В приоткрытое окно дул приятный летний ветерок, доносивший шум и запахи близкого леса. В комнате на втором этаже было темно, только мерцающий экран включённого монитора наполнял её призрачным светом, создавая обстановку чего то тайного, и от этого ещё более захватывающего, будоражащего, и притягательного. Забравшись с ногами в компьютерное кресло, у монитора сидела молоденькая девушка, энергично юзая мышь, она вглядывалась в глубину мерцания экрана, что-то рассматривала в интернете. Судя по нервному ёрзанию и слегка прикушенной губке, это «что то» очень захватило её. Нетрудно было догадаться, что содержание просматриваемых сайтов было совсем не предназначено для молоденьких девушек, собравшихся поступать в ВУЗ. Порно в интернете смотрят все, и девочки тоже, особенно, это интересно делать вот так, в темноте, поздно ночью, что бы родители случайно войдя в комнату, не застали за этим, предосудительным занятием. А подчищать историю, сохранённые или просмотренные файлы она у же давно научилась, для этого достаточно простой программки.
Последним увлечением Кати, полностью захватившим, и державшим её в сладком напряжении вот уже несколько дней, были так называемые spank – сайты. На этих ресурсах содержалась огромная масса контента, где девочек и мальчиков разнообразно пороли, шлёпали, и наказывали строгие мужчины и женщины, различными способами, от собственных рук до экзотических плетей и шлёпалок. Всё это делалось так эротично, что Катерину захватила идея попробовать это на себе. Возможно, так реализовывалось её сексуальное желание, девочка ещё не вступала в интимную близость с мужчиной, но молодой организм, и, горячий темперамент уже во весь голос начинали требовать своё. Просидев за компом почти до утра, Катя почувствовала, что если не встанет и не перейдёт на свой диван, то заснёт прямо тут, за столом. С сожалением, столько всего ещё было не просмотрено и не прочитано, она выключила компьютер, задвинула кресло, и прилегла на диван. Морфей, будто, только и ждал этого, тут же сморил её, и приснился ей сон, чудной, странный, но, очень завлекательный.
- Вставай соня, хватит спать, тебя дела ждут, - одеяло настойчиво стащили с девочки, и сильные руки подняли её с кровати.
- Отстань Диля, - отмахнулась та, - я спать хочу. В комнате прозвучал хлопок пощёчины, мгновенно выведшей Катюшу из состояния дрёмы в реальность. Она шмыгнула носиком от неожиданности, слёзы начали наворачиваться на глаза. Ты чего? Явно не понимая ситуацию, спросила девочка у своей мучительницы.
- У тебя сегодня особый день, «воспитательный», - ответила женщина, - ты разве забыла? Вставай быстрее, несносная девчонка, умывайся, у нас сегодня очень много дел. Сегодня называй меня тётя Диля, и глаза в пол держи, иначе битая будешь, поняла?
Девочка поняла, сегодня с этой крупной, и неожиданно властной, восточной женщиной, сейчас лучше не спорить, иначе будет плохо. Диля, пятидесяти трёх летняя киргизка, работала в доме у родителей Катерины, вела всё их хозяйство, от кухни до уборки, так же занималась девочкой, когда родители не могли в силу своей вечной занятости уделять ей достаточно внимания. Диля оказалась образованной женщиной, в своё время закончившей институт, и отлично говорившей по-русски, тем не менее, старавшейся, на сколько это возможно, придерживаться восточных традиций. До фанатизма у неё не доходило, в работе не мешало, поэтому, родители Катюши смотрели на это скорее, положительно. Когда девочка вернулась в комнату, её ждал первый сюрприз, на уже убранной постели была разложена одежда, не её одежда. Домработница стояла возле окна в Катиной комнате, глядела в сад, потом, повернувшись к вошедшей девочке, и увидев её реакцию на обновки, сказала:
- Сегодня ты наденешь это, - и, увидев недоумение на лице девочки, поторопила, - одевайся, чего смотришь.
- Но, это же не моё! - Кате явно не хотелось одевать чужие вещи, - я такое не ношу!
- Одежда новая. Если ты сейчас же не перестанешь мне перечить, и не начнёшь слушаться, я возьму ремень раньше, чем собиралась, предупредила тётя Диля. «Слово палка, понимает даже ишак» - процитировала она восточную мудрость.
Катя не решилась показать характер, стала одеваться, надев штанишки, платье простого фасона с короткими рукавами, взяла в руки косынку, и задумалась, её она никогда вообще не носила, вот и не решалась повязать её. Увидев, что девочка в лёгком замешательстве, Диля сама подошла, и спорыми движениями, закрыв полностью Катины волосы, обернув концы вокруг шеи, повязала ей платок на восточный лад, как носят в средней Азии, оставив открытым только раскрасневшееся от смущения, девичье личико. Девочка обернулась, посмотрела на себя в большое зеркало, которое служило дверцами платяного шкафа, где хранились её вещи, и всплеснула руками ...
- Я в этом похожа на узбечку, - плаксиво сказала Катя, - или на таджичку, я как уборщица! Наряд и образ, который она приобрела, впечатлили её. Так сильно она себя ещё не меняла, и поэтому, не готова была сразу принять ситуацию, единственное, что её останавливало, это неожиданная суровость домработницы, и осознание того факта, что она, по той или иной причине, сейчас находится в её власти.
- Ай! Глупостей не говори, - одёрнула её Диля, - ты сейчас выглядишь как милая, приличная девушка, из хорошей семьи, хоть сейчас за калым разговаривать можно, женихи в очередь станут! И работать так удобнее, ничего не пачкается, а работы у тебя сегодня много. И то, как ты всё будешь делать, вечером тебе зачтётся.
- А что зачтётся? Как это?
- Потом узнаешь, вечером. На своей попке почувствуешь. А теперь пошли во двор, пора работать начинать.
Работы действительно оказалось много, особенно, для девушки, которая раньше по дому ничего сложнее уборки вещей в своей комнате, не делала. Пришлось подмести двор, вымыть полы во всём доме, долго помогать на кухне, чистить и мыть овощи, потом отмывать посуду, и всё это под строгим взглядом тёти Дили, которая не давала катюше скучать, постоянно находя для неё какое-нибудь занятие. Длинный – предлинный день близился к вечеру, казалось, вся мыслимая работа была переделана, и Катя волей-неволей начинала думать о развязке, тем более, что сказанное Дилей не выходило у неё из головы – «что зачтётся? что она узнает и почувствует? и при чём тут её попа?».
- Чего расселась? - отвлёк девочку голос тёти Дили, - иди в душ, сегодня работать больше не будем, а потом поднимайся к себе в комнату. Да долго не задерживайся в душе, не заставляй меня ждать.
- Тётя, - непонимающие глаза девочки поднялись на свою сегодняшнюю мучительницу, - а что случилось? Я сделала, что-то не так, ты сердишься?
- Всё так, иды вымойся после работы, и приходи, буду воспитывать тебя.
- Как?
- Не зли меня, несносная девчонка, скоро всё узнаешь, потом благодарить станешь.
Девочка убежала в душ, смутное предвкушение предстоящего заводило её, не смотря на страх и неизвестную ситуацию, она испытывала сильное возбуждение, хотя и до конца сама, по молодости лет, не отдавала себе в этом отчёт. Приём душа не занял много времени, взбодрив тело, и доставил после дневных трудов истинное удовольствие. Катерина вышла из душевой кабины, основательно вытерлась мягким, махровым полотенцем, обвязала другим полотенцем влажные волосы, надела свой банный халатик, с зайчиками, и, собрав всю свою решимость в кулачок, поднялась в свою комнату. Там её уже ждала Диля, в самой комнате появились некотрые изменения, заставившие девочку остолбенеть на входе от неожиданности, до неё начал доходить скрытый смысл ситуации. На валике-подлокотнике её дивана лежала подушка, а на самом диване лежала чёрная, кожаная плётка!!!
- Чего стоишь в дверях, как неродная? Не бойся, заходи, воспитывать тебя буду.
- А ... я ... девочка в замешательстве не могла выговорить не слова, пощёчина вывела её из этого состояния.
- Не будешь слушаться меня, я тебя сильно выпорю, - оборвала её властная киргизка, - делай что говорю, не перечь. Девочка только кивнула, смирившись с неизбежным, или только сейчас осознав, что сама в тайне от себя, мечтала попасть в такую ситуацию, она подсознательно хотела, что бы её высекли, но, очень боялась этого желания. Диля велела ей раздеться, разрешив оставить полотенце на голове, так как, Катины волосы всё ещё были влажные. Далее, когда девочка сняла с себя халат, под которым ничего не было надето, тётя Диля, сказала ей : «Встань на колени, подай мне плётку, и попроси, что бы я тебя высекла».
Время, как показалось Кате, остановилось, пространство искривилось и эта противоречивая, очень странная ситуация, в которой, как в странном сне (а это на самом деле и был её сон), всё перемешалось и встало с ног на голову. Необычность и запретная, где то, даже противоестественная острота ситуации накрыла её с головой, полностью захватила и растворила в себе, девочке захотелось, отдавшись на волю доселе дремавших в глубинах её юной души, страстей, просто участвовать в этом возбуждающим самые сокровенные чувства и потаённые желания, спектакле, до конца отыграть свою роль. Она аккуратно, будто розу, чей стебелёк усеян острыми шипами, взяла с дивана плеть, сделав короткий шаг, опустилась перед своей воспитательницей на колени, и, опустив головку, глядя в пол, двумя руками протянула этот пугающий предмет смотрящей на неё свысока киргизке-домработнице.
- Тётя Диля, - тихим, но, полным распиравшего её возбуждения голосом, сказала Катерина, - я прошу вас, высеките меня, пожалуйста. Диля взяла из её рук плеть, посмотрела ещё раз на смиренно стоящую перед ней на коленях, обнажённую девочку, кивнула одобрительно.
- Вставай маленькая, ложись животиком на подушку, ручки вытяни вдоль дивана, и, улыбнувшись, добавила, не бойся, от этого не умирают, тебе только на пользу пойдёт, сразу грешнее мысли из головки уйдут, будешь у меня самой хорошей девочкой.
Катя подошла к подлокотнику дивана, и как было велено, легла на положенную на него сверху, плотную подушку животиком, опустилась грудью на диван, вытянув руки вдоль, почувствовала, как её попка задралась выше головы. Было очень непривычно, лежать так, с оттопыренной кверху задницей, и ждать начала. Начало, впрочем, не заставило себя долго ждать, как только девочка заняла нужную своей «воспитательнице» позицию на подлокотнике дивана, та, коротко, без замаха хлестнула её по попе плетью. Катюша, вскрикнув от ожидаемой неожиданности, попыталась закрыть больное место руками, что получилось с трудом, из-за её позы.
- Ай! Больно же!
- Лежи смирно, - оборвала её строгая киргизка. Руки вдоль дивана вытяни, и терпи, а то, добавлю, мало не покажется.
- Хорошо, тётя Диля, не надо, я буду тихо лежать, - жалобно попросила девочка, поняв, и почувствовав, что неподчинение обязательно отразится на её попке.
- Два, продолжив счёт, Диля нанесла следующий удар. Три, четыре, пять ... удары плётки с размеренностью метронома падали на нежную девичью задницу, до этого момента не знавшую прикосновения ремня или розги. Наказуемая, напуганная своей строгой воспитательницей, старалась лежать тихо, только вскрикивала, дёргала ножками при каждом ударе, и сжимала в кулачках, слетевшее с головы полотенце.
- Двадцать девять, тридцать ... закончила свой счёт тётя Диля, со счётом закончились и удары.
Катя тихо плакала, выпоротая в первый раз попка, несмотря на не сильные удары воспитательницы, очень болела, просто горела огнём. На душе было необычно пусто, наказание вытеснило из головы все её девичьи заботы, мысли, переживания. Под плетью всё это показалось таким далёким, и не столь значительным, как казалось ранее, жизнь в очередной раз изменилась, правда, к этому надо было ещё и привыкнуть. От новых мыслей её, очередной раз за этот день отвлекла тётя Диля, которая подошла к девочке, и аккуратно, даже нежно, погладила её по попе.
- Вставай плакса, ласково сказала она, всё уже закончилось. Я не сильно стегала, попке было чуть-чуть больно, за то головке станет хорошо! Зато, теперь ты будешь умненькая и очень послушная, родители порадуются.
Девочка поднялась, встала перед своей воспитательницей, и тут же, заведя руки за спину, начала тереть ладошками «пострадавшую» часть тела. Обнажённая, стоящая перед своей домработницей c распустившимися волосами, и только что выпоротой попкой, Катюша смотрелась очень трогательно.
- Встань опять на колени, поцелуй мою руку, и поблагодари за воспитание, - потребовала Диля, - и на сегодня закончим.
- Хорошо, тётя Диля. Катя снова, стараясь не потревожить ещё горящую от ударов попу, покорно опустилась на колени и поцеловала протянутую руку с зажатой в ней плетью. Спасибо тётя, за воспитание, я буду послушной. Киргизка, ласково потрепала девочку по щеке, улыбнулась, видимо, довольная прошедшим днём.
- Умница, теперь одевайся, во что захочешь, и спускайся в столовую, я тебе чай приготовлю.
К большому сожалению девочки, на этом сон прервался, Катя проснулась. Ощущения от прошедшего сна были очень острыми, будто бы, это странное событие, действительно произошло с ней только что, даже попка слегка побаливала. Девочка потянулась, встала с дивана, подошла к большому зеркалу, приспустила коротенькие шортики, в которых спала, и посмотрела на попку, естественно, следов от прикосновения плети на ней не было. Она, с оголённой попкой подошла к дивану, ещё сильнее, до колен, приспустила шорты и как во сне, перегнувшись через боковой подлокотник, легла на диван, посмотрела на себя в зеркало. Зрелище было очень эротичным, как на сайтах, что она втихомолку просматривала ночами. «А если бы меня действительно высекли, как во сне, понравилось ли бы мне это?» - спросила себя девочка, лёжа с голой попой на подлокотнике. Неожиданно открылась дверь, и в комнату Катюши зашла Диля.