и нехотя отбивается. Уже буквально через минуту дама стояла на четвереньках и облизывала член одного из мужиков, а второй в это время пристроился к ней сзади. Движения были плохо скоординированными, вялые мужские органы то и дело выпадали изо рта и причинного дамского места. При этом на всю полянку стояло чавканье и поскуливание. Эта картина окончательно вывела меня из себя. Вышел из кустов, ударом руки отправил в нокаут пристроившегося к женскому рту, следом погрузил в сон второго трахуна. Барышне зарядил хорошего пинка по голому заду, та хрюкнула, упала на живот и что-то запищала.
Плюнув себе под ноги решил отправиться всё же домой, раздражение становилось всё сильнее. В хате ещё не все разошлись, но многие уже просто разойтись не могли. Остались самые стойкие или, точнее сказать, самые сидячие. Встать без чужой помощи у них вряд ли получится, поэтому они горланили песни и вели пьяные разговоры и засыпали прям на стульях и лавках. Родители Маринки тоже изрядно накушались и уже ушли спать, а вот она сама всё ещё сидела и с грустным видом ела окрошку. Увидев меня, девушка заметно оживилась и шепнула на ухо:
- Кто-то из гостей на нашу кровать спасть завалился. Можно пойти в..
Я не дал ей договорить, прошел в комнату, которую нам выделили для проживания и увидел спящего мертвецким сном гостя. В секунду тот был сброшен с кровати и я уже занёс было ногу, чтобы отоварить незваного товарища, но Маринка остановила:
- Серёжа не надо, ну пьяный же он, ну лёг на кровать, что такого то..
И действительно, что такого? Вроде бы и не сделал ничего человек, а мне его уж и избить захотелось. Выволок я его из комнаты, дверь прикрыл и мы начали готовиться ко сну.
Ночью кто-то ходил хлопал дверьми, завывал русские народные и пьяным хриплым голосом звал Лёху. Огромных трудов стоило удержать себя в руках. Да ещё и Маринка прилегла на плечо и приобняла так, что встать можно было только вместе с ней. Уже ближе к утру я забылся тревожным сном. Проснулся от женского крика:
- Гляньте, у нас всё молоко скисло в доме. Неужто кто-то со злым умыслом повадился?
Следом поднялся галдёж, что теперь самогоном похмеляться придётся, а так бы молочка коровьего и все недуги как рукой сняло.
Три дня в деревне показались мне каторгой. Работа в поле, потом все пьют, обязательно топят баню, опять пьют. Горланят песни. В общем к себе мы возвращались опять молча. Не знаю о чём думала Маринка, а я о своём будущем.