Начну с того что я законченный эксгибиционист и мне это нравится. Началось это все еще в далеком детстве, когда я ходил в детский сад. Многие дети играют в больницу, где тот кто оказывается в роли пациента, раздевается до гола перед тем кто в роли врача, А врач осматривает пациента, делает укол в попу, а иногда и в писю. Не обошли эти игры и меня. Больше всего на свете в этой игре я любил быть пациентом. Играл я обычно в эту игру со своей сестрой Настей, мы с ней погодки, и ее подругой Викой. Мне тогда было 6 лет, а девчонкам соответственно по 5. Играли мы в эту игру за домом в кустах. И все бы ничего, дернуло мою сестру рассказать об этой игре нашим родителям. Конечно же, как старший в этой компании, в глазах моих родителей зачинщиком был я, тем более Настя рассказала что раздевался только я. И вот родители меня решили конечно же наказать: они приказали мне раздеться догола и сказали, что одежду я больше не получу. Тут в моем мозгу что-то щелкнуло, мне стало безумно стыдно и я без труда раздевавшийся перед девочками в кустах, наотрез отказался это делать перед родителями. Мама сказала, что раз я без труда раздеваюсь перед девочками, то одежда мне не нужна. Я заплакал. Родители меня простили думая, что я все осознал. А я понял, что с сестрой я больше играть не буду вообще ни в какие игры, раз она такая предательница.
После этого случая не имея возможности раздеваться, я часто представлял, что родители все таки меня наказали и заставили ходить голым. В своих мечтах я был голым, а все окружающие надо мной смеялись и показывали на меня пальцем. Особенно часто мне это представлялось во время тихого часа в детском саду, я снимал под одеялом трусики, ложился на живот и терся писей об постель, это было безумно приятно, мой маленький членчик в эти минуты твердел и увеличивался в размерах. Конечно же так долго продолжаться не могло, рано или поздно я должен был раздеться перед девочками. Я долго думал как это сделать и перед кем, и наконец придумал.
В нашей группе были три подружки Лена, Катя и Оля, они постоянно вместе играли. Я решил попробовать напроситься в их игру. Оказалось, что они играли в «Дочки-матери» и мне как мальчику в этой игре места по их мнению не было, так как я не был похож ни на дочь ни на мать. Тогда я предложил играть в больницу. На что девочки сказали, что не хотят играть в больницу. И тут меня осенило:
- А давайте в вашей игре я буду котенком? – предложил я.
- Давай, - сказала Лена, и позвала. – Пойдем к нам домой.
И мы полезли в игровой домик на площадке. Мы начали играть. И тут я сказал:
- Девочки, не правильно мы играем.
- Конечно, обычно котят в этой игре не бывает, - сказала Оля.
- Я не об этом. Просто котята обычно голые, а я в одежде, - смущаясь сказал я.
- Так разденься, - хихикнув сказала Лена.
- Ты что? – наиграно возмутился я, про себя думая чтоб Лена все таки настояла на том чтоб я разделся.
- Я пошутила, - расстроила меня своим ответом Лена.
Мы начали играть, мысль что я так и не разделся перед девочками не давала мне покоя. Мой план рушился на глазах, нужно было спасать положение.
- Девочки, а вы никому не расскажите если я с вами буду играть голым, как настоящий котенок? – спросил я.
- А ты хочешь раздеться? – спросила Оля.
- Ну да. Я же котенок.
- И трусики снимешь?
- Сниму.
- Тогда раздевайся, - захихикали Лена с Олей. – Мы никому не расскажем.
- Девочки, вы что? – возмутилась Катя, а затем обратившись ко мне сказала: - Максим, разве ты не знаешь, что мальчикам стыдно быть голым перед девочками, а девочкам перед мальчиками?
- Не хочешь не играй с нами, - перебила ее Оля и обратившись ко мне сказала: - Раздевайся, не слушай ее, котята должны быть голыми. А ты, Катенька, если хочешь можешь с нами не играть.
- И не буду, - сказала Катя и вышла из домика.
Я начал раздеваться, девочки смотрели на меня во все глаза, я даже засмущался. Мне было неловко, но в тоже время приятно, и вот когда на мне остались только трусики моя пися в них зашевелилась. Не знаю почему, но вдруг мне стало безумно стыдно снять трусы. И я предложил девочкам что я буду котенком в трусиках.
- Котят в трусиках не бывает, - хором сказали девочки.
Немного помедлив я быстро снял трусы. И вот только я снял трусики, в домик заглянула воспитательница Александра Васильевна. Оказывается после того как Катя от нас ушла, она пошла и все рассказала Александре Васильевне.
- Максим, - сказала воспитательница строгим голосом. – а ну выходи.
Я прикрыл писю и пролепетал что-то типа того, что сейчас оденусь и выйду.
- Я сказала так выходи, - сказала воспитательница тоном не терпящим возражений. – А одежду отдай мне.
Я вышел прикрываясь одеждой. Александра Васильевна протянула руку.
- Отдавай, я жду, - повторила воспитательница глядя мне в глаза, я опустил глаза и протянул ей одежду.
- Максим, - продолжила она. – Разве ты не знаешь что перед девочками мальчикам раздеваться нельзя?
- Знаю, - пролепетал я.
- Тогда почему ты голый?
Я не знал что ответить. Александра Васильевна говорила достаточно громко, потому остальные ребята, гулявшие на площадке, обратили на нас внимание и подошли посмотреть.
- Максим, я не слышу ответа: почему ты голый? – повторила воспитательница.
Я молчал.
- Так ребята, - она обратилась уже к группе. – Вы видите этого бесстыдника, который раздевается догола перед девочками. Так вот он наказан, его одежду я отдам только родителям, а сейчас он идет стоять носом к дереву руки за голову.
Я заплакал и поплелся к дереву около которого всех наказывали, ребята бежали за мной и смеялись. Встав у дерева, я простоял так до конца прогулки, затем голым я стоял в группе в углу, ел и спал я соответственно тоже голым. Все это время дети смеялись на до мной, было ужасно стыдно, но в тоже время приятно.
Вечером за мной пришла мама с Настей, она забрала ее первой, и Александра Васильевна ей все рассказала. Мама, забрав у воспитательницы из рук мою одежду, посмотрев в мою сторону строго сказала:
- Зря я тогда тебя пожалела, до дома пойдешь голый.
- Нет, - захныкал я. – Мамочка, прости.
- Я думаю что он уже достаточно наказан и уже все осознал, - заступилась за меня Александра Васильевна.
Мама протянула мне одежду. Я быстро оделся и постарался скорее забыть обо всем этом. Хотя часто ночью терся голой писей о постель вспоминая эту историю и придумывал новые подобные ситуации. Но оказаться голым перед другими мне было суждено только 6 лет спустя и это уже совсем другая история.